Нина Демина - Убийственные болоньезе

Праздник шел согласно сценарию, снова зазвучали сентиментальные мелодии и первые танцоры заскользили по паркету.

– Я буду танцевать с ним, – упрямо ответила Тина на предложения Давида не участвовать в танцевальном вечере.

– Не знаю, на что ты надеешься, – устав препираться произнес Давид, – он узнает о тебе все, как только окончится этот вечер. Или ты думаешь, Ной позволит своему единственному сыну встречаться с "широко известной в узких кругах" актрисой?

Напрасно. Пустая трата времени. Для самого патриарха это было бы интрижкой, повышающей его мужской авторитет, он пошел бы даже на огласку, на ссору с дядюшкой. Еще бы, отбить такую красотку! Но только не сынок.

– Из всего сказанного я делаю вывод, что у меня слишком мало времени, чтобы проводить его в пустой болтовне. Я чувствую себя Золушкой, до двенадцати часов побуду принцессой, ну а после… ты знаешь. Твоя задача, Давид, сделать так, что наше отсутствие не заметил ни Ной, ни упаси господи Бернс. Я на тебя надеюсь.

Давид тяжело вздохнул и направился в библиотеку, где Айвазян устроил курительную комнату для джентльменов, с непременными сигарами и коньяком. Библиотека была хороша, шкафы из ценных пород дерева, старинные фолианты соседствовали с библиотечными раритетами и Большой Советской Энциклопедией. Антикварная мебель, глухие занавеси на окнах, хрустальные светильники отражались в пузатых коньячных бокалах и в лакированных хьюмидорах, специальных ящиках для хранения сигар. Ной стоял в окружении мужчин, ведущих деловые разговоры, дядюшка тоже был здесь, как и множество бизнесменов пользующихся покровительством хозяина. Георгий подошел к молодому человеку и предложил сигару. Давид отказался.

– Не любите? – спросил Георгий.

– Не курю.

– Это не просто перекур, это целый ритуал. Возьмите, – снова открыл хьюмидор Георгий.

– Пожалуй, откажусь еще раз, ритуал этот напоминает мне о Билле и Монике, очень поучительно для политиков, да и для бизнесменов тоже, – бросил намек Давид, поймет – хорошо, не поймет – ему же хуже.

Георгий рассмеялся, не понял, потому как, оставив Давида в курительной, незамедлительно направился разыскивать Тину. Мавр сделал свое дело.

Тина не приближалась к кружку матрон, не интересовал ее и кружок, молоденьких жен и дочек, от моделей, фланирующих по залу, она отворачивалась, как от чумных, боялась окликов и приятельских объятий. К тому же отказала уже двум претендентам, вальс и румбу простояла около стены, ожидая Георгия, или хотя бы Давида и уже начинала кипятиться. Георгий подошел со спины, она его не видела, но вдруг почувствовала чье-то горячее дыхание на своей шее.

– Скучаете? – спросил он, понизив голос.

– Ничуть, – ответила Тина не оборачиваясь, тем самым давая понять мужчине, что ждала его.

Появление Георгия внесло оживление в ряды дам, особенно дочерей, считай что первый жених в городе.

– А где же ваш кавалер? – спросил кумир женщин.

– Подозреваю, около своего дядюшки, – усмехнувшись, ответила Тина.

– Я ни за что бы не променял общество такой девушки как вы на скучнейшее общение в мужском кругу.

Завистливые взгляды гостий разглядывали Тину, меж дамами началось обсуждение ее туалета и драгоценностей.

– Они бизнесмены и этим все сказано, – она обернулась к Георгию и кокетливо, назло сплетницам, поправила выбившуюся из прически прядь.

– Ну, раз так, позвольте мне за вами поухаживать. Имею честь пригласить вас на танец, – Георгий подал Тине руку и вывел ее на паркет.

Дамы чертыхнулись про себя, и замерли в предвкушении новой темы для обсуждения.

Каков он как танцор? А она?

Он действительно хорошо танцевал, чувствовал ритм, и Тина отдалась приятной мелодии и скольжению в объятьях умелого мужчины. Они привлекли всеобщее внимание, красивая, молодая пара. Принц и Золушка. Тина помнила об этом, и после финальных аккордов, заявила, что в зале ужасно душно.

– Предложить вам шампанского со льдом? – спросил принц.

– Предложите свежего воздуха, – ответила скромница.

– Второй этаж, поднимайтесь, – шепнул он, – я только захвачу шампанское.

Тина бросила взгляд по сторонам, Роза Исааковна была увлечена перетиранием косточек с дамами, собравшимися в кружок у игрального стола. После ухода Георгия интерес дам обратился на оставшихся кавалеров, составились пары и танец начался.

Выйдя из бальной залы, Тина взошла на мраморную лестницу, ведущую на второй этаж особняка. Поднявшись на площадку, она была остановлена охранником.

– Эй, эй, – раздался голос Георгия, – это моя гостья.

За Георгием следовал официант с шампанским и бокалами. Георгий открыл дверь в боковую гостиную и, выпроводив официанта, бросил охраннику:

– Ты нас не видел.

Так Тина осталась наедине со своим принцем. Лови момент!

Глава двадцать третья

План созрел моментально, как только закрылись за Георгием тяжелые двери боковой гостиной, большие в пол окна которой выходили на балкон второго этажа, опоясывающий весь особняк.

– Здесь прохладней и нет суеты. Шампанского? – спросил он у Тины.

– Пожалуй, – ответила она и присела на диванчик, обитый пастельных тонов гобеленом. Георгий подал ей бокал и пристроился рядом.

– Вы меня волнуете, Тина – с места в карьер начал он, Тина немного опешила от такого старта.

– Георгий, я, как бы, с молодым человеком… – неловко начала она.

– Как бы, – усмехнулся он, завладев ее рукою, – Давида больше интересуют дела, чем его девушка.

– Не совсем так, – попробовала разъяснить ситуацию Тина, но оставила свою ладонь в его руке.

– Я бросил отца, гостей, для того, чтобы побыть с вами, пока наши бизнесмены обсуждают свои проблемы, – перебил он, желая поднять себя в ее глазах.

"На этом я тебя и поймаю, милый друг", подумала Тина и ответила Георгию:

– Я оценила это. Правда.

Принц сбросил многообязывающую корону и начал признания, поглаживая Тинкины пальцы.

– Вы мне нравитесь. Понравились сразу же, с первого взгляда, – удерживая ее запястья, он потянулся к губам. Девушка попыталась отстраниться, но не тут-то было! От близости Тины Георгий утратил благоразумие, стал настойчивее, резко притянув Тину к себе, крепко обнял ее за талию, и коснулся губами ложбинки меж ее грудей.

– Какая нежная…

– Не надо, – прошептала она.

– Я буду жалеть, если не сделаю этого… – ответил он, поднимая на Тину шалые глаза.

– Нет, – она хотела остановить его руку, уже скользящую по бедру, и задирающую подол платья. Георгий будто не слышал ее, навалился всем телом, больно сжимая грудь, и путаясь в подвязках чулок.