Официальный любовник - Аля Алая

и прикрыла глаза. Стоять сейчас рядом с ними обоими было так приятно, прямо как раньше.

Жаль, что все безвозвратно ушло. Возможно, это вообще последний раз, когда они вот так оба рядом со мной.

– Я заеду завтра с бумагами, – лицо Яра стало непроницаемым.

– Завтра? – я трусливо спрятать у Ильи на груди.

– Да, сколько можно тянуть, – Яр с силой пихнул дверь рукой и вышел обратно в сад.

– Завтра, – глухо повторила я сама себе.

Глава 40. Виола

– С днем рождения, – Илья плотнее прижимается к моей спине под одеялом и целует в шею.

– Спасибо.

Последние десять лет каждое утро этого дня эти слова говорил мне совсем другой мужчина, которого я тоже очень сильно люблю.

Сейчас мной владеет очень странное состояние, которое я не испытывала с момента ухода из родительского дома еще в юности – оцепенение. Это когда вокруг происходит много всего, окружающие люди смеются, проявляют эмоции, грустят, любят, злятся, а ты не чувствуешь ничего, кроме тупой боли в каждой клетке своего тела. Как будто в один момент внутри оборвались связи между тобой и остальным миром. Не хочется больше ничего доказывать и спорить, все бесполезно. Осталось только обрубить последние хрупкие нити и попытаться собрать себя заново.

– Это тебе, – у меня в руках появляется пухлый разноцветный конверт. «Филиппины. Палаван», – самое красивое место в мире.

Я осторожно провожу по кромке конверта, но не заглядываю внутрь. Все равно не поеду ведь.

– Знаю, сегодня сложный день, – Илья притягивает меня к себе и обнимает, – но мы переживем, я буду рядом и поддержу.

Закрываю глаза и зацеловываю его лицо, губы, вдыхаю родной запах, чтобы запечатать все это в своей памяти. Мой любимый, мой отчаянный мужчина. Как я буду без тебя жить?

– Хочешь еще поваляемся? – Илья забирается под простыню и сжимает мою грудь. Каждое его прикосновение бьёт кожу током. Знаю, вот сейчас он мой, но осталось всего несколько часов до разрыва.

– Нет, через час уже придет Яр, а я хочу еще принять душ, – тихонько отталкиваю Илью от себя и, не оборачиваясь, исчезаю в ванной комнате.

На автомате включаю воду и опускаюсь на дно душевой кабины. Силы совсем меня оставили, но нужно как-то собраться и сделать последний рывок, а потом уже можно будет страдать и терзать себя сколько угодно. Вытираю волосы и неспешно сушу их, рассматривая свое отражение в зеркале. Кожа совсем потеряла свой румянец, я как бледная тень той женщины, которая была живой и счастливой еще совсем недавно. Глаза наполнены печалью, а уголки губ больше не поднимаются. Кому вообще нужно это пугало?

После минуты самоистязания, возвращаюсь в спальню и натягиваю на себя джинсы и блузку, самое то для дальней дороги. Билет на самолет куплен и уже вечером я начну жизнь сначала в новом месте.

– Я приготовил завтрак, – Илья быстро целует меня в губы, – пойду схожу в душ.

Я опять только слабо улыбаюсь ему в ответ, слова совсем не идут, а язык как все равно прилип к небу.

Слышу, как в душе начинает шуметь вода и выхожу в гостиную. Меня накрывает тишиной, которая давит хуже любого шума. Совсем одна и скоро так будет постоянно. Присаживаюсь на диван и просто жду, следя за секундной стрелкой настенных часов. Жду, когда придет второй мужчина, которого я люблю не меньше.

Проходит минута, вторая, еще десять.

Звонок в дверь.

– С днем рождения, Виола, – на пороге стоит Яр, спрятав руки в карманы. Под мышкой у него зажаты бумаги.

– Спасибо, – отступаю на шаг в сторону и пропускаю его внутрь квартиры. Жадно пробегаюсь глазами по мужу, ловя и запоминая каждую деталь. Сегодня он в джинсах и белой футболке. Просто и как я люблю. Все помнит, на всем играет. Или просто привык уже подстраиваться под мой вкус.

– Кофе? – мой голос немного подрагивает от напряжения. Я всеми силами хочу оттянуть момент, когда придется взять эти проклятые бумаги в руки. Но я уже все решила, и пути обратно нет.

– Давай, – муж пожимает плечами и садится на диван в гостиной, бумаги стопкой летят на кофейный столик.

– И мне свари, – Илья выходит из спальни и направляется к нам, – привет, Яр.

Скрываюсь в кухне и нажимаю на кнопки на кофеварке. Шум измельчающихся зерен заглушает голоса парней, которые что-то обсуждают между собой. Запах ароматного напитка разносится по кухне, но сейчас меня вообще ничто не способно порадовать. Забираю чашки и ставлю их на кофейный столик перед парнями, а сама беру в руки бумаги, которые принес Яр.

– Готова? – Яр смотрит на меня изучающе.

– К такому нельзя быть готовой, – я печально качаю головой и смотрю на обоих мужчин. Ну вот и мои 60 секунд свободного падения. Яр все же подарил мне самый экстремальный опыт в жизни на день рождения, эти чертовы бумаги, – у меня нет ручки.

– Держи, – муж протягивает мне золотое перо, именно им он всегда подписывал самые важные свои сделки.

Я шумно выдыхаю и ставлю размашистую подпись во всех нужных местах, закрываю документы и кладу перо сверху.

Ну, вот и все.

В комнате повисает тяжелое молчание. Наверное, никто из нас троих до конца не был уверен в том, что это произойдет. Но я все же прыгнула и даже без парашюта. Упала и разбилась. Закономерный финал нашей драмы.

– Я бы хотела извиниться, – несмело поднимаю глаза и смотрю на обоих, – перед вами обоими. Просто послушайте меня сейчас, пожалуйста. Я столько всего наворотила, – поднимаюсь на ноги и нервно сжимаю и разжимаю кулаки, – больше всего я виновата перед тобой, Яр. Прости, попросить об измене, это была огромная ошибка. Непростительная. И все, что было потом, лишь постепенно вело к полному разрушению нашего брака. Я беспечно старалась не думать о том, что влюбляюсь в другого мужчину, а эти чувства расцвели внутри. Десять лет, а я все испортила, – перевожу взгляд на Илью, – и ты прости меня, пожалуйста. Я сразу видела, что для тебя это все не игра, не просто симпатия, а настоящая любовь. И вместо того, чтобы сказать стоп в самом начале, я притащила тебя в этот город, заставила рискнуть всем, что у тебя есть.

Как же тяжело признавать ошибки, но надо. Этот последний разговор необходим нам троим.

– Вы такие хорошие, а я такое сделала с вами. Чувство вины съедает меня изнутри. Совсем больная, извратила всю нашу жизнь, заставила вас меня делить, а это ненормально ведь. Двое мужчин и женщина в