Я с тобой играл - Кира Сорока

лестнице в надежде догнать свою сбежавшую Золушку. Но ни её, ни её «туфельки» нигде нет. Остался лишь рюкзак, который мне вручает Эрик, когда я со звонком забегаю в класс информатики. Самой Эли здесь тоже нет.

– Ну что? Как там твоя заноза? – усмехается друг.

Я пожимаю плечами. Вновь оглядываю класс.

– Я ошибся, она не заноза.

– А кто?..

Ничего не отвечаю. Воспользовавшись отсутствием учителя, подхватываю свой рюкзак и рюкзак Эли и шагаю к двери, бросив Эрику напоследок:

– Увидимся позже.

Оказавшись в коридоре, направляюсь к лестнице. Спускаюсь на первый этаж. Охранник вряд ли выпустил бы Элю из школы, и мне нужно искать её внутри здания.

Пройдясь по первому этажу, сворачиваю к спортзалу. Там сейчас нет урока, поэтому я решаю заглянуть в раздевалку. Естественно, в женскую.

Элю вижу сразу. Она сидит на скамейке, забравшись на неё с ногами и обняв себя за колени. Присаживаюсь рядом. Ставлю оба рюкзака на пол.

Девушка смотрит прямо перед собой, не обращая на меня внимания. Воспользовавшись её временным и таким опасным спокойствием, поспешно тараторю:

– Ева и Марк – два ненормальных избалованных подростка, с которыми мне приходилось возиться по приказу отца. И эти идиоты всё время жаловались на нас с Русом. После чего мы, конечно, получали от отца нагоняй. Ева припёрлась ко мне в комнату, и я не смог её вытолкать. Первый раз смирился с тем, что она переночует, потому что у меня в тот момент ещё не было чувств к тебе. А потом… Во второй раз я оставил Еву из-за её ультиматума. Она рассказала мне, что видела твою маму с моим отцом, и что они обжимались. И чтобы она не растрепала всем об этом, я позволил ей снова остаться на ночь в моей комнате. Но между мной с Евой никогда и ничего не было! А про твои трусики я вообще первый раз слышу! И про розу… Но если ты хочешь, я могу подарить тебе розу, раз до сих пор этого не сделал.

Я выпаливаю всё это практически на одном дыхании, и теперь мне не хватает воздуха. Пытаюсь продышаться, во все глаза смотря на Элю.

Она медленно качает головой и собирается встать.

Я вновь начинаю злиться, ведь она совсем не хочет узнать правду! Где-то там, на линии наших отношений, случился надрыв. Нужно найти его!

А может, всё дело в ней, и она просто не хочет быть со мной?

Я хватаю Элю за руку, когда она поднимается с лавки. Смотрю на неё снизу вверх.

– Ты хочешь вновь сбежать от меня, Золушка?

– Я не Золушка, – с ледяным спокойствием отвечает Эля.

– Ладно, пусть так, – соглашаюсь я. – Но я не понимаю, почему ты всё время сбегаешь от меня.

– Потому что во всём этом нет смысла.

– В чём?

– В наших отношениях… Они странно начались. И так же странно закончились. Твой отец не позволит нам быть вместе. И чем быстрее мы это признаем, тем будет лучше.

– Кому лучше-то? Тебе? Или мне?

– Нам, – выдыхает она и дёргает рукой.

Но вместо того, чтобы её отпустить, я вскакиваю с лавочки и придвигаюсь к ней как можно ближе.

– Не говори так, словно тебе плевать на нас! – буквально взмаливаюсь я, напирая на неё.

Прижимаю Элю к ближайшей стене. Она смотрит на меня каким-то отрешённым взглядом. Будто на смену злости на неё навалилась апатия.

Я провожу по её щеке подушечками пальцев. Моё сердце стучит как сумасшедшее. Очень боюсь потерять Элю, и прямо сейчас мне кажется, что я её теряю.

Она поднимает на меня задумчивые глаза и наконец нарушает молчание.

– Ты сможешь пойти против отца?

Я невольно задумываюсь над её словами на несколько секунд, хотя не должен был. Вот почему я так туго соображаю, а?

– Смогу! – выпаливаю запоздало.

Эля качает головой.

– Нет, не сможешь. И я не смогу. Ведь я обязана ему.

– Почему?! – я моментально закипаю.

– Потому, что он спас нас с мамой. В первую очередь, спас её от мужа-уголовника. Ты не представляешь, чего она натерпелась за эти годы… И я не имела права приходить в эту школу. Если твой отец узнает, то ему это не понравится.

– Господи! Да что ты такое говоришь?

Отступаю, сжимая переносицу двумя пальцами. С силой зажмуриваюсь. Мне мерзко от того, что отец опять решает за меня. Только теперь руками Эли.

Что нам делать-то теперь?!

Может, сбежать?

Тап вот убежал вслед за Варей. А я бы мог убежать вместе с Элей.

Вот только захочет ли она пойти со мной?

– Скажи хотя бы, ты меня любишь? – мой голос звучит безжизненно. – Я признавался тебе в любви тогда, ночью… Помнишь? Ты слышала меня?

– Нет, не слышала, – качает головой Эля.

– Хорошо, я могу повторить то, что сказал тогда.

Эля дёргается ко мне и зажимает рукой мой рот. Её взгляд становится испуганным.

– Давай не будем друг другу ни в чём признаваться, Демьян. Всё это не имеет смысла.

Даже так?!

Да она, похоже, реально решила поставить точку! А я, дурак, всё рисую запятые.

– Хорошо, не будем…

Отстраняюсь. Забираю свой рюкзак. Бросаю последний взгляд в её голубые глаза. Скривившись от тупой боли в груди, вылетаю из раздевалки.

Никогда ни перед кем не унижался. А перед ней буквально тряпкой под ногами расстелился… Да сколько уже можно?!

Но сердце сразу подсказывает мне, что сколько нужно, столько и можно!

Быстрым шагом иду на следующий урок. Встаю возле окна напротив двери кабинета. Там сейчас занимается другой класс, потому что звонок ещё не прозвенел. Эля появляется спустя десять минут. Замирает у другого окна и бездумно смотрит в него.

И чем больше я смотрю на свою Золушку, тем быстрее моя обида проходит.

Я люблю её…

Но мне важно