Убойная секретарша! (СИ) - Логвин Янина

– Ветерок! – Молодой мужчина поднялся на ноги, показывая, что он против моего ухода.

На сцене стояли двое людей, что-то говорили в микрофон, и босс обратился негромко:

– Куда же вы, Геля? Присаживайтесь за столик, это место ваше.

И показал на стул слева от себя.

Столик был рассчитан на шесть персон, оба стула рядом с Орловским оказались свободны, и спорить я не стала. Не тот момент и случай, поэтому мы с Крапивиной их заняли. Максим тоже сел.

– Кира уже знакома с Георгием, – начал, представляя толстого коротышку. – Хочу представить вам, Гельятина, нашего уважаемого клиента. Это Георгий Адамс. Мы уже много лет сотрудничаем с его сетью казино, а также Георгий является правообладателем проекта «Тамила Тай».

Любительница стразов тут же капризно фыркнула, сильнее надув пухлые губы.

Впрочем, она и до этих слов сидела недовольная.

– Макс, ты так сейчас сказал, словно я – вещь! Жо-орж!

Но оба мужчины не обратили на девушку никакого внимания, поэтому я кивнула незнакомцу и улыбнулась строго в рамках приличия – одними уголками рта.

Лицо у толстяка было хитрым. Он показался мне старше Богдана Андреевича лет на десять. Как раз в том возрасте, когда черты лица полностью отражают суть характера человека.

А вот маленькие умные глаза смотрели цепко. Я бы поостереглась иметь с таким типом дело. Но, впрочем, оба Орловские тоже не были простачками и наверняка знали цену сотрудничества с подобной личностью. Так что вряд ли продешевили.

– Наслышан о тебе, Гельятина. Ну и имечко же ты себе подобрала, девочка, – произнес мужчина довольно фривольно, с усмешкой, и даже не знаю, почему последнее зацепило. – Никогда не поверю, что ты получила его от родителей.

– Мы с вами не на «ты», Георгий, чтобы это обсуждать, – ответила я неожиданно, как Ангелина – весьма холодно. И, напрягшись, добавила, выделив местоимение: – Главное, что оно мне нравится.

– Твоя? – странно спросил Жорж у Максима, рассматривая меня.

– Моя… секретарь, – ответил Орловский вполне спокойно и вдруг положил руку поверх спинки моего стула. Определенно не случайно.

Надеюсь, это не потому, что тип передо мной опасен?

– Ты смотри, с характером себе нашел.

Стол успели дорого сервировать к фуршету, но до подачи основных блюд еще было далеко. Скорее всего по завершению презентаций гостей ждала праздничная программа вечера с повышением общего градуса настроения в прямом и переносном смыслах. Потому что уже сейчас на столе стояли графины с напитками, бутылки белого и красного сухого вина, и нераспечатанное шампанское.

Максим взял графин, наполнил малиновой жидкостью свой бокал и поставил передо мной.

Не знаю, как он догадался, что у меня пересохло в горле, но я с молчаливой благодарностью его приняла. Впрочем, Кире он тоже налил.

– Слышала, Тайка? – спросил тем временем коротышка у своей… ну, скажем, «протеже». – Не оспаривает. Значит, это Гельятина тебя у Максима на место поставила?

– Она, – подтвердила блондинка. – Только всё было не так! Она меня к нему не пускала!

– Ну, думаю, теперь, ты поняла почему, и сделаешь выводы. И чтоб больше в «Империал» ни ногой. Никуда ни ногой! – Жорж умудрился повысить тон, не повышая голос. – Мне проблемы из-за тебя не нужны.

Не знаю, о каких выводах сказал Жорж, но блондинка покосилась сначала на Орловского, который сидел в рубашке, а потом на его пиджак, который в свою очередь сидел на мне. Я сделала вид, что не заметила ее внимания и поднесла бокал к губам.

– А Геля и Максим теперь вместе и ждут ребенка, – зачем-то брякнула Крапивина, и я чуть напитком не подавилась.

Хотя, почему же «чуть». Очень даже закашлялась, поставив бокал на стол, и Максим участливо постучал ладонью по моей спине.

– Осторожно, дорогая. Морс не холодный? – заботливо спросил и не думая, засранец, ничего опровергать.

– Н-нет, с-спасибо. Просто… просто не в то горло пошло.

Но закашлялась за столом не только я, но и Спиридон. Пришлось и Кире в свою очередь помогать блондину.

– Спиридон Гвидонович, с вами всё хорошо? Вы пролили бокал. Вот, возьмите мой!

– Спасибо, Кира Ксантьевна. Неловко вышло.

– Что вы! Давайте я вам вытру брюки? – засуетилась девушка. – Это же надо, на какое место попало! И не смущайтесь меня, мы же коллеги!

Но похоже, что за столом не смущался только один человек из семейства хвостатых, а вот я сидела пунцовая. И зачем мне в жизни столько испытаний? Я же не семижильная. И так плечи покалывает от близкого присутствия парня, а еще оправдывайся, блин!

Толстяк со своей звездой уставились на нас с Максимом, и чтобы хоть немного спасти ситуацию и увести в неоднозначную, я промокнула губы салфеткой и выдохнула:

– Ну, это еще не точно. Всякое может быть. Правда… Максим?

И пихнула Орловского под столом ногой: мол, подтверди, олух. Всё из-за тебя!

Ну, тот и «подтвердил». Повернул ко мне голову, приопустил ресницы и заинтересованно поднял бровь.

– Предлагаешь уточнить, Геля? Чтобы получилось наверняка?

Клянусь, эту роковую сцену соблазнения даже Ди Каприо не сыграл бы лучше. А я только рот открыла. И так бы и сидела дальше, офигев от того, что Хвостатый положил руку на мое плечо, если бы не заметила, что к столику подходят Богдан Андреевич со своей спутницей.

Черт!

– Кира, нам пора! Идем!

Я стремительно выскочила из-за стола и схватила Крапивину за руку.

– Уже? Куда? – ухватила брюнетка следом сумочку, неохотно отрываясь от Спиридона.

– На Лысую гору!

– Куда?!

– В туалетную комнату! Как раз текст повторим и припудрим носы! Я чувствую, нам это жизненно необходимо!

***

И оказалось, что я была не так далека от истины, когда пересказ текста доклада Кира провалила. Точнее, свой текст она помнила, а вот правки Максима пропускала и волновалась каждый раз, когда я на это указывала.

– Мне кажется, что этот ужасный день никогда не закончится.

И это сказала не я, а Крапивина, но я была с ней полностью солидарна.

Мы сидели на каких-то коробках в том самом вестибюле, в котором еще недавно мне порвали пиджак, и слушали сквозь открытые двери, как ведущие в Банкетном зале объявляли представителей компаний. Приглашали их громко на сцену и провожали овациями.

– Мне тоже.

В эти открытые двери рабочие прямо сейчас ввозили какие-то массивные передвижные конструкции и вносили декорации. Сцена «Замка рыцаря» была достойна небольшого театра, украшена по-новогоднему, так что режиссер вечера определенно что-то задумал, чтобы элитная публика не скучала.

– И кто придумал эти дурацкие показательные корпоративы? – продолжила рассуждать Крапивина. – Неужели нельзя просто приехать и напиться? Ведь и так все и всё про всех знают.

– Согласна.

– Я поняла, почему ты одела меня в брюки, когда все остальные дамы в платьях.

– И почему же?

– Это обязательно заметят, а значит на меня обратят внимание и возможно услышат, о чем я буду говорить. Так?

– Вот видишь, как всё просто.

– Думаешь, нам пора?

– Думаю, нам было пора еще полчаса назад. Но сначала, ты должна подойди к ведущим, когда они будут внизу сцены, помнишь? И попросить их тебя объявить.

– А если мы пропустим, Геля? Что-то я волнуюсь. Думаешь, Максим это заметит?

– Непременно заметит. И уволит тебя.

– А тебя?

– А меня он уволить не сможет, потому что я сама уйду.

– В декрет?

– Э-м, типа того.

– Тогда нам нужно идти. Но одна я обязательно всё испорчу!

– Ладно. Сейчас заходим вместе, ты подходишь к ведущим, а я с текстом иду за кулисы. И если что, оттуда тебе всё подскажу.

– Хорошо. Спасибо, Геля!

– Ну, пошли?

– Пошли!

– Кира? – шепотом окликнула я Крапивину, когда мы уже вошли в полутемный зал, в котором освещалась центральная часть сцены, и остановились у ее края.

– Да?