Анна Альварес - Семейные узы. Смятение чувств

— Непременно, — ответил Вира, — непременно.

Когда девушки сели в лифт, у Капиту были на глазах слезы.

— Ты даже себе не представляешь, как я тебе благодарна, — сказала она. — Прошу об одном, не говори никому и ты тоже. Я так перенервничала, до сих пор дрожу! И просто умираю от стыда! Ты, наверное, думаешь…

— Я рада, что этот кошмар остался позади, — сердечно сказала Камила. — А остальное меня не касается.

Пока Камила занималась с Орланду, Офелия и ее муж Онофре занимались с Бруну. Обнаружив перепуганного малыша на площадке, они забрали его к себе, и Онофре развеселил Бруну, изображая клоуна. Им тоже была предложена версия о сумасшедшем влюбленном однокурснике, были принесены извинения за беспокойство, и все, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись.

— Я выкарабкаюсь, вот увидишь, — сказала Капиту, держа Бруну на руках. — В моменты отчаяния принимаешь решения не потому, что они тебе нравятся, а потому, что только так ты можешь быстро разрешить свои проблемы.

— Не переживай, — ободрила Камила подругу детства, — мы с тобой выросли вместе и не можем думать друг о друге плохо.

Они закрыли двери. Все было хорошо и спокойно, но теперь-то у Камилы и проявились последствия стресса. Она вся дрожала, у нее стучали зубы, несмотря на жару, ей было холодно.

— Мамочка! Мамочка! Мне так жаль Капиту, — рыдала Камила, — она такая несчастная! А что будет с Бруну, когда он вырастет?.. Она же это делает ради него, я поняла… А вдруг он не поймет?..

Элена обнимала Камилу, согревая ее своими объятиями и поцелуями, потом налила ей рюмку ликера, чтобы она могла расслабиться. Сердце Элены было переполнено восхищением своей отважной и мужественной дочерью, ее великодушием, ее благородством!

«Как мне повезло с детьми!» — подумала она, представив на месте Капиту свою дочь, и невольно содрогнувшись от ужаса.

— Мы должны ей непременно помочь, доченька, — сказала она, целуя Камилу.

Глава 27

Эду страдал, сидя в четырех стенах, поведение Элены казалось ему предательством. Он страдал, он мучился, поэтому, когда к нему приехал Серджиу, его университетский приятель, теперь весьма преуспевающий врач, Эду очень обрадовался. Серджиу был всегда известен своими любовными подвигами, про него говорили, что он не пропускает ни одной юбки и хватает все, что мимо двигается.

— Если у меня два дня нет женщины, — любил повторять Серджиу, — я чувствую тошноту и отвращение к жизни.

Сейчас он приехал не только осведомиться о здоровье приятеля, но и пожаловаться ему на жизнь.

— Ты представь, Анжела… впрочем, ты ее не знаешь, но это не важно, мы вместе с ней работаем, словом, Анжела вздумала исполнять роль моей жены, взяла на поводок и пришпоривает. Это меня-то! Я зову ее сеньора Недоверие, мне с ней тяжко, поэтому мы с тобой поедем и отдохнем как следует в баре. Там играет потрясающий пианист, послушаем, расслабимся…

Эду с радостью принял его предложение. Он был рад болтовне Серджиу и готовился обсудить с ним свои любовные проблемы, так как имел дело со знатоком.

Серджиу не замедлил спросить Эду, как у него дела с Эленой.

— Сам не знаю, — честно признался тот. — Кое-что хотел бы обсудить.

— Вот за рюмкой и обсудим, — весело пообещал Серджиу, помогая Эду спускаться вниз.

Алма, по своему обыкновению, вышла в холл, и Эду по привычке, сохранившейся с детства, познакомил ее с приятелем и сообщил, куда они едут.

Алма расцвела улыбкой, покивала, помахала рукой. Она была рада, что Эду снова в среде своих сверстников, что едет в молодежный бар.

— Отдохни как следует, расслабься, — пожелала она ему на прощание.

Не прошло и получаса, как позвонила Камила.

— А мы как раз говорили с Данилу о тебе. Как только тебя нет, Эду такой печальный, такой одинокий. Спасибо, зашел Серджиу, и они отправились в бар, знаешь, в том отеле, в котором жил Эду, когда сбежал из дома. Там, говорят, играет потрясающий пианист, просто уникум. Они решили его послушать, а заодно и выпить чего-нибудь, — разливалась соловьем Алма.

— Я звоню просто так, узнать, как дела, — объяснила Камила. — Рада, что все в порядке, передавайте Эду привет.

— Когда вернется, сразу же передам, — пообещала Алма.

— Тебя бы да в придворные дамы! Интриги плести, — восхитился Данилу.

— Разве? А мне кажется, я такая простодушная, мне и в голову никакие интриги не идут, — необыкновенно искренне вздохнула Алма, но в ее черных глазах при этом бегали лукавые искорки.

Камила не заставила себя ждать. Она сочла, что после сегодняшнего стресса с Капиту тоже заслуживает хорошего концерта в обществе Эду. Она тут же спустилась вниз и отправилась в бар, который прекрасно знала вся молодежь.

Ей не составило труда разыскать в баре Эду с приятелем. Эду уже пропустил не одну рюмку, глаза у него блестели.

— Рад тебя видеть, — сказал он Камиле. — Не хочешь меня поцеловать?

— Конечно, хочу, — шутливо ответила Камила и с удовольствием чмокнула его в щеку.

Молодые люди усадили ее за столик.

— Камила — дочь Элены, — представил Эду девушку.

— Ты такая же красивая, как твоя мать, — сделал комплимент новой знакомой Серджиу, поднимая бокал с вином.

— А ты знаком с моей матерью? — удивилась Камила.

— Серджиу тоже врач, мой коллега, он лечил Элену после того, как наши машины столкнулись, — поспешил представить друга Эду.

— Ах вот оно что, — протянула Камила, с любопытством поглядев на Серджиу.

— А что твоя мама? — быстро спросил Эду.

— А что с ней может быть? — не поняла Камила. — Она дома. Полагаю, легла спать.

По лицу Эду пробежала тень: он представил себе спящую Элену, и у него защемило сердце, он дорого бы дал, чтобы оказаться с ней рядом…

Он налил себе вина и выпил полный бокал. Камиле показалось, что он перебарщивает с вином.

— Я же не за рулем, — отозвался он. — Могу пить сколько угодно!

Камила была за рулем, пила только воду, да и без машины никогда не увлекалась спиртным.

Серджиу отправился танцевать, а Эду потихоньку тянул бокал за бокалом. Камила уже беспокоилась, что дело добром не кончится, но он отвечал:

— Я в порядке. Ты разве не видишь, что я в порядке?

Желая продемонстрировать это, он попытался встать и не смог.

— Черт подери! Что же это такое? Неужели я так надрался?

— Ты не привык много пить, и теперь тебе плохо! — обеспокоенно воскликнула Камила.

— Мне совсем не плохо, — воспротивился Эду. — Мне хорошо! Только я встать не могу!

— Поедем быстрее домой, — предложила Камила. — А то тебя совсем развезет!