Дениз Робинс - Больше чем любовь

– О Ричард, я тоже скучала!.. Это было ужасно!.. Просто ужасно!

Он покачал головой. Очевидно, что-то его сдерживало.

– Я знал… я чувствовал это! Я чувствую, что между нами существует какая-то странная связь. Но, помня все то, о чем мы говорили в тот вечер, я решил не встречаться с тобой. Я был за границей и только недавно вернулся. Мне надо было съездить по делам в Барселону, а вскоре после этого моя жена решила поехать в Биарриц со своей подругой Айрин Акройд и ее мужем. Она попросила меня сопровождать ее, и я провел там целую неделю. Берта, конечно же, вернулась в школу. И только когда я возвращался из Биаррица домой, мне в руки попал старый номер «Таймс», и я увидел сообщение о смерти Диксон-Родда. После этого я должен был выяснить, что сталось с тобой. Я боялся, что, может быть, тебе негде жить или ты осталась без работы, да мало ли… Вернувшись в Лондон, я позвонил по старому номеру. Вот почему я здесь. Но я вижу, что у тебя все хорошо, что у тебя появилась своя маленькая квартирка, и, между прочим, очень неплохая.

Я продолжала смотреть на него, не пытаясь скрыть свои чувства. Наверно, в моих глазах можно было прочесть все, что было у меня на душе. Он тоже думал и беспокоился обо мне, и это казалось настоящим волшебством! Больше я не могла сдерживать свои чувства, не могла так официально и холодно разговаривать с ним. И, не владея собой, я воскликнула:

– Ричард, Ричард! Не оставляй меня снова!

После моих слов сдержанность, в которой Ричард пытался спрятаться, как в скорлупке, вдруг исчезла, и я очутилась в его объятиях. Он страстно целовал меня… И я целовала его, изливая всю свою любовь и нежность. Мы стояли, крепко обнявшись, и не могли оторваться друг от друга. Наконец он склонил голову и провел рукой по лбу, убирая темную прядь.

– Дорогая, до этой минуты я и не подозревал, как мне тебя не хватало.

– И мне тоже!

Он усадил меня на маленький диван и сам сел рядом, прижавшись щекой к моей щеке.

– Роза-Линда, – сказал он, – это какое-то безумие. Раньше я мог контролировать себя, теперь – нет. Новая встреча с тобой заставила меня позабыть обо всех клятвах, которые я давал себе.

От радости краска залила мне лицо и у меня закружилась голова. Я стала смеяться.

– А я никогда не давала себе никаких клятв, Ричард. Наверное, я совсем потеряла совесть, но мне так не хотелось, чтобы ты уходил!..

Ричард слегка встряхнул меня.

– Ты моя маленькая безумная девочка! Ведь я женат!

– Я знаю.

– И как же быть?

– А так: если бы твоя жена любила тебя и вы были бы счастливы, я бы скорее умерла, чем попыталась бы помешать вам. Думаю, с моей стороны это было бы подло. Но ты несчастлив с Марион, и она не любит тебя, а значит, мне нечего беспокоиться.

– Действительно, нечего, – с горечью сказал он, – за исключением такого пустяка, как судьба Розы-Линды.

– Если тебе небезразлична моя судьба, то ты больше не покинешь меня, потому что я не могу без тебя жить…

Ричард краешком глаза посмотрел на меня, и этот его взгляд, как всегда, полностью меня обезоружил. На его лице появилась лукавая улыбка фавна.

– Дорогая моя, ты совершенно безрассудна, совсем не такая, какой ты всегда хотела казаться… воспитанницей монастырской школы, с железными принципами и…

– Не надо, Ричард, – прервала его я и спрятала лицо у него на плече.

Я почувствовала, что его пальцы нежно гладят мои волосы, и, успокоившись, замерла.

– Милая моя, – продолжал он, – это моя вина. Я чувствовал, когда мы расставались, что мне не следовало допускать, чтобы наши отношения развивались в таком направлении.

– Давай не будем портить нашу встречу выяснением, кто виноват, кто прав, – взмолилась я.

– Но ведь ты знаешь, куда все это ведет. Я проглотила застрявший в горле комок.

– Да, но мне все равно.

– Роза-Линда, – настаивал он на своем, – тебе не должно быть все равно!

Я посмотрела на него и резко откинула со лба растрепавшиеся волосы.

– А мне вот все равно. Я люблю тебя… Я так люблю тебя, что все остальное не имеет никакого значения!

– Но тебе будет очень тяжело, моя дорогая.

– А тебе разве нет?

Он крепче прижал меня к себе и на секунду закрыл глаза.

– К сожалению, да, – сказал он, – но я мужчина и намного старше тебя, а ты совсем еще девочка, и я чувствую за тебя ответственность.

Больше я не пыталась сдерживать и упрекать себя или переубеждать его, я говорила то, что у меня было на душе.

Я сказала ему, что я одна во всем мире и некому беспокоиться обо мне, а если он снова исчезнет, то мне будет совершенно безразлично, как сложится в дальнейшем моя жизнь. Я уверяла его, что никогда не могла полюбить ни одного из мужчин, которым я нравилась, и, несмотря на то что с ним у меня сложились самые дружеские отношения, с теми, другими моими поклонниками я вела себя совершенно иначе, так, будто меня всю связали крепкими веревками, а узлы не могла распутать ни я сама, ни они. Я призналась ему, что он единственный человек на всей земле, который мне дорог. Я сказала ему, что если он любит меня и я могу принести ему хоть немного счастья, то нельзя отказываться от этого счастья, отринуть его.

– Не уходи, если тебе хочется остаться, Ричард! – воскликнула я. – Я ведь знаю, что ты одинок, несмотря на свою занятость. Я обещаю, что не буду мешать тебе… О Ричард, позволь мне видеть тебя и быть с тобой! Для меня ты – вся жизнь!

Он молча смотрел на меня, явно потрясенный моими словами. Я чувствовала, что его все еще мучают внутренние противоречия. Чувствовала, что, если он заметит хотя бы намек на колебания с моей стороны, он встанет и навсегда уйдет из моей жизни. Но какой-то внутренний голос заставлял меня удерживать его, и не только потому, что этого хотелось мне: я знала, что нужна ему. И я очень боялась, что он уйдет только из-за одной, на мой взгляд, ложной мысли, что он не имеет права любить меня. Я закрыла глаза и прижалась к его плечу.

– Не уходи, Ричард!

И тогда он отказался от внутренней борьбы. Он снова обнял меня, и я ощутила его горячие поцелуи на губах и шее.

– Это выше моих сил, – прошептал он. – Если я действительно столько для тебя значу, я не уйду. Ведь и ты для меня – всё. Роза-Линда, ты – моя любовь, самый лучший подарок, который, дала мне жизнь! Но, дорогая, ты уверена, что потом не будешь жалеть?

– Что ты! Никогда! Как это может случиться?

– Очень просто. У людей часто появляются непонятные увлечения. Они разгораются со всей силой, но со временем гаснут, а сожалеет человек всю жизнь.

– Но это не увлечение. Я люблю тебя!

– Я знаю это, моя дорогая, и я тоже люблю тебя и готов сделать для тебя все на свете. Одного только я теперь не смогу сделать – отпустить тебя, но как раз это я и обязан сделать.