Любовь под прицелом. Рикошет (СИ) - Корк Ольга

– Снижаемся, – раздался голос пилота, и глаза пришлось открыть. – Всё, парни, до связи.

Тяжёлый вертолет мягко сел, и мы, так и не произнеся ни слова, выбрались наружу. Только когда отошли на десяток метров, и птичка улетела, Эд заговорил:

– Ждать нас будут в десяти минутах лёту. Так что если всё пойдет по бороде, главное – продержаться до их возвращения.

– Поняли уже, не идиоты, – буркнул Аид, – никто не хочет лишний раз рисковать. Слушайте, а красиво здесь. И воздух шикарный!

– Пошли уже, натуралист хренов, нам ещё до места добираться и на трупы смотреть!

Хлопнув Артура по плечу, Шрам первым пошёл в нужном направлении.

На место мы прибыли довольно быстро. Найдя удобную точку обзора, остановились, чтобы исследовать местность, а, главное, решить, как действовать дальше. Парни достали бинокли, я привычно потянулся за прицелом. Увидев мою оптику, Яго цокнул языком – то ли возмущенно, то ли стебать опять собирается, придурок.

– Что? – хмыкнул я, не поворачиваясь в его сторону. – У меня профдеформация.

– Угу, а чего сразу всю СВДху не достал? – съязвил Шрам. – Мало ли...

– Если я её достану, появится непреодолимая тяга стрелять. Уверен, что это необходимо? – протянул, рассматривая людей, копошащихся в грязи прямо по курсу. – Мать твою, действительно лавина... И судя по флаговым отметкам, там реально работают и спасатели, и добровольцы.

– На девять часов, видишь? – сухо уточнил Эд.

Повернувшись в нужном направлении, сразу отметил навес, под которым легко узнавались…

– Тела, вижу.

– Парни, там не только добровольцы. Могу поставить свою почку на то, что группа мужиков в тёмных куртках не пострадавших ищет. Точнее, может, и пострадавших, но не тех.

Голос Яго звучал напряжённо и, осмотрев более внимательно людей на месте катастрофы, я понял, о ком он говорит. Сложно не понять, когда знаешь, что искать. Тёмная одежда была у многих, но далеко не все под ней прятали оружие.

– А вот и проблемы. – Кажется, Шрам тоже успел найти, о ком шла речь, и оценить перспективы. – Может, их снять к хоям прямо отсюда, и вся недолгая?

– Гражданских много, спасатели опять-таки в стороне не останутся. – Эд убрал бинокль и обвел нас взглядом. – Работы там ведутся официально. Пока я не увидел представителей других спецслужб, но это не значит, что мы первые прибыли. Так что идём туда в открытую: в любом случае, у нас есть официальный запрос на выдачу тела Урмана, если мы его опознаем здесь, конечно. Чем хорош наш Калинин – волокиты с ним никогда не бывает.

Понимающие улыбки растянули губы всех парней отряда Мультики. Даже я не смог сдержать ухмылку. В то время как нашим «соперникам», если они тут есть, конечно, сначала нужно подтверждение личности Урмана, и только потом они смогут сделать официальный запрос в своё командование, а те прислать ответ и соответствующее распоряжение, наша «банда» ехала сюда с одной целью – найти тело и привезти на базу. И бумажка нужная уже была в кармане Эда – так, на всякий случай.

В открытую мы и пошли и, что удивительно, чем ближе подходили к центру оперативного штаба спасателей, тем быстрее с места работ рассасывались те ушлёпки с оружием:

– Шакалы. – Аид зло сплюнул под ноги, провожая взглядом одного из неизвестных. – Стопудово прихвостни нашего клиента.

– Давай надеяться, что «клиент» мёртв, и мы не застрянем тут на энное количество часов.

Эд, оставив нас дожидаться его чуть в стороне от лагеря, направился разговаривать с главным штаба.

Как протекал их разговор, мы ни сном, ни духом, да это и не так важно. Главное, что когда Эд вернулся, первые его слова были:

– Тело нам отдадут, мы первые с бумагой. По словам тех ребят, что так резко свалили отсюда, тут чуть выше была стоянка их «друзей», на момент схода лавины там находилось около двадцати человек. Из-под снега спасателям пока что удалось откопать только девять тел, и, если наш клиент среди них, то это будет самая короткая операция за всю историю существования Мультиков.

К навесу, под которым лежали тела, мы шли в гробовом молчании. Мне казалось, что каждый из нас и надеется найти там Урмана, и одновременно не верит, что такое вообще возможно. Но стоило остановиться возле настила, на котором в ряд лежали девять пока ещё неопознанных тел, как мой мир перевернулся с ног на голову.

– Твою мать, поверить не могу! – изумленный вздох Яго.

–  Вот те раз... Чёрте что и сбоку бантик... Яго, братан, это точно он? Может, у нас коллективный глюк? – Аид, как всегда, балаболил больше всех.

Вместо застывшего Яго голос подал Шрам:

– Не-не, шиза не может быть коллективной, а даже если и да, то всем виделось бы разное.

– Я вызываю вертушку, – с облегчением кивнул Эд.

Все разговоры были лишь фоновым шумом, и отмечал я их лишь краем сознания. Для меня сейчас всё было незначительно. Всё, кроме одного мёртвого тела, от  которого я не мог даже банально отвернуться. Едва наткнувшись взглядом на остекленевшие глаза человека, которого не далее чем в прошлой жизни называл хозяином, и которому какое-то время даже хранил верность, дебил, я почувствовал внутри бурю, которая не только не собиралась утихать, а с каждой секундой всё больше набирала обороты. Мог ли я когда-либо предположить, что, гоняясь за этим куском дерьма, в итоге его успокою не я, спецназ или кто-то из международников, а грёбаная лавина? Да хрен там плавал. И да, я стоял над заледеневшим телом, вот только вместо облегчения чувствовал опустошение.

Не так этот урод должен был сдохнуть, слишком лёгкая смерть ему досталась.

На плечо опустилась чья-то тяжёлая рука.

– Расслабься, солдат, – твёрдо посоветовал Эд. – Догадываюсь, о чём ты думаешь, сейчас, по меньшей мере, половина спецслужб охреневает, но главное то, что Урман отправился к праотцам и на этот раз умер насмерть. Ты теперь к красотке своей вернуться сможешь, и никому не надо прятаться.

– Боюсь, с её-то шилом в заднице про покой Шерхан может забыть, – гоготнул Аид и выхватил подзатыльник от Яго.

Неожиданно.

Парни дальше обсуждали будущее – кажется, Эд не мог нарадоваться, что сможет догулять свой прерванный отпуск, – но я сам не мог отвести глаз от трупа. Его погружали в специальный мешок, который застегнули на молнию, клали на носилки, потому что нести глыбу льда просто в мешке неудобно, а я всё следил за его перемещением, моргая через раз. Не покидало чувство, что сукин сын и смерть способен обмануть, поэтому сейчас вдруг «оживёт», из мешка вырвется и снова скроется. Я подозревал, что во всём виновато разыгравшееся воображение и, может, даже паранойя, но с чисто психологической точки зрения ничего не мог с собой сделать.

Всё как в той сказке про волка: тебе постоянно брешут, и после ты уже даже в правде сомневаешься.

Весь полёт обратно до России и там дальше до штаба я не сводил с мешка взгляда, сидя совсем рядом. Только когда медики в штабе унесли тело куда-то в секретный морг – я, млять, даже не знал, что он тут есть! – и за ними захлопнулась тяжёлая металлическая дверь, меня вроде как отпустило. Будто внутри натянувшиеся нервы кто-то профессионально ножницами подрезал. И дышать сразу легче стало, и думать, и я впервые реально осознал, что всё. Я свободен, теперь уж точно, сестра может покоиться с миром, Лерке разрешено выползти из подземелья, хотя о своих командировках в горячие точки пусть забудет.

Дремучий случай, был бы девчонкой – точно разревелся бы.

Смерть Урмана оказалась таким большим событие, что начальство в лице Калинина расщедрилось на «поляну», запретив лишь злоупотреблять алкоголем, которую накрыли в самом большом помещении. И при других обстоятельствах я этот праздник разделил бы со всеми, но, во-первых, смерть ублюдка была для меня очень личным делом, а во-вторых, теперь мне было, к кому возвращаться. Я ведь так и не позвонил Лерке с начала операции до её завершения, а она наверняка ждала и места не находила, накручивая себя, как это обычно делает. Пока переодевался и собирал сумку, зачем-то вспомнил, на какой ноте мы с ней расстались, и на губы наползла злорадная такая ухмылка, которая, в общем-то, была в стиле Аида, а не в моём, но только не сегодня.