Джули Гаррат - Непостоянное сердце

Серена приникла к его груди. Глаза застилали слезы.

— Не плачь, — бормотал он ей в волосы. — Не плачь, любовь моя. Ребенок хочет есть.

Серена, проглотив всхлипы, рассмеялась.

— Вот и верь тебе после этого. — Она выскользнула из его объятий. — Взял и спустил меня на землю.

— Мы ведь раньше никогда не говорили о детях, верно?

Он бережно отстранил ее от себя и посмотрел в глаза.

— Мы тогда были совсем юными. У нас другое было на уме.

Она выдавила улыбку.

— Ты с малышкой управляешься просто замечательно.

Серена опять рассмеялась.

— Да ты же меня с ней почти не видел. Мне все время кажется, что у меня в руках что-то хрупкое, вроде фарфора.

Она поморщилась.

— Я все надеюсь, что в один прекрасный день…

— Эй! — Девушка приложила к его губам палец. — Еще не время для таких разговоров.

Он пристально смотрел ей в глаза.

— Ты для меня самая желанная, и я должен быть уверен, что ты больше никогда не покинешь меня. Мы должны пожениться, Серена.

— Я поняла, — тихо проронила девушка.

— Я хочу, чтобы ты выносила моего ребенка.

Она покраснела, но кивнула, прямо глядя ему в лицо.

— Когда придет время. Когда мы будем хорошо знать друг друга. Когда поженимся…

— Когда? Обещаешь?

Он смотрел на нее с едва скрываемым вожделением во взоре.

— Обещаю, — твердо ответила девушка.

Холт привлек ее к себе, и она, склонив голову к его плечу, всем сердцем желала избавиться от тревог о Райане.

— Кирсти звонила, — глухо проговорила девушка в его плотную, пропахшую дымом куртку.

Холт тяжело вздохнул.

— Что с ним?

— В операционной.

— Боже!

— Она сказала, что еще позвонит.

— И если ему удастся выкарабкаться? Что тогда?

— Все останется как было. — Она уже не думала о своем счастье. — Ничего не изменится. Пуля как сидела, так и будет сидеть в голове. В данном случае операция невозможна.

— Может, было бы лучше, если бы он…

— Замолчи… не надо.

Она поежилась, теснее прижимаясь к нему.

— Мы пока не имеем права быть счастливыми, да?

— Не имеем, — прошептала девушка, чувствуя, как ее заливает волна любви и благодарности к Холту за проявленную чуткость. — Не время еще.

Глава 20

Холт приготовил омлет и чай, но ни ей, ни ему есть не хотелось. В конце концов он предложил, чтобы Серена шла наверх купать девочку, а он тем временем наведет ей молока.

Получасом позже, спускаясь по лестнице с выкупанной Рин на руках, Серена услышала доносившийся из кухни гул голосов и на секунду остановилась.

Вив резко повернула голову на звук открываемой двери и, увидев Серену, растянула в улыбке губы.

— Так вот она, малышка, о которой ты мне только что рассказывал, Холт.

Серена проглотила раздражение, жалея, что им не дали побыть одним еще некоторое время, и тут же укорила себя за неприветливость. Приподняв Рин на руке, она чуть закинула назад голову и, глядя на малютку, представила ее тете Холта.

— Это Рин. Дочка Райана.

Вив подошла к ней и внимательно оглядела девочку.

— Холт рассказал, что произошло. Собственно, поэтому я и приплелась сюда. Очень уж встревожил меня весь этот шум. Сначала я услышала вой сирен полицейских машин, мчавшихся по улице, а, выглянув из окна спальни, увидела огромное облако дыма, поднимающееся от кейндейлского побережья.

Холт забрал у Серены девочку.

— Садись, — предложил он. — Вымоталась ведь вся. А я как раз тете Вив про взрыв рассказывал, успокаивал ее.

— Где уж тут успокоишься! — воскликнула та. — Бедный мальчик. — Вив изящно тряхнула хрупким плечиком и плотнее укуталась в свой лиловый плащ. — Господи, лишь бы выправился!..

— С ним в больницу Кирстен поехала.

Серена вдруг почувствовала, что совсем обессилела. Словно весь ужас пережитого за последние два часа наконец-то проник в ее сознание. Проник и своей тяжестью выдавил всю энергию, какая в ней была. Облегчение, которое она испытала, когда выяснилось, что Райан жив, сменилось страхом: теперь его ожидает еще более отчаянная борьба за жизнь. Опасаясь, что ноги вот-вот сами подкосятся, Серена опустилась на кухонный стул.

— Это его подруга, приехавшая из Австралии?

Серена кивнула.

— Да, мать Рин.

— Понятно! — протянула Вив, переводя взгляд по очереди с девушки на племянника. — А вас оставили сидеть с ребенком!..

— Это единственное, чем мы можем помочь. — Холт подошел к рабочему столу, на котором стояла приготовленная для Рин бутылочка с молоком. Малышка запищала и стала тереть кулачком свой крохотный носик. Холт сунул ей в рот соску и, глянув на Серену, сказал улыбаясь: — Не беспокойся. Я перед вашим приходом пробовал молоко. Оно теплое, в самый раз.

При виде крошечного существа в бережных больших ладонях Серену захлестнула волна щемящей нежности. Как же она любит его!

— Давай, может, я покормлю? — предложила девушка.

— Не надо. Я сам, — ответил Холт, скорчив рожицу малышке. — Это нетрудно.

— Ты неправильно ее держишь, — неодобрительно фыркнула Вив.

Холт взглянул на тетю.

— Ну и что? Рин ведь не жалуется. По-моему, ей вполне удобно. — Он многозначительно посмотрел на Серену. — И мне очень нравится… кормить.

Вив закатила глаза.

— Когда мать вернется за девочкой?

Холт вопросительно взглянул на Серену. Та покачала головой.

— Не знаю.

— Вот поступит известие из больницы, тогда и узнаем, — невозмутимо рассудил он.

— Но ведь ребенка нельзя здесь держать!

— Почему же это, тетя Вив? — спокойно поинтересовался Холт.

Вив, бросив на племянника сердитый взгляд, беспомощно развела руками.

— Ну, во-первых, для нее здесь ничего не приспособлено. И потом, у тебя кошка! Нельзя держать кошку в одном доме с ребенком.

— Многие так живут — и ничего, — не сдавался Холт.

На самом деле, как догадывалась девушка, Вив противилась не ребенку, — она возражала против пребывания Серены в доме Холта. Вив всегда ревновала ее к своему племяннику. Она ни с кем не желала делить Холта.

— Не беспокойтесь, — быстро вмешалась девушка. — Мы с Рин уедем в Уинтерсгилл. Я звонила Мари, и она сказала, что будет рада принять нас у себя.

— Не надо вам никуда ехать, — процедил Холт.

Серена поднялась со стула и подошла к нему, пытаясь взглядом предостеречь его от скандала с Вив. Малышка заснула.

— Эй, ты только посмотри. — От улыбки в уголках его глаз собрались морщинки. — Надо ж, как быстро уснула. Должно быть, я ей понравился, да?