Король интриг - Алёна Снатёнкова

— Попался, — смотрю на верзилу, руки по бокам выставляя. М-да, устрашить не получится, я ему еле-еле до плеча достаю, но даже слоны мышей боятся.

— Тебе чего? — удивляется шкаф-купе, по сторонам оглядываясь. — Иди танцуй.

— И пойду, но только сначала ментов вызову и расскажу сотрудникам, как одна дубина людей на деньги кидает, — довольно хмыкаю, победно нос задирая. — Как думаешь, через сколько наряд приедет?

— Какой наряд?

— Обычный, с пистолетиками.

— Девочка, ты перепила, что ли? Иди отсюда, сама разбирайся со своими кидалами. Это в мои полномочия не входит.

— Только не надо делать вид, что ты меня не узнал. — Не, вот актер, а? — Как там квартирка, которую ты мне сдать должен был? Новые жильцы устраивают? Проводка не искрит?

Аллилуйя.

Наконец-то до верзилы дошло. Вот он, взгляд понимающего человека. Глазки по сторонам забегали, а руки неестественно задергались. Зря я на следака не пошла учиться. Такой талант. Могу преступников как орешки расщелкивать.

— Рассказать, по какой статье тебя в государственный лагерь отправят, или сам знаешь?

— Никогда больше не смей убегать. Еле нашел, — рычит мне в ухо раздраженный Назар в тот момент, когда его руки смыкаются на моем животе. — Что происходит? — Оп, а это он уже не ко мне обращается.

Шкаф точно попал.

— Ничего. Девчонка меня с кем-то спутала.

— Полин?

— Я ему деньги за квартиру перевела, а он на следующий день трубку брать перестал. — Ух, с приходом крокодила уверенности у меня, конечно же, прибавилось. Нет, она всегда со мной была, но сейчас утроилась в размерах. Так и хотелось к парню лицом развернуться и ласково прошептать, что он стена моя бетонная.

— Ты поэтому тогда на вокзале сидела? До него дозвониться пыталась? — наклоняя голову, шепотом спрашивает парень.

— Угу. Пыталась.

— Сейчас скажу правдивый бред: креветка, я рад, что тебя тогда кинули. В смысле чувак — придурок, конечно. Но если бы не он, ты бы мне зубы не показала.

Ой, кажется, я влюбилась.

Ай, о чем я только сейчас думаю?

— Меня попросили, — заорал человек, которого я типа с кем-то спутала и про которого я на секунду забыла, в мурашках растворяясь.

Мы с Назаром синхронно оборвали зрительный контакт и с удивлением уставились на парня.

— Подробнее, — начинает мой блондин. — Думаешь, я ее просто так держу? Чувак, стоит мне только убрать руки, и эта красотка тебя конституцией пришибет, мокрого места потом не останется. Верь на слово, она может.

— А я уволю, — раздается рядом голос Евсея, которого я даже не заметила сперва. — Че за фигня?

— Евсей Андреевич, я…

— Мне рассказывай, — обрывает его Назар, сильнее меня к себе прижимая. — Я заинтересованное лицо. Кто попросил? Зачем?

Божечки, какой голос.

Я вовремя рот закрываю, чтобы слюна неконтролируемая платье не заляпала.

— Сыч. — Три буквы, а у меня из-за них мороз по коже. — То есть Сычев Витал. Он сказал, что хочет девчонку свою к себе перевезти, а она ломается. Попросил помочь. Я ж ничего плохого не сделал. Евсей Андреевич, не мошенник я. Она деньги скинула, так я их сразу Сычу и передал. Себе ничего не оставил. Честное слово.

— В следующий раз, когда соберешься кому-то помогать, хорошо подумай, а не влетит ли тебе за это, — громыхает Назар, и я всем телом чувствую его злость. — Ну, или не нарвешься ли ты на такую вот энциклопедию. Вообще, стремное дело — девчонок кидать, даже если ты думал, что знакомому помогаешь. Своя башка должна работать.

— Статья? Я ж не в курсе был. Витал сказал, что они встречаются. Я помогал. Просто помогал.

— А теперь просто свали отсюда. — Ох, как мой рычать-то умеет. Тигр. Ей-богу, тигр.

А вот Сычев — придурок.

И даже если не брать в расчет, что мы столько лет знакомы и вместе росли, он всё равно придурок. И поступки у него такие же дурацкие. Я бы к нему не переехала. Сразу всем об этом сказала, когда мы узнали, что нас в универ зачислили.

Ага.

Так и ляпнула за семейным праздничным столом, где чета Сычевых присутствовала.

«Жить с Витамином? Никогда. Уж лучше я заведу себе тушканчика».

Что в этой фразе было непонятным?

Бр-р-р. А я еще думала за мировую проставиться. Сама ж заговорить пыталась. А он… Он меня без квартиры оставил.

«Ломается она». Да только за эти слова мне его уже хочется на дерево загнать и смотреть, как он с закрытыми глазами на ветке сидит, боясь вниз взглянуть.

— Полин… — голос Назара вырывает меня из места, где я готовила план отмщения. Оглядываюсь, но ни охранника, ни Евсея с нами рядом уже нет. Видать, конкретно меня накрыло, если я побег шкафа проворонила. — Так, креветка, выдохни. Я по взгляду вижу, что тебя бомбит немного. Успокойся. По крайней мере, мы знаем его мотивы, хотя я давно тебе говорил, что френдзона до добра не доводит.

— Я, что ли, виновата?

— Конечно. Родилась такая красивая, а парни теперь мучаются. — Блин, вот он тоже гад. Знает, что я, как масло в микроволновке, плавлюсь, когда он подобное говорит таким тихим шепотом прямо в ухо. — Страдают. Планы завоевания придумывают.

«Привет, носороги. Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома. Кажется, вы здесь надолго».

Я замираю, когда пальцы Назара обхватывают мою шею, а спина касается холодной стены. Но парень будто так и ждет моей реакции, чуть наклонив голову, опаляя своим дыханием мою кожу. Кажется, сейчас мне хочется самой на него наброситься, но…

— Назарчик, приветик. — Но проходящая мимо коза неожиданно шлепает МОЕГО Суханова по заднице и, смеясь, скрывается за углом.

Вопрос: почему приличной и неконфликтной Полине резко захотелось стать парикмахером и проверить на прочность волосы этой нахалки ряженой?

— Да, Назарчик, приветик, — нараспев повторяю фразу, чувствуя, как у носорогов выросли рожки, а глаза налились кровью.

«КРУ-ШИТЬ».

Так, кто-нибудь, сотрите с физиономии Суханова эту идиотскую ухмылку.

Я не ревную. Точка.

— Ну…

— Что «ну»?

— Поздоровалась, теперь можешь тоже шлепнуть.

Ух, я шлепну. Так шлепну…

— Да иди ты.

Разворачиваюсь и иду в сторону двери с надписью «Строго для девочек».

— Полин… Креветка, не ревнуй, моему заду не понравилось.

Хм-м-м.

Вот пусть этот наглый красавчик возле женского туалета попасется. Вряд ли он делал подобное раньше. Ы-ы-ы. Так и хотелось голову высунуть и закричать, мол, а вам, мартышки, слабо?

Постояла, подумала и все-таки высунулась.

Стоп.

Не поняла.

Я, значит, тут думаю, что он, словно тигр в клетке, места себе не находит, уверенный, что я обиделась, а он…

А этот гад с девкой какой-то разговаривает.

Уже.