Как удачно выйти замуж - Юлия Гауф

влюбила в себя, и настроила против Лауры. Вот он и взялся угрожать абортом. Это всё секретутка!»

«Я согласна. Видна рука хитрой бабенки. Соколовский небедный мужик, если бы его не настроила новая любовница, он бы просто признал ребеночка Лауры и платил алименты. А он вон как взъерепенился! Ясно же что его накрутила его ночная кукушка!»

«Девочки, извините что не по теме но что у этой Алёны с лохмами? Она вообще знает что человечество придумало расческу и можно привести прическу в нормальный вид? Да она же стремная! Как можно было после Лауры связаться с ЭТИМ?»

Внезапно смартфон у меня отняли. Сильные руки обвили мою талию, и я уткнулась лицом в мужскую шею.

— Прости, Алён, — тихо и глухо сказал Макс. — Мне только что из пресс-службы сообщили об этом. Я не знал.

— Она… они…

Я пыталась что-то выдавить из себя — жалобное, возмущенное — но в итоге просто разрыдалась. Не знаю сколько прошло времени, Макс обнимал меня, гладил по волосам, по спине, шептал что-то успокаивающее. Когда я очнулась, мы были уже не в коридоре а в спальне.

— Я всё улажу, — пообещал Максим, ласково протирая мои щеки от соленой воды. — Веришь?

— Не верю!

— Алёнка, — его лицо приблизилось к моему так резко что мои уставшие от слез глаза закрылись от испуга, а затем я почувствовала легкие поцелуи — в губы, в щеки, в глаза, — я не знал что она меня записывает, и не ожидал что рискнет продолжать хайпиться.

— Так ты и правда угрожал похитить Лауру и отвезти на аборт?

— Нет, конечно! Она записала наш разговор и смонтировала всё так чтобы я выглядел тварью. Я просто сказал ей что если она продолжит убеждать всех что ребенок мой, то её против согласия отвезут в лабораторию. Хотя я сглупил что завел подобные речи с блогером, реально не ожидал что она записывает и рискнет выложить запись. Не подумал.

— Так обидно, — шмыгнула я носом, и залезла к Максу на колени. — Люди такие злые!

— Да плюнь ты на них. Скоро забудут.

— Ага, тебе легко говорить, — возмутилась я. — Тебя в комментариях выставили мужиком, который повелся на такую коварную суку как я. И тебя так не ругают.

— Лаура принесет официальные извинения и даст опровержение. Обещаю. Я убедился что ребенок не мой.

Я хмыкнула. Мне уже плевать чей ребенок в животе у Лауры — Макса или нет. Я просто хочу чтобы всё это прекратилось.

Господи! А если маме расскажут про этот скандал? Сама-то мама в соцсети не заходит, не дружит она с ними, но мамины соседки более продвинутые, и вполне могут маме наплести какая у неё дочка!

— Алён, слышишь, ребенок не мой, — продолжил Макс, наверное решивший что я больше всего боюсь именно этого. — Я предложил сдать анализы, Лаура отказалась. Она всё это специально затеяла и довольно хитро поступила: подала всё так словно ребенок мой но сама она моё имя не называла, зато журналисты ей подыграли. Это ради роста числа подписчиков, популярности, большего количества рекламных контрактов и ценника за рекламу — она его повысила на днях. Я пытался договориться с ней по-хорошему, но теперь будем разбираться по-плохому раз она не понимает.

— Макс, я из-за всей этой истории сегодня чуть детей не угробила на дороге, — призналась я абсолютно не в тему.

— Я знаю, Яна нажаловалась. Больше не заглядывай в телефон когда за рулем, с детьми ты или одна, ладно?

— Ладно. А Лаура — зачем она всё это затеяла?

— Ради популярности.

— И всё?

— Говорю же, она по-хитрому поступила, — выдохнул Максим. — Если бы она сама заявляла что «Максим Соколовский — отец моего ребенка» это еще как-то можно было оспорить, хотя тоже не факт, законодательство у нас несовершенное. Но про меня как про отца ребенка писали другие блогеры и журналисты, сама Лаура говорила обтекаемо. Она всем видом давала понять что именно от меня беременна, но словами через рот этого не говорила. И даже за запись которую она выложила по закону её не прижать — мы беседовали в общественном месте, у меня нет оригинала записи, с помощью которого я могу доказать что мои слова вырваны из контекста и перевернуты. Но я все равно её прижму. Опровержение и извинения от Лауры будут. А ты пока не заходи в интернет. И, Алён, наверное тебе лучше пока не появляться в банке. Не хочу чтобы ты переживала из-за моих сотрудников.

Сначала я утвердительно кивнула, затем замотала головой, не желая сидеть дома, а в итоге и вовсе уткнулась в шею Макса, растерявшись.

— Ты что-то плохое Лауре сделал?

— Нет, моя хорошая, — Макс прижал меня к себе плотнее и стало хорошо-хорошо в его объятиях. — Я думал что у нас с ней были обычные отношения «на время», когда оба знают что вместе держит только постель и скоро всё закончится. Именно так я и обозначил Лауре наши отношения в своё время и был уверен что она не питает никаких надежд.

— А она?

— Она спокойно восприняла наш разрыв, никаких истерик не закатывала. Мы разошлись, неделю я не слышал о ней, а затем она позвонила пьяная и упрекала меня в жестокости и кобелизме. Мол, она любила меня, надеялась что я остепенюсь, а я не оценил и бросил её. На следующий день, протрезвев, она написала мне сообщение в котором извинялась за пьяные откровения. Через три дня она снова позвонила, да еще и написала около двадцати сообщений с вариациями слова «мудак», и больше не извинялась. Это продолжалось недели три, а потом она успокоилась.

— На время затихла, — мрачно поправила я Макса. — И вот она — месть.

Её можно понять: никто не хочет упускать симпатичного, богатого и неженатого мужика. И очень часто бывает что женщина соглашается на отношения основанные на постели с надеждой на нечто большее. А когда надежды эти не оправдываются… о-о-о, женщины бывают очень мстительными!

Но какова Лаура! Чужими руками выставила Макса отцом своего ребенка, настроила аудиторию против него, прибавила подписчиков, увеличила число рекламных интеграций и ценник за них, да еще и получила запись голоса Максима и перевернула смысл того что он говорил. Ай, хороша. Я бы восхитилась, если бы она нагадила