Доминика (СИ) - Марр Эмилия

— Нет! — я резко повернулась к нему. — От тебя мне никакие одолжения не нужны. Уедем сами. И вообще, мы с тобой обговорим время, в которое ты будешь приезжать к Юлику. Но чуть позже. Сейчас я себя плохо чувствую. Пойду полежу, отдохну. Сегодня был очень богатый на события день. А твоим предложением погостить еще одну ночь, я воспользуюсь. Уже темнеет, не хочу выезжать в дорогу так поздно. Спокойной ночи.

И вылетела из кабинета, надеясь, что Макс ничего не ответит. И мои молитвы были услышаны — он промолчал.

Поднялась к себе в комнату, меня трясло. Я четко осознала, что это конец. Все. Теперь точно все. Между нами. С ребенком он хочет видеться, а вот со мной нет.

В дверь постучали, и затем, быстро открыв дверь, в проем проскользнула Лайма. Она, увидев мое состояние, подбежала и обняла сильно-сильно. А я разревелась, снова.

Лайма старалась меня успокоить, гладила по голове, говорила приятные вещи. И я потихоньку начала успокаиваться. Так прошло примерно полчаса.

Аристарх Витальевич привел Юлика, который уже посапывал у него на руках. Быстро расправив кровать, я уложила сына спать.

Думала, с Лаймой останемся в моей комнате. Кровать большая, мы с ней и Юликом помещались на ней. Но Валентин был непреклонен. Уверяя, что для гостей готовы две комнаты, схватил Лайму и повел ее в противоположную часть дома — во вторую гостевую.

Оставшись одна в спальне, присела возле мирно спящего сыночка и начала петь колыбельную, а сама думала о том, как же он похож на отца. Его маленькая копия.

В дверь осторожно постучали. Уже было больше десяти вечера, и я не ожидала кого-то сегодня увидеть. И тем более не хотела, чтобы этим кем-то оказался Макс. Мне было нечего ему сказать. Он тоже, по моему, все высказал. Тогда зачем приходить?

Подумала и решила, что глупо притворятся уже спящей. Кто бы это ни был — быстро его провожу. Мне нужно отдохнуть. Завтра придется попрощаться со всеми, хотя не очень и хочется.

Я открыла дверь, за ней стояла Ира. Ее глаза метали молнии зла и ненависти.

— Довольна? — прошипела она мне в лицо. — Он меня выгнал! Сказал, что мы расстаемся. Четыре года отношений, и тут появилась ты и все разрушила! Дрянь! Признавайся, вы с ним спали?! Он поэтому хочет со мной расстаться?

Ее голос все больше и больше повышался в тональности. Я вытолкнула ее в коридор, чтобы она не разбудила моего ребенка.

Что именно она говорила, какую ересь несла, я не вникала. А вот конец услышала. И дала ей оплеуху! Достала! Змея! Она явно не ожидала от меня такого и схватилась за щеку.

— Во-первых, не ори! — разозлилась я. — У меня ребенок спит! Во-вторых, у меня с Кешей ничего нет! Он мне просто друг, который…

— Между мужчиной и женщиной не может быть дружбы, — перебила меня она, — так что не надо заливать!

— Я не знаю, с какими мужиками общаешься ты, но у меня бывает дружба с мужчинами. С Кешей у меня НИКОГДА не было никаких отношений, кроме дружеских. Он мне как старший брат! А теперь отвали, мне некогда! И не надо меня винить во всех своих проблемах, в них виновата только ты сама!

Сказав это ей, я развернулась и уже собралась войти в комнату, как меня схватили за руку.

Хотела вырваться, но захват усилился. Черт, а она сильная!

Повернулась, чтобы сказать ей пару ласковых, но наткнулась на глаза Макса. Это он удерживал мой локоть. Что он тут делает? И как долго здесь стоит? Что он услышал?

— Мне надо с тобой поговорить, Доминика. И этот разговор нельзя отложить. Прошу, пожалуйста.

Ира стояла в двух шагах от меня, услышав слова Макса, только фыркнула и направилась к лестнице.

Наконец и я пришла в себя.

— Если только недолго. Юлик иногда просыпается ночью и может меня позвать.

— Да, хорошо. Может, пусть твоя подружка с ним побудет пока мы поговорим?

— Да, хорошо.

Макс говорил таким голосом и смотрел на меня такими глазами, что сейчас я готова была на все, что бы он ни попросил. В его глазах читалась такая грусть и сожаление, а голос был таким тихим, и слова произносились с такой мольбой, что отказать не представлялось возможным.

Позвав Лайму подежурить возле Юлика, я спустилась в кабинет. Открыла дверь, вошла. Макс приблизился ко мне вплотную. Я уже ничего не понимала. Что он делает? Зачем так близко подошел ко мне?

А он, глядя глаза в глаза, протянул руку, как будто собрался обнять меня за талию. Я начала таять. Ноги стали ватными.

А затем я услышала щелчок дверного замка за моей спиной.

Глава 28

— Доминика, давай присядем. Поговорим, — его голос звучит немного странно.

И я бы с радостью присела, но он полностью загородил мне дорогу, да и рукой до сих пор держится за дверь.

— Да, хорошо, — совсем тихо отвечаю ему я.

Он тяжело вздыхает и отходит к столу. А я, освободившись от его плена, иду к дивану. Не хочу сидеть напротив него в кресле.

Присела, выпрямила спину и жду. Что же он на этот раз мне хочет сказать? Если опять начнет наезжать, просто встану и уйду. Не буду ни слушать, ни защищаться.

— Ты знаешь, я считал себя вполне взрослым, состоявшимся человеком, который, изучив ситуацию со всех сторон, сможет сделать правильный вывод, — как-то издалека зашел Макс. — Кхм… так вот, сегодня я понял, что каким бы взрослым и умным ты ни был, всегда есть, к чему стремиться дальше. Нет предела совершенству, — горько усмехнулся, — сегодня я тебя чуть не потерял два раза.

Пауза.

Мое сердце начало отбивать ритм быстрее, заставляя и кровь бежать по венам с удвоенной скоростью.

— Первый раз, когда ты чуть не упала с лошади, я за доли секунды умер и воскрес. За этот короткий промежуток времени я осознал, что жизнь без тебя станет абсолютно пустой.

Снова пауза.

— Эти два года я жил надеждой, что найду тебя и ты будешь еще свободна от отношений с другими мужчинами. Будешь свободна для меня. И когда узнал, что у тебя есть ребенок, умирал от ревности, от одной только мысли, что ты принадлежала другому. И поэтому в первые часы твоего пребывания в этом доме я хотел «иметь» (извини за это слово, но это правда) тебя в постели, чтобы ты забыла о своем бывшем и помнила только мои прикосновения. А сегодня, после ситуации с лошадью, я понял, что все это не имеет значения. Главное, что ты будешь жить. Дышать со мной одним воздухом, находиться где-то рядом. И это стало для меня самым главным. Я подумал: почему бы не попробовать дышать одним воздухом вместе, быть вместе. Поэтому пошел к тебе и признался в своих чувствах, предложил снова начать встречаться и даже завести ребенка.

Пауза, долгая пауза.

— А когда узнал, что малыш от меня, очень сильно хотел наказать тебя, да и Кешу, за то, что скрывали от меня это. Я очень обрадовался, что твой мальчишка — мой сын. У меня сразу выстроился план нашей совместной жизни. Ты, я и наш малыш. Но потом твоя подруга ввела меня в заблуждение, причем нарочно, и я вновь потерял тебя. И своего ребенка вместе с тобой. Получалось, что все же у тебя кто-то был после меня, и от него ты и родила. И опять жгучая ревность поглотила меня, и потеря только что обретенного ребенка убивала… Прежние планы и мечты причиняли боль, давили на меня и уже почти раздавили полностью. Я думал, что надо уехать отсюда и забыться беспробудным пьянством, чтобы хоть как-то облегчить ту жгучую боль, что поселилась в моем сердце. Услышав твой крик, я прибежал обратно, испугавшись, что с тобой что-то могло случиться. И вдруг ты мне рассказываешь, что это мой ребенок, но всю беременность ты отторгала его, не хотеларожать от меня. Собиралась даже сделать аборт! Не вышло, но ты не успокоилась и начала искать семью, готовую принять малыша…

Остановился. Тяжело выдохнул. А после продолжил:

— И я понял… что… как же ты меня ненавидела, что ни разу не допустила даже мысли оставить моего ребенка и воспитать его! Насколько же я тебе был противен, что ты так решила поступить с моим сыном! И это понимание ввергло меня в шок. Получается, что ты испытываешь ко мне только негативные чувства. Тогда о какой совместной жизни я тебя просил после обеда?! Ты, наверное, долго смеялась надо мной. Мое предложение невозможно, если один из супругов ненавидит другого. В силу понимания этой ситуации я наговорил тебе много чего лишнего, стараясь ударить как можно больнее.