Александра Кэрью - Лето, книжка и любовь!

Она улыбнулась их старой шутке.

— Могу сделать твой любимый, у меня остались несколько пакетиков с весны.

Сказав это, она надеялась, что он не найдет в ее словах интонаций женщины, хранящей пакетики чая в память о бросившем ее любовнике. Но Бен не показал виду, даже если и понял так. Лия приготовила чай и достала печенье с цветами апельсинового дерева, которое купила в деревне.

— А как продвигается твоя книга? — спросила она. — Или выставка?

— Пока никак, — он покачал головой. — Надо собрать больше материала, и я хочу сосредоточиться на этом. Мне надо принять некоторые решения.

Лия хотела спросить о Белле, но сменила тему.

— Могу представить, как там, — сказала она. — В Афганистане. Я пробовала следить за новостями, но это нелегко.

— Все нормально, гораздо лучше, чем в последний раз.

Она кивнула и вспомнила, что произошло несколько месяцев назад. Она опять хотела спросить о Белле, но не могла начать разговор. Его слова, стиль и фразы были до боли знакомы и возвращали ее в то время, когда они месяц не вылезали из постели и каждый вечер проводили в ее коттедже.

Первоначальная неловкость исчезла, ей стало опять хорошо с ним. Чувствовал ли он так же и винил ли себя за то, что все разрушил?

Когда он простился и ушел, а на столе осталась его чашка, она опять почувствовала странное одиночество. Она села, выпила чаю, а потом заметила сорняк около бугенвиллеи, подошла и вырвала его руками.

Глава 45

Ник улетел в Нью-Йорк. Лия опять не могла сосредоточиться ни на чем, кроме мысли, когда она увидит Бена. Она стала тщательнее одеваться и всегда держала губную помаду под рукой. Вместо того, чтобы затягивать волосы в хвост — так было удобнее работать, — она носила их распущенными, что раздражало ее, но она выглядела привлекательнее.

В шесть часов она налила себе бокал красного вина и устроилась на террасе, наблюдая закат. Она думала о своем будущем, о перспективе стать миссис Ник Дэлейни, матерью его детей, уважаемой писательницей, сопровождающей его в поездках, одетой от Ральфа Лорана. Была ли эта жизнь для нее? Или…? Эту мысль она не решалась додумать до конца, потому что Бен был в прошлом. Эти две недели обещали быть непростыми, но она знала, что справится. Уже шел третий день.

Лия подумала, что она ведет слишком замкнутую жизнь, и налила себе второй бокал. У нее было слишком мало друзей и никого, с кем можно было поговорить о работе. Это была жизнь, которую она хотела, но сейчас она видела в этом и неприятные стороны.

Если бы она была сейчас в Лондоне, она бы встретилась с Джулией в баре, а потом они бы пошли ужинать в тайский или китайский ресторан. Или она готовила бы ужин для Джонатана дома. Скучала ли она по той жизни?

Она не заметила, как стукнула калитка и знакомая фигура появилась на террасе.

— Выпиваешь одна? Скользкий путь.

Она обернулась и широко улыбнулась, принимая от него бутылку вина.

— Тогда составь компанию.

Бен уверенно и просто принес себе бокал. Наверняка он не раздумывал целый день, заглянуть к ней или нет, и не думал, во что одеться.

— Мне так нравится, как вид отсюда изменяется с временами года, — сказал он, смотря на море.

Она протянула ему бокал. Он повернулся, и они оказались слишком близко, она почувствовала его дыхание, нежное и теплое, и отвернулась, неловко и неуверенно.

— Принесу что-нибудь погрызть, — она вскочила, исчезла на кухне и возвратилась с тарелкой маслин. — Мои любимые, очень вкусные.

Он кивнул, не говоря ни слова о маслинах, и оглядел ее с ног до головы.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он. — Чем ты занималась?

— Все тем же, — сказала она. — Немного плавала.

— В бассейне Пичс? В нем не поплаваешь.

— Я хожу к другу, — сказала она неловко, надеясь, что он ничего не заподозрит.

Женщина поняла бы сразу, что есть кто-то другой. Она бы не стала спрашивать, но думала бы об этом и ждала, когда проявятся другие намеки, проясняющие картину, и только потом выразила бы подозрения вслух. Но не Бен.

— Тебе идет на пользу, выглядишь прекрасно, и загар тебе к лицу.

Она улыбнулась, польщенная, и подумала, что до сих пор они не упоминали ни их отношений, ни Беллу.

— Что еще? Ты была занята? Завела новых друзей?

Лия улыбнулась. Кажется, он что-то заподозрил.

— Не слишком много, — призналась она. — Как раз сейчас об этом думала. Что бы я делала, если бы жила в Лондоне. Но я не скучаю. Здесь я затворница, но это то, что мне нужно для работы над книгой.

— Так никакой обворожительный француз не вскружил тебе голову?

Она слышала по его голосу, что он задал этот вопрос наугад, и знала, что сейчас самое время честно рассказать ему о Нике.

— Не француз, он американец. Нас познакомила Пичс. Это в его бассейне я плаваю.

Его глаза оживились, казалось, он был рад за нее, но это должно было скрыть шок.

— Так ты встречаешься с кем-то? Ого!

— Я не искала этого, — ответила она. — Я никого не искала. Я пережила трудное время, когда ты уехал, и, поверь, не собиралась заводить новый роман.

— Но потом завела? Это серьезно?

— Если честно, то не знаю. Я вообще больше не понимаю, что значит серьезно. Было ли серьезно с Джонатаном? Ясно, что нет, даже после четырех лет совместной жизни. А у тебя со мной? Не думаю, — слова вырвались под влиянием вина, она знала, что никогда бы не сказала этого в другой ситуации.

— Что ты хочешь этим сказать? Я не был серьезен? Да ты была для меня всем!

Была. В прошедшем времени. Что-то щелкнуло внутри Лии.

— Но это не остановило тебя от того, чтобы увлечься Беллой.

Он озадаченно нахмурился:

— Что ты имеешь в виду, увлечься Беллой?

— А как еще это можно назвать?

— Ты сказала, что больше не хочешь меня видеть.

— Да, — перебила она. — Но только из-за нее. Ты предпочел ее мне.

— Что значит предпочел? — он сердито потянулся к бутылке, но она была пуста. — Можно, я открою еще одну?

— Конечно, я принесу штопор, — она вскочила, странно довольная, что Бен не собирался уходить.

— Я поужинал с Беллой, — начал он медленно, открывая бутылку и наполняя бокалы, — и все. Один вечер за три месяца я ужинал с кем-то другим.

— Ты знал, что у меня с ней были сложные отношения, и все же пошел ужинать с ней, — слезы гнева навернулись у Лии на глаза.

— Извини. Но это был просто ужин, и я так и не понял, почему ты устроила такую сцену из-за этого.

— Она же все время пыталась поднять меня на смех, — Лия повысила голос. — Она пыталась выставить меня как полную неудачницу, и ты всегда защищал ее. И потом она притащилась с этими дурацкими текстами, говорящими, что ты должен спать с ней, и ты этому поверил! Думаешь, это приятно? Знаешь, как это было унизительно?