Дженнифер Эшли - О красивом белье и не только

– Да, повезло Тони…

Ник покончил со своим гамбургером и вытер руки салфеткой.

– Тебе тоже. Ты можешь переехать ко мне в любое время.

– Пока Тони у тебя, ноги моей в твоем доме не будет, – заявила я.

Ник замер.

– Это предлог?

– Какой еще предлог?

– Так ты элегантно собираешься поставить точку в наших отношениях, да?

– Не собираюсь я ставить никаких точек. – Мой голос дрогнул.

В этот момент подошла официантка и оставила счет. Я тут же протянула руку, собираясь взять листок, но Ник оказался проворнее.

– Я хочу сама заплатить за себя. – Мне вдруг отчего-то сделалось неловко.

– Нет. – Ник расправил плечи. – Ты моя женщина, а я еще в состоянии заплатить за пару гамбургеров.

– Мужской шовинизм. – Я помешала соломинкой чай и попыталась утопить плававший на поверхности кусочек лимона. – Полагаю, теперь ты ожидаешь, что я немедленно отдамся тебе.

Ник заулыбался, холодность в его глазах уступила место нежности.

– Да, именно этого я и ожидаю. Прямо сейчас.

Я провела языком по верхней губе. Время от времени мы ссоримся с Ником, и это меня огорчает, но зато потом мы миримся и занимаемся тем, с чем у нас всегда все в порядке. Боже, как хорошо было бы прямо сейчас поехать к Нику, подняться к нему в спальню и… Правда, дом Ника оккупировал Тони, но мы могли бы отправиться ко мне. Ах нет – там сидят Кларисса с Дэвидом и смотрят друг на друга влюбленными глазами… Боже, что за напасть!

А что, если снова попытаться воспользоваться яхтой моего отца? Впрочем, мать и Джерри могли прийти туда в любой момент. К тому же после скандала, разразившегося на Пасху, с этой посудиной у меня теперь были связаны довольно неприятные ассоциации.

Я вздохнула:

– Может, нам просто отправиться в какой-нибудь гостиничный номер?

Ника, казалось, заинтересовало мое предложение.

– А что, отличная идея.

– Отличная? Я просто пошутила.

– А я так вовсе не шучу. – Ник достал деньги и положил их на стол рядом со счетом. – Завтра в шесть я за тобой заеду, а ты надень что-нибудь сексуальное. – Он улыбнулся. – Впрочем, что я такое говорю: ты всегда выглядишь чертовски сексуально!

– Ладно, идет. Ты поведешь меня в грязный гостиничный номер, и там я буду грязной девчонкой.

– Прекрати немедленно, а то у меня не хватит сил уйти отсюда.

Я покачала головой:

– Бедняжка Ник. – Подойдя к нему, я прошептала ему на ухо, что хотела бы прямо сейчас с ним сделать.

Ник бросил на меня быстрый взгляд из-под пушистых ресниц:

– Ах вот как ты собираешься поступить со мной?! – Он прищурился.

– Люблю тебя! – Я чмокнула его в щеку, потом помахала рукой и зашагала к выходу.

Взявшись за ручку двери, я все-таки оглянулась назад: Ник пристально смотрел на меня, и в его глазах читались любопытство, удивление и желание.

Потом я села в машину, и, пока ехала, самые разные мысли крутились в моей голове. Неужели я действительно хочу прожить рядом с Ником всю жизнь?

Кажется, я уже почти готова сказать «да».

Грязный гостиничный номер, в который Ник повез меня на следующий день, оказался номером люкс в одной из самых дорогих гостиниц Сан-Диего на берегу залива. На первом этаже отеля располагался гигантских размеров вестибюль с мраморными колоннами и фонтанами, по которому сновали горничные, посыльные и еще какие-то служащие в форменной одежде.

Нику удалось зарезервировать для нас великолепный номер с окнами, выходящими на океан. Комнату заливал яркий солнечный свет, на столе стояла ваза с роскошными цветами, в воздухе пахло листвой и свежестью.

На мне было черное платье в тонкую белую полоску, а под платьем – черный кружевной лифчик без бретелек, маленькие трусики, черный пояс и шелковые черные чулки. По моему телу то и дело пробегали волны мурашек, но вовсе не жара стала тому причиной…

Вместе с нами в комнату прошел мальчик-слугa и продемонстрировал нам все удобства и технические средства, которыми был оснащен номер. Потом они с Ником вышли в коридор.

Оставшись в комнате в одиночестве, я на некоторое время погрузилась в размышления и в конце концов решила не огорчать Ника и ничего ему не говорить.

Дело в том, что в ноябре прошлого года Ларри привозил меня сюда: тогда он отмечал свой первый юбилей. Нам в номер принесли роскошный обед, шампанское, был даже приглашен скрипач. Мы вместе приняли горячую ванну, а потом все закончилось ссорой, и Ларри ушел, оставив меня одну.

Что ж, теперь мне представилась возможность загладить неприятные воспоминания. Я попыталась улыбнуться, но на этот раз в моей улыбке было что-то искусственное.

Ник вернулся в номер и, закрыв дверь, плюхнулся на диван.

– Наконец мы одни, – промурлыкал он, – и тебе теперь полагается пасть на колени и сказать, что ты счастлива и что я прекрасен.

Я нахмурилась:

– Расстегни брюки, и я сделаю то, что ты хочешь.

Рассмеявшись, Ник вскочил, прошел через комнату и крепко сжал меня в объятиях.

– Боже, как я соскучился! – Он зарылся лицом в мои волосы. – Ах ты, моя бесстыжая девочка!

Я запрокинула голову, и Ник поцеловал меня. Это был долгий поцелуй, вполне достойный романтического героя теперь уже остатки мыслей о Ларри исчезли без следа.

Ник положил руки мне на плечи и опустил вниз бретельки платья.

– Бренда, – прошептал он, – я хочу, чтобы ты сегодня ночью была распущенной дикой кошкой. Делай то, что тебе заблагорассудится, я все приму как должное.

Я стала расстегивать молнию на его брюках, обещая себе, что на этот раз Ник непременно получит то, что хочет.

Неожиданно зазвонил дверной колокольчик, и мы замерли.

– Служба отеля, – послышался снаружи официальный голос.

Застегивая по дороге джинсы, Ник торопливо направился к двери, а я смотрела на него сзади и любовалась его красивой спиной и упругими ягодицами под голубой тканью.

Когда Ник открыл дверь, служащий отеля передал ему ведерко со льдом и шампанским, а потом вручил счет на большом розовом листе. Я готова была поклясться, что, закрывая дверь, служащий подмигнул Нику.

– Хочешь шампанского? – спросил Ник.

Я посмотрела на бутылку. Когда я была здесь с Ларри, он не спросил, хочу ли я выпить шампанского, а просто наполнил бокалы и один из них передал мне. Рядом с Ларри у меня не было своих желаний.

Я прикрыла глаза и вздохнула:

– Позже.

Ник хитро посмотрел на меня:

– Тогда чем же мы займемся сейчас? Может, ты хочешь снова раздеть меня?

Я молча расстегнула пуговицу на его джинсах, потом молнию и тут же поняла, что Ник уже готов. Моя рука забралась в его трусы, а губы прижались к его рту.

Сначала Ник засмеялся, но когда вскоре я опустилась на колени и сделала то, что всегда хотела сделать, – взяла в рот разбухший, длинный член, – его смех сразу стих.