Без пяти минут беременна - Амалия Март

Не за чем, – отвечаю просто, а в ответ получаю свистящие звуки, складывающиеся в «гандон».

Но мне показалось. Сто процентов.

– Да что происходит? – раздражение перепало и на меня. Не понимаю, что с Кирюхой сегодня. В Доту продул силам Света что ли?

– Медведева тебя искала.

И хотя он снова уходит от прямого ответа, это вполне сходит за оправдание. Лидия Сергеевна мастерски умеет подрывать рабочий настрой, хотя призвана делать ровно противоположное. Особенно по утрам.

– Решили ее вопрос?

– Нет, ей нужен именно ты, – хмыкает приятель.

Я издаю непроизвольный стон и поднимаюсь с места. Звонить и спрашивать в чем дело смысла нет, скорее всего дело опять в подцепленном вирусе со спама. Сверхсекретное задание, которое она доверяет только мне, потому что я видел всё. И ее фотки в купальнике, выскочившие на главный экран, и порно-баннер, который не убирается с документов.

По пути встречаю столпотворение коллег возле комнаты отдыха, которые разом замолкают, стоит мне приблизиться. А потом одаривают меня точно такими же взглядами, несущими неясный для меня эмоциональный посыл, что и Кир. И я, конечно, не параноик, но это, черт возьми, все больше меня напрягает.

Стучусь в отдел по работе с персоналом, не дожидаясь ответа, вхожу. Лидии Сергеевны на месте не оказывается, только наша Лена, вечно закопанная в бумажки по самую шею.

– А где?.. – машу головой на пустое рабочее место.

Лена отрывается от зрелища на мониторе и кидает хмурый взор поверх чашки, зажатой в руке.

– У генерального.

– Не знаешь, что она хотела? Вирус опять? – подхожу к компьютеру и щелкаю мышкой, чтобы экран ожил.

– Нет. Червь.

– Что? – поднимаю взгляд на Лену с ее странными ребусами.

– Ничего, – фыркает, снова утыкаясь в свой комп. – Нормально все у Лидии Сергеевны, поговорить с тобой хотела.

– О чем? – удивленно спрашиваю я, выпрямляясь. У меня отдел укомплектован, на косяках никто вроде не попадался, отпусков, больничных нет. Что за личные вопросы могут быть?

– Пф-ф, – снова презрительно фыркает. – Придет, вот и спросишь.

Причина агрессии мне все еще не понятна. Создается ощущение, что, опоздав сегодня, я пропустил кибер-атаку, влияющую на мозг. И к обеду те, кто не превратится в зомби, желающего сожрать чей-нибудь мозг, начнут забивать коллег палками. Кажется, подобными сюжетами как раз грешит Нетфликс.

– Придет, скажи, я заходил.

Ответа я в очередной раз за сегодня не удостаиваюсь, поэтому просто разворачиваюсь на выход. По пути к отделу меня снова встречают косые взгляды, в кабинете – гробовая тишина. И это начинает бесить. По жесткому. Потому что больше всего в жизни я ненавижу не владеть информацией.

Телефон на столе разрывается стандартной трелью, на дисплее добавочный генерального. Не день – а завязка к экшену какая-то.

– Да, Юрий Константинович.

– Зайди, – сухо просит он и вешает трубку.

Я разминаю шею, пытаясь пустить кровоток к мозгу и остановить разрастающееся желание убивать. Отвлечься на рабочую задачу сейчас не помешает. Надеюсь, у Тарелкина что-то есть для меня.

Но, когда я вхожу в кабинет директора и встречаюсь с парой хмурых взглядов, один из которых принадлежит эйчару, становится очевидным, что разговор мне не понравится.

Глава 38. Кошачьи неприятности

Лиза

Не помню, чтобы заводила кота.

Но звуки, под которые я просыпаюсь, очень напоминают блюющего мне на постель котика. Ох уж эти приятные детские воспоминания.

С трудом продираю глаза и тянусь за телефоном. Боже, полшестого. До будильника еще сладких полчаса. Откидываюсь обратно на подушку и пытаюсь снова поймать сон. Он был удивительно приятным, тягучим и волнующим. Кажется, там дошло до горячих рук и губ на моей шее.

Но звуки, которые меня разбудили, повторяются.

И я снова распахиваю глаза, чтобы прислушаться. Ну точно. Спутать с чем-то другим сложно, даже учитывая льющуюся на заднем фоне воду. А поскольку я точно не была замечена в добросердечности к драным котам, вариантов развития событий не много.

Выбираюсь из теплой постели и крадусь к ванной. Не самые приятные на свете звуки смешиваются с протяжным стоном подруги и всё окончательно становится на свои места. Скребусь в дверь ванной, судорожно вспоминая, как вчера вечером, придя дико голодной после нашего с Даней рандеву, смела все, что Сонька оставила в холодильнике.

Блин, если ее так полоскает, мне остались считанные часы до такого же приключения. У меня есть активированный угль?

– Сонь, – протяжно зову я. – Совсем плохо, да?

За дверью стихает вода и звучит очередной тяжелый вздох.

– Я поищу уголь, Сонь. Это лапша, да?

Черт. Саму подташнивать начинает при мысли о вчерашнем ВОКе. Он мне еще тогда показался странноватым на вкус.

– Уголь тут не поможет, – перед носом распахивается дверь и появляется бледная и взъерошенная подруга.

– Полисорб купить? – иду за ней в комнату.

– И Полисорб тоже, – хмыкает она, забираясь в кровать и кутаясь в одеяло.

Глаза красные и влажные. Не удивительно. Судя по звукам, из нее дьявола изгоняли.

– Воды принести? – сочувственно спрашиваю я.

Она угрюмо машет головой и крепче кутается в одеяло, словно ее знобит.

Я наливаю ей фильтрованной воды и возвращаюсь в комнату. Сонька жадно присасывается к стакану и откидывается на спинку дивана, прикрывая глаза.

– Чтоб я еще раз заказала в этом ресторане лапшу! – гневаюсь я. Судя по всему мне осталось от силы пара часов до желудочного приключения.

Блин, как невовремя!

– Лапша ни при чем, – хрипло давит подруга.

– Что, еще и роллы без меня точила? – не без упрека спрашиваю я.

– Нет.

– Тогда что? Пила?

– Сексом занималась.

Я не удерживаю смешка. Тут я ее винить не могу, сама грешна, но меня на утро после не тошнит. Стоп. Улыбка слетает с лица за секунду, ровно в момент, когда до меня доходит.

– Ты залетела?

– По всем фронтам, – с отчаяньем признает она.

– Когда? Как? С кем?

Сонька кидает в меня недовольный взгляд и закатывает глаза.

– Ладно, «как» – понятно. Но с кем? Когда успела?

– Я не хочу говорить.

– Серьезно? Он что, рок-звезда? – нервно усмехаюсь в ответ.

До меня никак не дойдет реальность ситуации. Я скорее бы поверила, что беременна сама, так мне на уши все вокруг подсели. Но не Сонька, только не она.