Анастасия Слугина - Над нами общее небо

- Проветрюсь. Может, какая-нибудь прелестница покажет мне город, раз тебе некогда.

- Смотри. У меня тоже так начиналось, - ответил он и прошел в душ.

      Оказавшись в нужное время в нужном месте, Джон нервно переминался с ноги на ногу, крутя зажигалку в руках. Вдалеке показалась Вера, подойдя ближе, она мило улыбнулась.

- Привет. Да-а, видок у тебя еще тот.

- Я знаю, - буркнул он, снимая очки и доставая из пачки сигарету.

- Очки тебе лучше не снимать. А, в общем, очень стильно и неординарно.

- Что? - переспросил он.

- Говорю внешний вид впечатляет.

- Ты преувеличиваешь. Ну что, где я найду Леру? - девушка подвела его к торцу девятиэтажного дома, и, указав рукой на подъезд, продолжила:

- С этого места просматриваются все подъезды дома, но она подъедет к последнему.

- Подъедет?

- Да. На машине, бежевой «девяносто девятой».

- Она что, водить умеет? А «девяносто девятая» - это какая?

- Для нерусских повторяю. Ты ее увидишь, она выйдет из машины. Здесь хороший обзор.

- Спасибо большое. Как я могу отблагодарить тебя?

- Потом, как-нибудь, рассчитаешься. Ты, главное, не волнуйся и не тупи во время объяснений. А то вчерашнее злоупотребление на твоей мозговой деятельности как-то негативно сказалось.

- Очень смешно! Еще раз спасибо.

- Удачи! - Вера пожала его запястье и ушла. Он осмотрел себя. Самые обычные кроссовки черного цвета, тонкие стрейчевые джинсы, которые сидели на бедрах более тесно, чем обычные брюки. Серая безрукавная футболка с символической надписью "I'm feeling like a Monday but someday I'll be Saturday night!"("Я чувствую себя, как в понедельник, но, когда-нибудь, я буду в субботу вечером!"). Черная бандана и солнцезащитные очки, серебряная цепь с кулоном, крестом и кожаный шнурок с медиатором на запястье, которые всегда были при нем. Ничего неординарного он в своей внешности не заметил, не ярче, чем у всех. Прислонившись к кирпичной стене и засунув руки в карманы, он продолжил ждать. Как и обещала Вера, подъехала машина, из которой вышла Лера и направилась к подъезду дома. Было достаточно жарко. Поэтому девушка решила не обременять себя лишней одеждой. На ней были бледно-голубые облегающие брюки, и черная майка на тонких бретельках. Волосы ее были собраны в высокий конский хвост, а на груди висел кулон, который, когда-то, Ваня подарил ей. Он улыбнулся и направился к машине, приняв на ходу решение дождаться ее в салоне автомобиля. Открыть бесхитростный замок для него не составило труда. Он вырос на улицах Мериленда и умел многое. Если бы не тяга к музыке и помощь Хелен в старших классах, он мог вообще школу не закончить и неизвестно где быть сейчас.

      Лера вышла на улицу и твердой уверенной походкой направилась к машине. Открыв дверь, она села за руль. Джон, находившийся на заднем сидении, разогнулся из неудобной позы и тихо произнес:

- Поговорим? - Лера вскинула глаза на зеркало заднего вида и глухо охнула. Джон, сняв очки, пристально смотрел на ошарашенную девушку. Он пытался запомнить каждый изгиб, каждый волосок, малейшее движение. Пытался уловить каждый вдох и выдох, жадно втягивая носом ее аромат, боясь пошевелиться, спугнуть это долгожданное мгновение самой ожидаемой встречи.

- Не сейчас. Я жду подругу, она должна подойти, - констатировала Лера, пытаясь выровнять дыхание. Он отрицательно покачал головой, не сводя с нее глаз. Лера глубоко вдохнула и, достав из бардачка сигареты, прикурила одну. Повернув ключ зажигания, она твердо ответила:

- Не здесь, - резко с заносом развернув автомобиль, девушка уверенно направила его по дороге. 

- Тебя где водить учили, женщина!? - возмутился Джон, которого от поворота его хорошо тряхнуло.

- В России! - громко и с агрессией в голосе ответила она. Поняв, что их встреча была подстроена, Лера решила все же не менять планов. На могиле отца она сможет перевести дух и успокоить истосковавшуюся душу по самым дорогим для нее мужчинам. Которые оба бросили ее, один умер, а другой… другой тоже умер, только в ее голове. Там она скажет ему об этом. Даст ему понять, что в ее сердце больше нет места для него. Что ее любовь к нему прошла, что не он больше смысл ее жизни.

      Лера так же резко остановила машину, как и тронулась с места. Шины взвизгнули, оставляя за собой столб пыли.

- Тебе никто не говорил, что ты отвратительно водишь машину? - пытался разрядить напряженную обстановку Джон. Лера метнула в него обжигающий гневом взгляд и, достав из багажника пакет с искусственными цветами, направилась в центральные ворота кладбища.

- Это могила моего отца, - тихо сказала она, протирая носовым платком фотографию на гранитном памятнике.

- Я знаю. Прости, меня не было рядом, - он подошел к ней и, смахнув с ее щек набежавшие слезы, взял за руку. Девушка вздрогнула и, выдернув руку, отошла к скамейке.

- Зачем ты приехал?

- Я люблю тебя. Только в тысячу раз сильней.

- Ты опоздал, - с надрывом и болью ответила она. Достав из пакета поминальную свечу, она дрожащими пальцами попыталась зажечь ее. Но ветер тушил пламя зажигалки, а руки совсем отказывались ее слушаться. Свеча упала на могильный холм и затерялась в искусственных цветах. Лера сглотнула и, не в силах больше сдерживать слезы, закрыла лицо ладонями и упала на колени. Она сжалась всем телом, отгоняя от себя очередной приступ истерики. Джон молча наблюдал за ее действиями и все сильнее ощущал в себе боль ее сердца и крик одинокой плачущей души. «Страх все еще живет в ней, пугая все сильнее. Она одинока, подавлена, разбита, стоит на грани, отсчитывая каждый прожитый день. Даже если она оттолкнет меня, я никуда не уеду. Я просто не имею на это права, не сейчас, не в этот раз».