Ненавижу. Скучаю. Люблю - Ники Сью

был в душе. Смущение пришло не сразу, только спустя пару секунд, когда я осознала, что на мне ничего нет, кроме одеяла, упавшего на коленки. Быстренько обернувшись им, я подскочила с дивана, растерянно притупив взгляд.

— Я… ты с собой сменную одежду носишь что ли? — выпалила, часто дыша. Подошла к шкафу, вытащила оттуда чистое бельё, майку с домашними спортивками и уже планировала идти в душ.

— Нет, — усмехнулся Антон. — Я не такой предусмотрительный. Домой заскочил.

— Домой? — не поняла, останавливаясь напротив Левакова. Он сделал шаг навстречу, положил руки мне на талию, укрытую одеялом, и притянул к себе, нежно коснувшись моих губ.

— Испугалась, что я снова пропаду? — игриво произнес Антона, медленно покрывая короткими поцелуями мою скулу, поднимаясь выше к ушку. Я испустила легкий стон, тая в его объятиях и ласках.

— Мне стоит бояться?

— Конечно, нет.

— Тогда, я, пожалуй, сбегу в душ от тебя, — улыбнулась, выскальзывая из горячих рук Антона.

— Можем сбежать туда вместе, я потру тебе спинку, — вполне серьезно предложил Леваков, не сводя с меня глаз, в которых сверкал озорной огонек. Щеки полыхали пламенем от его взгляда, грудь наливалась от нахлынувшего возбуждения, меня словно накрыло лихорадкой.

— В другой раз, — смущенно произнесла, и все же скрылась в ванной, закрыв дверь на замок. Под струями теплой воды немного расслабилась, но воспоминания о жаркой ночи не отпускали, от чего внизу живота то и дело тянуло, а дыхание становилось учащенным. Казалось, Антон до сих пор трогает меня, проводит нежно по спине, шепчет на ушко слова любви, и касается губами шеи, груди, губ. Я едва не издала стон от удовольствия. Черт. Надо перестать думать об этом, иначе точно превращусь в лужицу.

Высушив волосы, и сделав легкий макияж, я вышла из ванной и направилась на кухню, откуда все еще разносились вкусные запахи. Леваков сидел на стуле, залипая в телефон, и держа в руках кружку с кофе видимо. Заметив меня, он отложил мобильный и прошелся взглядом по мне, снизу вверх. Мне нравилось, как Антон смотрит, нравилась жадность в его глазах.

Присев на стул, и закинув ногу на ногу, я улыбнулась и потянулась к сдобе, лежавшей на тарелочке. С маком, моя любимая.

— Где ты раздобыл завтрак? — спросила, обхватив за ручку кружку с кофе.

— В магазин сгонял, за углом открылась недавно пекарня. Ну, разве я не идеальный парень? — он многозначительно глянул на меня, и я прыснула со смеху. Ведь, в самом деле, идеальный. Кто еще будет утром так стараться ради девушки.

— Нет, — покачала головой, откусывая сдобу. — Идеальных не существует, но если ты будешь стремиться к идеалу, то мне придется тоже стать супер Юлей. А это знаешь ли, не просто.

— Ладно, буду неидеальным, — засмеялся он, не сводя с меня глаз.

— Во сколько ты проснулся?

— Часа два назад.

— До дома на ракете долетел? — с улыбкой говорила я, уплетая вкусный завтрак.

— Ну да, стенку сломал и долетел.

— Стенку? — я перевела взгляд на стенку, затем на окно и вспомнила, что там действительно кто-то жил. Только этого кого-то я никогда не видела.

— Ну… — Антон тоже посмотрел на стенку, поджав губы и улыбнувшись. И тут до меня дошло, картинка сложилась в единый пазл. Даже те свечки, и сообщения, и то, что он так быстро меня нашел, хотя я не говорила адреса. От неожиданной правды, у меня едва кружка из рук не выпала. Улыбка сошла с губ, и мне вдруг сделалось не по себе.

— Юль, ты чего? — спросил Леваков, поднимаясь со стула, и усаживаясь рядом. Я сглотнула, часто моргая.

— Ты живешь за стенкой? — произнесла то, что крутилось на языке. Антон приобнял меня, закинув руку на плечо, а затем чмокнул в щеку, опыляя горячим дыханием шею. По телу пробежались мурашки, казалось, каждый волосок дернулся от сладкой близости.

— Юль…

— Антон, скажи правду, пожалуйста, — прошептала я, продолжая сверлить взглядом черный кофе в кружке.

— Да, я живу за стенкой, — короткий ответ, и у меня внутри все рухнуло.

— А я… я здесь тоже не просто так живу? В этой квартире.

— Юль…

— Антон, пожалуйста!

— Ну, типа того. Господи, — повысив голос, сказал Антон, убирая руку с моего плеча. — Да какая разница просто не просто? Ты реально думала, что я оставлю тебя в беде?

— Антон… — прошептала я. Сердце запрыгало в груди, подобно баскетбольному мячику, а к горлу подкрался ком. Мне стало тяжело дышать, и вообще почему-то захотелось разреветься, убежать в другую комнату, закрыть дверь, да и уши. Выходит, не было никакой самостоятельности. Мои стремления сошлись к нулевому результату.

Я отвернулась, подтянув к себе ноги, и уткнулась в них лицом. Счастье, сидевшее на плече в виде маленькой бабочки, упорхнуло слишком быстро, словно испугалось, что его поймают и посадят в золотую клетку.

— Юль, ну ты чего?

— Я все верну, — почти не слышно, отозвалась я, поджимая трясущиеся губы.

— Да в смысле вернешь? Что вернешься? — в голосе Антона проскользнуло раздражение.

— Деньги тебе и твоим родителям.

— Каким родителям? Юль, прекрати страдать фигней, — Леваков поднялся и начал расхаживать по маленькой кухне. — Я ушел из дома, я почти не сплю, я хочу быть с тобой, а ты… опять за деньги уцепилась. Серьезно, я не понимаю тебя.

— Потому что не хочу быть обузой, не хочу, чтобы меня попрекали и говорили, что я кого-то объедаю! — в сердцах крикнула, подскочив со стула, и шмыгнув в комнату. По щекам покатились слезы, в ушах звучал голос матери, а в груди лихорадило от нахлынувших воспоминаний. Я хотела быть свободной… Я хотела перестать жить чужими ожиданиями.

Усевшись на диван, взяла подушку и