Джанет Дейли - Игра до победы

Триша понимала мать. В обычном состоянии Лес никогда не проявляла нерешительности в подобных вещах, хотя в последнее время ее неуверенность стала почти постоянной. По-видимому, развод поколебал ее уверенность в себе буквально во всем.

– Тогда мне лучше пойти к гостям, пока Фиона не выслала за нами поисковый отряд, – сказала Триша.

– Да, видимо, идите. Уверена, что Лес вскоре к вам присоединится.

Хотя по тону секретаря было понятно, что сама она в этом сомневается.

Триша хотела было предложить ей поговорить с Лес, но тут же передумала: Эмма наверняка сумеет справиться с ситуацией гораздо лучше ее. Триша неизбежно наговорит матери того, чего не следует. Так было всегда, а после развода стало еще хуже. Она никак не может поверить, что в разрыве виноват один только отец. Какая-то часть вины лежит и на Лес. Или, может быть, дело в том, что Триша просто любит отца и хочет простить его, а Лес этого не хочет и никогда не простит.

Девушка попыталась отмахнуться от мыслей о прошлом, сосредоточившись на настоящем.

– Как я выгляжу?

Она немного повернулась в разные стороны, чтобы Эмма смогла получше ее рассмотреть.

– Ошеломляюще. – Одобрительная улыбка секретарши была неподдельной. – Я почти не успела заметить, как вы выросли за этот год.

– Спасибо.

Но Триша не чувствовала себя зрелой женщиной. Скорее она ощущала себя юной мстительницей, жаждущей, как шекспировский Шейлок, получить с должника свой фунт мяса.

Из внутренней комнаты донесся тяжелый удар – словно что-то рухнуло на пол – и послышался сердитый голос Лес:

– Эмма, черт побери, если здесь у нас нет больше льда, то принесите мне шампанского. Я знаю, что англичане всегда подают шампанское охлажденным.

Триша нахмурилась.

– Она уже напилась?

Эмма, поджав губы, бросила поспешный взгляд через плечо, а затем потихоньку тревожно прошептала Трише:

– Если сможете, приглядывайте за ней сегодня.

– Попытаюсь, – пообещала Триша, хотя не была уверена, сумеет ли чем-нибудь помочь на самом деле.

Как она стала догадываться, пьянство матери превратилось в настоящую проблему, и девушка не знала, что с этим делать и как себя вести. В конце концов, она дочь, а не воспитательница Лес. Дверь закрылась, и Триша поневоле пришлось молча проглотить полусозревший в ее душе протест.

Повернувшись, она увидела Роба, выходящего в прихожую из своей комнаты. В строгом вечернем наряде брат выглядел совсем по-другому: он был больше похож на маленького лорда Фаунтлероя с его белокурыми локонами, чем на длинноволосого бунтаря.

– Лес не готова, – сообщила она. – Спустимся вниз вместе?

– Что-нибудь случилось? – обеспокоенно спросил брат.

– Она никак не может решить, что ей надеть, – пожала плечами Триша, показывая всю незначительность задержки.

– Ах так?

Удовлетворившись ее объяснением, Роб двинулся дальше по широкому коридору, и Триша пошла с ним к фойе, откуда вела вниз лестница на главный этаж.

По мере того как они спускались по ступеням, неровный гул голосов становился все громче и даже музыка оркестра уже не могла его заглушить. Огромное главное фойе было переполнено нескончаемым потоком прибывающих гостей и суетящимися слугами, принимающими у дам дорогие палантины и накидки. Роб и Триша протиснулись через медленно движущуюся очередь гостей, входящих в Большой зал, где их торжественно приветствовали хозяева.

Свет люстр сиял на недавно обновленных фресках потолка и на драгоценностях, увешивающих груди матрон, у которых не осталось уже ничего иного, чем можно было бы похвастаться, кроме бриллиантов.

Триша бродила по залу в густой толпе гостей, внимательно оглядываясь по сторонам. Завидев очередной темный затылок, она не сводила с него глаз до тех пор, пока его обладатель не оборачивался или не менял положение и оказывалось, что это опять не Рауль.

Две огромные двери, ведущие на ярко освещенную террасу и елизаветинский сад с регулярно разбитыми клумбами, были распахнуты настежь, чтобы пропускать в громадный, наполненный людьми зал постоянный поток свежего воздуха. Редкие кучки гостей уже выбрались наружу и прогуливались по террасе.

– Шампанское… – слуга в униформе предложил им поднос, уставленный бокалами с искрящимся вином, и Триша приостановилась, чтобы взять один.

После того, как и Роб взял себе шампанское, служитель наклонил голову и перешел к следующим гостям. Потягивая вино, брат с сестрой перешли на открытое пространство возле стены, неподалеку от дверей на террасу.

– Во время этой поездки мы познакомились с массой людей, но здесь я вижу не более полдюжины знакомых лиц, – пробормотал Роб.

– Я, пожалуй, тоже.

– Привет! – перед ними остановилась гибкая брюнетка в облегающем платье и впилась зелеными глазами в Роба. Ее стройное тело зазывно покачивалось. – Мы познакомились на прошлой неделе на приеме у Гюддро. Леди Синтия Холл, – сообщила она свое имя и титул, которые Роб, как было совершенно очевидно, забыл. – Зовите меня Син. Так меня все зовут.

– Леди Син, – Роб слегка поклонился, захваченный врасплох и старающийся этого не показать.

– Близкие друзья прозвали меня Грешницей, и я делаю все, чтобы оправдать свое прозвище, – заверила его брюнетка, а затем перевела холодный взгляд на Тришу. – Вы его сестра, не так ли?

Сестра, а следовательно, ничтожество, чье общество нежелательно, – так Триша расшифровала тон, которым был произнесен этот вопрос.

– Да, сестра.

Она упрямо оставалась рядом с братом, не желая оставлять его наедине с этой высокомерной кошкой.

Однако юная брюнетка совершенно игнорировала ее.

– Роб, сегодня вы произвели на поле для поло настоящую сенсацию.

Тот заметно приосанился, услышав этот комплимент.

– Скажите мне, – продолжала леди Син, – вы танцуете так же хорошо, как играете в поло?

– Почти так же. Хотите проверить сами?

– С удовольствием.

Она подхватила Роба под руку и повела его туда, где уже танцевало несколько пар. Но прежде, чем они удалились, Триша услышала, как брюнетка говорит:

– Мне хотелось бы познакомиться со всем, что вы делаете… почти так же хорошо, как играете.

Оставшись одна, Триша лениво потягивала шампанское, окидывая внимательным взглядом толпу гостей. И вдруг оцепенела, чувству, я как от гнева запылали ее щеки: слева в нескольких шагах от нее стоял Рауль. Впрочем, волна гнева, захлестнувшая Тришу в первое мгновение при виде его, тут же откатилась назад, разбившись об отрезвляющее воспоминание о том, какое отвращение испытала она сама несколько мгновений назад, когда наблюдала, как леди Синтия Холл виляет хвостом перед Робом. Это было так похоже на то, как Триша вела себя с Раулем. Она словно бы увидела свое отражение в зеркале, и ей стало понятнее, почему аргентинец так повел себя с ней. Однако от этого понимания гордость Триши страдала ничуть не меньше.