Одна в толпе (СИ) - Крон Марта

— Начинай оплакивать платье прямо сейчас, гном, от него останутся только клочья. — опалил мне ухо жарким шёпотом и оставил сидеть с пунцовыми щеками.

— Ну вот, а я такую речь подготовила… — вздохнула Лиза, когда мы остались одни. — Надеюсь, хоть машинка для стрижки волос не пролежит без дела…

— Серьёзно обреешь? — расширила я глаза.

— Да ты что! Не дай Бог! — приложила она руку к сердцу. — Это залог нашего спокойствия! Петюня у нас вместо куклы и пока Леська ему косички по вечерам заплетает, я хоть могу сериалы спокойно смотреть…

— А Петя как к этому относится? — рассмеялась я.

— А Петю не спрашивают! — вздёрнула подбородок девушка. — Счастлива мама — счастлива и вся семья. — и задержав на мне снисходительный взгляд, погладила по плечу. — Родишь своего и поймёшь.

— До этого ещё дожить надо. — проговорила я, доставая телефон, пиликующий о прибывающих поздравлениях.

— Ой, я же девчонок своих забыла поздравить! — проследила за моим движением Лиза и вскинула руки.

Это хорошее отвлечение. Пока мы обменивались с родными и близкими пожеланиями всех благ, к нам уже вернулись приодетые в праздничные костюмы мужчины и с большими букетами цветов в руках.

— Чёртовы пробки. — протянули они нам красные розы в качестве извинений.

— Спасибо… — улыбнулась я, прижимаясь к Лёне и чувствуя, как меня покидает волнение.

— Прости, что заставил нервничать. Я телефон из рук не выпускал… Связь перегружена из-за праздника. — оправдывался он, перебирая мои волосы. — Какая же ты красивая… — с вожделением в глазах, проводя пальцами по моим ключицам. — Никогда не видел ничего прекраснее… — мужская ладонь медленно очертила изгиб моей талии и остановилась на бедре.

— Льстец. — фыркнула я, поправляя его наспех накинутый галстук. — Но приятно.

— Предлагаю не задерживаться и проводить Старый Новый год прямо сейчас, пока вы ещё с нами. — хлопнул в ладони Пётр и я растерянно перевела на него взгляд.

— А разве мы не вместе будем справлять?

Фролов подарил мне таинственную улыбку и посмотрел на Леонида.

— Мы ненадолго отлучимся. — объяснил за него Астахов. — Позволим друг другу разделить праздник в кругу семьи и…

— …и обменяться подарками, которые приготовили для своей второй половинки. — закончил фразу Пётр. — Это слишком сокровенно для каждого.

— Петюняяя. — протянула Лиза. — Что за песню ты такую сладкую сейчас поёшь? Кто слова-то придумал? — скептически посмотрела она на мужа. — Мы уже обменялись подарками.

— А мы ещё нет. — строгий тормозящий все пререкания взгляд Астахова даже меня насторожил, Лиза так вообще пару раз покосилась в мою сторону, вникая в предостережение.

— За стол, малявка. — ласково, но всё же убедительно подтолкнул девушку к блюдам Петя. — Поторопимся.

Следом и меня усадили за стул, в руках оказался, почему-то, стакан с соком, а не с шампанским, на которое я показывала и вот Лёнечка уже говорит тост, где благодарит уходящий год за все приобретения и прощается с вынужденными потерями.

Проглотив ком сожаления от утраты лучшего друга, мне показалось, что на лице моего парня отразилась та же самая мысль. Смахнув с себя наваждение, я выдохнула, улыбнулась и сделала освежающий глоток.

Повторив его ещё раз, только уже на словах Петра, что «конец — это только начало», я рассмеялась вместе со всеми, когда пришла пора вручать подарки. Одновременно протянув друг другу подарочные пакеты, Лёня и Петя синхронно перекинулись непонимающими взглядами и после секундной паузы, громко расхохотались. А всё потому, что мы им виски, а они нам коньяк.

Туго с фантазией не только у нас с Астаховым.

Заключив Лизу в объятия и от души поблагодарив за эти каникулы, я заметила, что Лёня сжимает и разжимает на руках кулаки.

— Ты чего? — подошла к нему и погладила его затылок.

— Ты готова? — вместо ответа впился в меня пристальным взглядом.

— К чему?

— Запомнить этот день навсегда. — он нашёл мои пальцы и поднёс их к своим губам, заставляя моё сердце отбивать чечётку.

— Да. — прошептала я, позволяя увести себя в неизвестность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Накинув мне на плечи, взятую у официанта мою же куртку, переобув в сапоги и неожиданно подняв на руки, Астахов понёс меня на улицу, где уже в самом разгаре галдели люди и в небе взрывался салют.

— В наш домик? — сгорала от неведения я.

— Нет. В лес. — пугающе твёрдым тоном произнёс парень и я хихикнула над его умопомрачительной шуткой.

Так. Стоп. Что-то мы далеко уже забрались. Люди все позади и деревья участились.

Это что? Последний освещающий путь фонарь?

— Астахов? — затряслась я, растеряв остатки веселья.

— Не бойся. Я их задержу, а ты беги. — почесал на ходу нос об мой висок.

— Астахов! — запаниковала я, когда мы начали углубляться в темноту. — Поворачивай назад! — задрыгала ногами.

— Никогда. — пробасил он, ускоряя шаг. — Я уже всё решил.

Ой, мамочки!

Кстати, о ней…

— Дай хоть родителям позвоню напоследок! — плаксиво прохрипела я, скручивая пальцами его воротник.

— Вот ещё! Они тогда помешают… — и глазом не моргнул в потёмках.

— Лёнь, нихрена уже не смешно! — вылупила от страха свои.

— Где-то тут было… — не слушая меня, парень всматривался в даль. — О, вон. — остановившись и поставив меня на снег, хлопнул ладонями по карманам. — Шаг назад, Алис.

Послушавшись приказа, сжала клатч, чтобы удержать на месте дрожащие руки.

Задержав дыхание, расслышала звук чиркающей спички и в следующее мгновение перед глазами вспыхнуло огромное сердце. Деревянная фигура была охвачена пламенем, и я на секунду подумала, что в груди у меня те же ощущения.

Замерев от увиденного, я молча наблюдала, как Астахов, улыбнувшись произведённому эффекту, наклоняется к земле и достаёт из большого деревянного ящика бутылку шампанского и два бокала.

— А сейчас, гномик, самое время, чтобы начать новую жизнь… — слегка дрожащим голосом изрёк Леонид, отворачиваясь, чтобы разлить по бокалам напиток.

Я была так очарована происходящим, что не в силах произнести и звука.

— Я специально выбрал этот момент, ведь все желания исполняются… — сделав ко мне шаг, трясущейся рукой протянул мне бокал. — Я желаю только тебя, Алис!

Услышав эти слова, подумала о своём желании, и спохватившись, вытащила из клатча приготовленный подарок.

— А я тебя… — зачарованно произнесла признание, ощущая приятный жар в груди.

— Я тебя безумно люблю… — приблизив свои губы к моим, Лёня замедлил движение и нервно сглотнул. — Знаю, что обнаглел, но могу я сам у тебя попросить подарок?

— Да… — непонимающе взглянула на его искрящиеся глаза.

— Ты всё поймёшь, когда сделаешь глоток… — нежно взяв меня под локоть, парень медленно поднял мою руку с бокалом шампанского, тем самым приближая его ко рту.

Как интересно! Но ничего не понятно…

Коснувшись губами стекла, неторопливо вкусила игристую жидкость, и не сводя глаз с застывшего Лёнечки, наклонила бокал, чтобы сделать маленький глоток, но в этот момент над головой внезапно бахнул салют и я, вылив в рот добрую половину напитка, надрывисто поперхнулась.

Очухавшись от кашля, подняла глаза на побледневшего Астахова и нахмурила брови.

Мог бы и помочь! Я тут задыхаюсь вообще-то!

— Гном? — выдавил странным голосом из себя он.

— Ах да! — осознала, что он ждёт от меня ответа. — Очень вкусно!

Правда я не очень поняла, как это связано с подарком, но тем не менее, я оценила. Так оценила, что горло до сих пор саднит.

— Кольцо где, счастье моё? — выпучил он глаза на остатки шампанского.

— А? — что происходит вообще.

— Акимова, я тебе предложение сделал и положил кольцо на дно бокала… где оно? — не унимался парень, смотря на меня, как на пришельца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У вас когда-нибудь проносилась вся жизнь перед глазами, сопровождаясь громким бурлением в желудке?

Интересные ощущения, скажу я вам…

Не знаю, что Астахов прочитал в моих глазах, но вдруг заулыбался, как дурак и положил ладони мне на живот: