Все, чего я никогда не хотела (ЛП) - Хуан Ана

— А, и не предпринимай ничего до тех пор, пока не вернешься с ужина и будешь готова ложиться спать.

Я вздохнула, по вискам разлилась боль.

— Но я понятия не имею, как собл… то есть дразнить парней.

Карло самодовольно улыбнулся, зная, что в этом споре он победил.

— Не волнуйся. Я обо всем позабочусь.

* * *

Я не могла поверить, что позволила уговорить себя на такое. Это была очень, очень, очень плохая идея. Самая ужасная идея за всю историю существования плохих идей. Уверена, загорать на солнышке в Москве в разгар зимы — и то вариант получше, чем это.

— Майя! Какого черта ты там так долго? — Роман яростно барабанил в дверь. — Ты торчишь там вечность!

Я заставила себя ответить ровным голосом:

— Я девушка! И тебе придется с этим считаться!

Он чертыхнулся себе под нос, но хотя бы перестал меня доставать. У меня не должно было быть таких противоречивых чувств. В конце концов, я находилась в самой роскошной ванной комнате из всех, где мне доводилось бывать. Тут был паровой душ и бассейн для терапии (не знаю, что это, но мне она точно понадобится после ночи, проведенной с Романом), ванна с гидромассажем и вид на сад.

Ужин прошел хорошо, хотя мне пришлось преодолевать ужас от мысли, что придется делить с Романом не только номер, но и кровать, так как мы оба наотрез отказались спать на диване.

Проблемы начались сразу после ужина, то бишь пятнадцать минут назад, когда я влезла в это проклятое белье (Карло решил, что нужно выбрать черное).

Я сглотнула, глядя на свое отражение в зеркале. Неужели люди реально такое носили? Белье выглядело, как очень короткое платьице, бретельки которого были тоненькими, а декольте огромным и выставляло на обозрение поднятую пуш-апом грудь. Бюстгальтер и «юбка», которая представляла собой лишь немного взъерошенный кусок материи, едва покрывающий мои интимные части, были сделаны из мягкого тюля. Остальная часть нижнего белья была прозрачной.

Ага. Она просвечивала. И как будто всего остального было мало, спина была почти голой.

Я выглядела как настоящая шлюшка.

Я сглотнула, порылась в косметичке и достала телефон, чтобы набрать номер Карло. Он ответил на первом же гудке.

— Ты обязана пройти через это, — выпалил он, прежде чем я успела сказать хоть слово.

Я уставилась на свой мобильник.

— Я даже пожаловаться не успела. — Мои плечи опустились. — Я не могу строить из себя проститутку.

— Ты не проститутка, ты… искусительница!

— Которая выглядит как проститутка.

— Помни, чему я тебя учил: дыши, будь уверенной в себе, и все пройдет замечательно. — Он сделал паузу. — Как долго ты была в ванной?

Я вспыхнула.

— Не твое дело. А нельзя перенести это действо на другую ночь?

— Нет. У меня уже готов план на завтрашний вечер.

Я застонала, в тысячный раз пожалев, что доверилась ему. Кто знал, что у Карло такой дьявольский характер?

Через десять минут ему все же удалось уболтать меня завершить фазу Один. Оставалось надеяться, что я была в состоянии это сделать. Сделав глубокий вдох, я вытерла вспотевшие ладони полотенцем и набросила короткий атласный халатик черного цвета.

Медленно повернув дверную ручку, я шагнула в комнату, пытаясь одновременно придать лицу подобие «соблазнительного».

Романа в комнате не оказалось.

Я нахмурилась. Блин. А теперь-то что? Может, он в гостиной? Я проверила, но и там парня не было.

Фантастика. Я надулась и вернулась в ванную комнату. Конечно, от этой части плана я была далеко не в восторге, но обидно же, что вся моральная подготовка полетела коту под хвост. Еще неизвестно, собирается ли он вообще возвращаться.

Испытав небольшое разочарование от этой мысли, я пробежала рукой по волосам. Перед ужином я завила их, однако уже через пару часов локоны раскрутились, превратившись в крупные волны.

Что ж, поскольку это Романа не оказалось в номере, Карло не сможет упрекнуть меня в том, что я недостаточно старалась. Зато теперь можно с чистой совестью снять это неудобное белье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я выскользнула из халата и повесила его на крючок, затем вернулась в спальню и наклонилась, чтобы вытащить пижаму из ящика.

— Чем ты занимаешься?

Я замерла. Голос был очень знакомым. Знаю, это был он. Ну а кто еще это мог быть? Однако голос звучал как-то иначе, более… хрипло? Даже не знаю.

Вздрогнув, я медленно обернулась. Сердце колотилось так, будто собиралось пробить дыру в груди и выскочить наружу.

Роман стоял в дверном проеме, одетый в джинсы, низко сидящие на бедрах, и мягкую поношенную серую футболку.

Я снова сглотнула, стараясь не пускать слюни на его мускулистые руки и широкие плечи. Это был первый раз — и, надеюсь, последний, — когда я видела его в таком наряде, потому что, если это станет обычным явлением, у меня будет остановка сердца.

Выглядеть настолько хорошо должно быть противозаконно, особенно если внутри человек вовсе не так прекрасен.

— В смысле? — Мой голос был высоким и скрипучим, а вовсе не соблазнительным. Я быстро попытался сконцентрироваться. — Я просто переодевалась. — Я задвинула ящик ногой. Похоже, я застряла в этом наряде на всю ночь.

Взгляд Романа прошелся по мне с головы до пят, отчего моя кожа покрылась мурашками, а по телу прокатилась волна тепла. Все, что он осматривал, тут же загоралось огнем. На его лице появилось странное выражение.

— Ты собираешься спать в этом?

Будь клевой. Будь уверенной в себе.

— Естественно.

Я провела рукой по волосам, как это делали в фильмах (во всяком случае, я надеялась, что получилось, как в кино), взъерошила их и медленно продефилировала мимо Романа.

Я заметила, как при моем приближении его дыхание прервалось. Это внушило мне уверенность, в которой я нуждалась.

— Это же не проблема?

Я взглянула из-под ресниц в своей лучшей томной манере.

Судя по всему, у меня получилось, потому что, проведя пальцем по его груди, я почувствовала, как дико стучит его сердце. Я спрятала ухмылку. Пожалуй, мне все это начинало нравиться.

— Что ты делаешь?

Вау, а голос у него и правда был очень хриплым.

— Разговариваю с тобой, — невинно ответила я, опуская руку ниже до тех пор, пока она не запнулась о твердые, точно камень, кубики пресса. Да-а, я определенно начинала получать от этого огромное удовольствие.

Кто мог знать, что накачанный пресс может поднять девушке настроение практически до небес?

Рука Романа немедленно дернулась и схватила мое запястье, чтобы не дать моим пальцам опуститься еще ниже. Не то чтобы я собиралась. Нужно же хоть где-то подвести черту.

— Всего пару часов назад ты на дух меня не переносила, а теперь пытаешься… соблазнить?

В его голосе звучало подозрение.

Вот же, блин. И с какой это радости он вдруг решил стать таким проницательным? Ладно, будем импровизировать.

Я сократила дистанцию между нами до тех пор, пока мы не оказались прижаты друг к другу. И попыталась игнорировать стаю мурашек, пробежавших вверх по позвоночнику.

— А что, у меня получается?

Боже, у него было великолепное тело. То есть я всегда об этом знала, но одно дело смотреть, и совсем другое дело — трогать.

Да уж, я мыслила, как извращенка. Счастливая извращенка.

Глаза Романа потемнели, но не от гнева, поняла я. От похоти. Я сглотнула в третий раз за сегодняшний вечер. Взглянув на его лицо, я немного испугалась — я не привыкла, чтобы парни вожделели меня, и нет, извращенные шутки Паркера не учитывались. Но еще меня это немного возбуждало.

Честно говоря, идея о том, что я могу сделать это с кем-то вроде Романа, слегка одурманивала, но я надеялась, что не потеряю голову. Карло сказал, что мое «отмщение» должно состоять как раз в том, чтобы вовремя остановиться. Он уверял, что Роман не будет ни к чему меня принуждать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но судя по взгляду, которым он сейчас смотрел на меня, я бы не была уверена в последнем утверждении. Он словно был умирающим с голоду, а я — куском сочного стейка с кровью.