Елена Гайворонская - Тет-а-тет

– Настя. – Она помимо воли улыбнулась.

– Надо бы мне тоже купить ролики, – сказал он. – Может, я снова вас встречу?

– Зачем? – Настя снова вспомнила коварного Ярослава, и настроение у нее упало. Настя потемнела лицом, губы сжались в тонкую злую нить. Она не станет больше верить мужчинам, тратить на них свое драгоценное время, не позволит причинять боль. Не будь она со Степкой, она просто встала бы и ушла.

– Вы мне понравились, – с обезоруживающей прямотой ответил Игорь.

– Прямо так? – зло усмехнулась Настя. – А ребенок не мешает? Впрочем, наоборот, несчастную брошенную мать-одиночку развести на секс проще пареной репы, не так ли? Она будет рада до безумия, что нашелся смелый мужчина и обратил на нее внимание, когда вокруг столько свеженьких молоденьких красивых девочек, не обремененных ни проблемами, ни печальным опытом, так?

Его взгляд посерьезнел.

– Я понимаю, однажды вас очень обидели, – сказал Игорь. – Но это не значит, что все мужчины сволочи. Поверьте, я вас очень хорошо понимаю. Зоя, моя сестра, тоже развелась с мужем. Тот ушел к молоденькой любовнице. Я видел, как сестре было больно, но потом она встретила отличного парня, тот Димку принял как родного, а теперь они ждут дочку.

Собственно, Зоя сейчас лежит на сохранении. Леня, ее муж, к ней каждый день с работы бегает. Ну а я вот Димона пасу. Благо сейчас у меня время есть – только что из командировки вернулся. А мальчик у вас чудесный. И вы тоже. Когда я увидел, как он учит вас кататься, у меня что-то внутри дрогнуло… Я подумал, что вот так всю жизнь сидел бы и смотрел… Считаете, так не бывает?

Игорь смотрел на Настю каким-то просветленным взволнованным взглядом. Настя смутилась, покраснела, скороговоркой пробормотала извинения. Она хотела признаться Игорю, что Степка никакой ей не сын, но подумала, что будет выглядеть глупо.

– Чем вы занимаетесь? – спросила нового знакомого, чтобы сгладить неловкость.

– Я геолог. Занимаюсь нефтеразведкой. Только что прибыл с севера, в такой глухомани побывал, я вам доложу… Вот, до сих пор в образе. Даже не побрился. – Он с улыбкой развел руками, демонстрируя этот самый образ, произведший на Настю особое впечатление. – А вы, если не секрет?

– Я дизайнер, – сказала Настя.

– Наверное, интересная работа? – уважительно проговорил Игорь. – Я сколько раз пытался взяться за ремонт своей берлоги, но как начинаю думать – что, куда, как, – обнаруживаю, что это выше моих понятий.

Дальше разговор потек как-то сам собой. Настя поймала себя на том, что ей весело и интересно с новым знакомым. Игорь рассказывал забавные случаи из геологической практики, и Настя смеялась от души. Она чувствовала себя естественно и свободно, словно знала этого человека сто лет. В какой-то момент она подумала, что ей хотелось бы сидеть вот так долго-предолго, не глядя на часы, наплевав на ожидающий дома недоделанный заказ. И что настоящее счастье заключается не только в романтических ужинах при свечах, шикарных курортах и бурных ночах, а еще в таких вот простых уютных минутах, когда мужчина и женщина сидят и болтают за столиком в летнем кафе, а где-то носятся их неугомонные дети… Эта мысль была столь неожиданна, что Настя вздрогнула, испугалась и погнала ее прочь. Она видит Игоря первый раз в жизни, возможно – и последний. Должно быть, всему виной биологические часы, неумолимо отсчитывавшие уходящие годы, да нереализованный материнский инстинкт, дремлющий в каждой женщине. Вот и лезет в голову всякая чепуха.

– Простите, – Настя посмотрела на часы, – но нам действительно пора.

– Вы не дадите мне ваш номер телефона? – попросил Игорь.

Настя покусала губы. Возможно, он умный, добрый, милый, но абсолютно не в ее вкусе. Да и не время сейчас для нового романа – пока до конца не переболела старым. Слишком свежи раны, болезненны любые прикосновения.

– Давайте доверимся случаю, – предложила Настя. – Если встретимся еще раз случайно, значит – судьба. А если нет – значит, нет.

– Вы фаталистка? – удивился Игорь, немного погрустнев. – Я всегда предпочитал вершить свою судьбу сам.

– Ну ты и дура, подруга! – Наташка затушила сигарету, поставила локти на стол и, подперев руками щеки, воззрилась на Настю. – Нет, ты мне скажи: много ты" мужиков встречала, которых не останавливало наличие сына-подростка, да еще такого засранца, как твой Степка?

– Вообще-то Степка не мой сын, – напомнила Настя подруге. – И не такой уж он засранец.

– Тем более! – Наташка хлопнула ладонью по столу. – Ты должна была дать ему телефон!

– Наташ, он совсем не в моем вкусе, – вздохнула Настя. – Мне никогда не нравились бородатые взъерошенные мужики, одетые как бедные студенты.

– Ага, зато нравились холеные самовлюбленные подонки в костюмчиках от Версаче, – напомнила ей Наташка.

– Наташ, ты мне хочешь больно сделать, да? – жалобно спросила Настя.

– Нет, я тебе хочу мозги на место поставить, – возразила Наташка. – Ты на своего ненаглядного Ярослава смотрела снизу вверх, как на божество. А в нем божественного только и было, что шмотки да машина. А одень его в курточку с Черкизона да посади в «шестерку» – что будет с твоим Ярославом? Мимо пройдешь – не взглянешь. Присмотреться надо к человеку, прежде чем глобальные выводы делать. Дать ему шанс.

– Боюсь я, – призналась Настя. – Уже всего боюсь.

Ей не хотелось признаваться подруге, что она сама частенько вспоминала про тот летний день в кафе. Даже ходила пару раз в парк с братом, но Игоря больше не встречала. Значит, не судьба.

– А я не боюсь? – вскинулась Наташка. – Думаешь, забыла, как муженек мне по пьяни челюсть разворотил? Знаешь, какая боль была? Ну и что теперь, в монастырь идти или в лесби записываться? Слушай, подруга, а это мысль, может, нам с тобой того, а?

Наташка заливисто расхохоталась. Настя вслед за ней. Наташка всегда смеялась на редкость заразительно.

– Ты сама-то как? – спросила Настя.

Лучше всех, – сказала Наташка и посерьезнела. – Я тебе не говорила, в Интернет анкету закинула. Куча писем пришла. Правда, большая часть – от озабоченных придурков. Но и нормальные тоже были. Одно мне письмо понравилось. За душу тронуло, знаешь, как бывает, что-то екает внутри: вот оно, мое… Переписывались по аське, потом я ему телефон дала, однажды полночи проговорили. – Наташка тяжело вздохнула. – Филиппу тридцать пять, вдовец… Двое детей, старший сын Степке ровесник. Младшей девочке пять, на год моложе моей Катьки. Жена три года назад погибла в аварии. Так о ней тепло рассказывал… А я сижу, слушаю, и у самой слезы текут. Думаю, а вот обо мне некому будет так вспоминать… А он вдруг говорит: «Прости, я тебя расстроил, Наташенька…» Я ка-ак зареву… Он меня успокаивать начал. А потом вдруг говорит: «Можно я к тебе сейчас приеду?» А я говорю: «Приезжай». Он взял и приехал… Знаешь, у меня такой ночи в жизни не было. Он сказал, что после смерти жены у него тоже… Встречаться стали. В общем, не представляю, что из всего этого выйдет. У него двое детей, да у меня Катька… Сложно все…