Гарольд Карлтон - Рай, ад и мадемуазель

Юноша повернул голову и увидел ухмыляющуюся женщину с лицом черепахи. Ее улыбка скорее походила на гримасу, чем на проявление радости. Британец узнал старушку — и в его жилах застыла кровь.

Мадемуазель Шанель указала на пустой стул возле себя.

— Извините, что не удержалась и подслушала адресованное вам сообщение. Если вы хоть немного на меня похожи, то ненавидите ужинать в одиночестве. Еда вкуснее a deux.[98]

Кристофер глубоко вздохнул — и решил подыграть.

— Enchanté. — Он поднялся и слегка поклонился. — Je m'appelle[99] Кристофер, мадам.

— Мадемуазель, — поправила она, подав знак официанту.

Британец сел напротив, а официант под бдительным взором Шанель перенес его столовые приборы, бокал с вином и салфетку.

— А вы не знаете, что разговаривать с незнакомцами опасно? — начал юноша.

Габриель расхохоталась, толкая официанта в бок.

— Анри, ты слышал? Дни, когда я попадала в неприятности из-за незнакомцев, давно прошли, юноша. Теперь мои компаньоны — официанты. Анри даже иногда провожает меня до комнаты. Знаете, я ведь живу здесь.

— Да, знаю.

— А знаете, кто я? — В черных глазах блеснуло подозрение.

— Да, и для меня честь…

— Еще раз произнесете слово «честь» — и можете возвращаться за свой столик! — перебила Шанель. — А то я чувствую себя лет на двести!

— Простите, обещаю больше никогда не говорить это ужасное слово.

Мадемуазель посверлила Кристофера взглядом, пытаясь понять, насколько парень серьезен, а затем расслабилась.

— Я соскучилась по ироничному английскому юмору, — вздохнула она. — Откуда вы?

— Из Лондона.

— Давно там не бывала. — Пожилая дама с сожалением покачала головой. — И что за женщина бросила вас одного? Это ведь женщина?

— Простите, мадемуазель, но я не могу раскрыть ее имя. Скажу лишь, что она на двадцать лет старше меня.

Шанель разразилась хохотом.

— А теперь вы с женщиной старше на полвека. По сравнению со мной ваша таинственная дама просто девчушка.

Между ними завязалась беседа. Габриель была разговорчивой и обаятельной, а Кристофер — внимательным, неравнодушным слушателем. У легенды мира моды не заканчивался запас анекдотов и воспоминаний… Парень с трудом отличал правду от вымысла. Невероятно умная пожилая дама будто прожила несколько жизней. Иногда в разговоре она использовала словечки двадцатых годов, которые британец с трудом понимал.

Когда им принесли сырную тарелку, Кристофер признался, что работает в ее доме. Шанель очень удивилась, узнав, что парень простой stagiére в мастерской мадемуазель Моник.

— Что вы там забыли? — возмутилась мадемуазель. — Дом «Шанель» не школа.

— Но, простите, stagière нужны в загруженных работой ателье. Разве Жислен де Рив не спрашивала, может ли некий англичанин пройти stage?

Коко покачала головой.

— Да, только, наверное, у мадам Антуан, моей directrice. Они старые подруги. Мне никто ничего не рассказывает. — Она сердито глянула на юношу. — Жислен де Рив? Это она ваша таинственная дама? Какое совпадение! Когда-то она была лицом «Шанель».

Кристофер изогнул брови.

— Минутку, я, кажется, знаю вас. Вы друг Софи, английский кутюрье?

— Совершенно верно, мадемуазель.

— Вы очень обаятельный юноша. Теперь понимаю, почему вы ей нравитесь. Но определитесь, что именно вам нужно, и перестаньте играть с девочкой.

— Мне нужна Софи, мадемуазель. Это она играет со мной.

— Вообще-то именно у вас сегодня тайное свидание с Жислен де Рив, — отчеканила Шанель. — Вы собирались разговаривать о погоде?

— Она оплачивает мою stage, — смущенно признался британец.

Габриель подозрительно глянула на него.

— Иногда я радуюсь, что слишком стара для подобных интриг… В свое время мне хватило их сполна. Но вы должны быть честны с Софи.

Воцарилась неловкая тишина, но скоро Шанель возобновила беседу. Кристофер напомнил себе, что даме уже за восемьдесят, а вино крепкое. Ему надо немного продержаться, и старушку потянет в сон.

Парню не пришлось долго ждать. В десять тридцать легенда мира моды попросила сопроводить ее до лифта. Юноша жестом велел принести счет, надеясь, что взял с собой достаточно денег, но ему сказали: уже оплачено. Он предложил даме руку и довел до лифта. Габриель старалась держать спину прямо, будто стыдилась признаться, насколько устала.

Приехал лифт. Двери открылись. Мадемуазель повернулась к парню лицом.

— Обожаю британцев! Но я подзабыла английский, так что вы для меня отличная практика. Будем встречаться за ужином каждое воскресенье. Это меньшее, что вы можете сделать, если хотите учиться на кутюрье в моем доме.

ГЛАВА 19

В понедельник утром Софи и Кристофер шли по улице Камбон.

— Значит, ты новый друг Коко… Так-так… — Девушка с интересом посмотрела на юношу.

— Это какой-то город сплетниц! — подивился он.

— Моя знакомая видела вас в «Рице». Ты был обаятелен и внимателен. — Модель пожала плечами. — Думаю, к мадемуазель мне ревновать не стоит. Ты уложил ее в постель?

— Наверное, это сделала служанка. Вообще-то Шанель сама меня заприметила. Пригласила за столик, даже не представляя, что я работаю в ее доме.

— А почему ты был один? И разве твоей несуществующей зарплаты хватает на ужины в «Рице»?

— Меня пригласила журналистка из «Уименз веэ», — солгал парень. — Хотела написать интересную статью о модельере, который учится ремеслу. Пообещала ужин за «признания от-кутюр». Но не пришла. А мадемуазель меня пожалела.

— И как впечатления?

— Жаль, я не знал ее молодой, — засмеялся Кристофер.

— Да уж, можешь себе это представить?

Пара подошла к служебному входу в дом «Шанель» и остановилась. «Британский ангел» искал карточку, чтобы отметить время прибытия.

— Почему ты здесь так рано? — спросил юноша.

— Месье Гай шьет для меня костюм.

— И как же он на это согласился? — ревниво процедил Кристофер.

— Я с ним не спала, если ты про это. Все в рамках приличий. И вообще, не твое дело.

— Я скучаю по тебе и очень бы хотел встречаться.

Девушка смерила парня пристальным взглядом.

— Тогда дай знать, когда будешь свободен…

— Понятно, — кивнул он. — Я stagière, ты манекенщица. Мода снова разделила нас.

— Я не снобка, ты же знаешь. — Софи покачала головой. — Но делить тебя ни с кем не буду. Особенно с этой женщиной. Кто-то должен защищать меня, и этот кто-то — я.

Девушка оставила британца около служебного входа, а сама вошла в дом через бутик.