Габриэлла Лопез - Клон. История любви

— Я пришел присмотреть себе новую жену, — объяснил ему Саид.

Али одобрил решение Саида, заявив, что мужчина не должен быть один, и предложил свою помощь в выборе невесты. Он тотчас напрочь раскритиковал все кандидатуры: одна была не религиозная, другая костлява, у третьей дядюшка заметил вставную челюсть. Али задался целью не допустить, чтобы Саид присмотрел себе новую жену.

— Как ты мог доверить Али помочь тебе выбрать жену? Ты плохой коммерсант, это же заинтересованная сторона! Мышь попросила хозяина убить кота и купить побольше сыра, — осуждал племянника Абдул. — Я сам нашел тебе подходящую невесту: она и красива, и религиозна. И уже назначена встреча.

Но дядюшке Али помогла сама судьба. Неожиданно Жади потеряла сознание, и Зорайде бросилась за врачом. Она боялась, что у ее любимицы та же болезнь, что и у ее матери, ведь та тоже падала в обмороки.

Врач сообщила Зорайде, что Жади ждет ребенка.

— Значит, я не разведена?! За что Аллах так наказывает меня? Я собиралась ехать в Бразилию, дядя обещал оплатить учебу… — расплакалась Жади.

— Не плачь, это грех, большой грех, — уговаривала ее служанка. — Смирись со своей судьбой! Чем больше ты хочешь от нее убежать, тем больше она идет тебе навстречу.

— Это ошибка, — твердила Жади и не хотела говорить о беременности Саиду, но Зорайде объяснила ей, что если она не сделает этого, то скажет врач.

Латиффа обрадовалась, узнав по телефону, что развода сестры не будет.

— Будет! — торжествующе заявила Назира.

Только позже, после рождения ребенка! Так положено! Тогда Саид заберет ребенка у Жади, так как ребенок Саида принадлежит их семье.

Пришел Саид узнать причину болезни жены..

— Я беременна, — она подняла на него печальные глаза.

Но Саид не обратил на грусть жены никакого внимания и начал вдохновенно читает благодарственную молитву..

Зорайде сообщила Али новость, и вся прислуга, вместе с хозяином стала весело танцевать. Только будущая мать сидела в своей комнате и лила слезы.

Саид был благодарен Аллаху за то, что не успел выбрать себе вторую жену. Они с дядей Али закатили шикарный праздник, чтобы отпраздновать новость. Но виновница торжества сидела по-прежнему в стороне и смотрела на всех безразлично. Ее раздражало, что Саид счастлив, а она нет… И, точно так же, как на своей свадьбе, Жади не верила, что все это происходит с ней.

Время шло, у Жади стал подрастать живот, но она все еще упорно ходила по тем старинным развалинам, собирая свои воспоминания в единое целое. Она жила прошлым. Настоящее ее не интересовало.

У Латиффы, к всеобщей радости, родился мальчик. Назира была удивлена и заявила, что младенец должен носить имя их отца — Амим. В результате малыш получил двойное имя Мохаммед Амим. Амим, как сказал дядя Али, означает доверчивый, а Мохаммед — имя пророка.

Зорайде считала, что если и у Жади родится мальчик, то Саид сойдет с ума от счастья. Он подарил жене ожерелье, сказав, что после развода оно останется у нее.

Мохаммед тоже подарил жене роскошное ожерелье и добавил, что купит ей платье из золота, чтобы она танцевала в нем для него. Братья баловали своих жен.

Когда начались роды, Жади пришла в дом дяди Али. Ее отвели в комнату Латиффы и уложили на кровать.

— Я не хочу, чтобы ребенок родился, потому что его заберут! — кричала Жади.

Зорайде пыталась успокоить ее.

Абдул позвонил в Рио и попросил Назиру вернуться в Фес, чтобы воспитывать племянника. Назира страшно возмутилась. — Я не сдвинусь с места, пока не вернется Эдвалду! — заорала она. — Я поклялась, что сделаю именно так!

В соседней комнате рыдала добрая Латиффа, твердя, что несправедливо забирать малыша у матери. Она очень переживала за ветреную и несчастную сестру.

— Но этот ребенок принадлежит нашей семье, а не вашей! — не понимал ее Мохаммед.

Роды у Жади затянулись. Она пришла в дом дяди засветло, но уже наступила ночь, а она все еще жевала простыни и хватала Зорайде за руки, изнывая от боли.

Наконец-то служанка достала новорожденного, обрезала пуповину и отдала девочку измученной матери.

Родился! — Саид радостно побежал наверх.

— Это девочка, Саид, — улыбаясь, сказала ему Зорайде.

— Моя дочка! — Жади, улыбаясь, посмотрела на мужа.

— Ее будут звать Кадижа, — объявил Саид.

— Мой отец хотел назвать меня этим именем, — Жади восхищенно глядела на дочку.

— Кадижа — имя первой жены пророка Магомета, — одобрил выбор Али.

— Очень достойное и добродетельное имя, — подытожил Абдул.

Малышка плакала, Жади ласкала ее и улыбалась.

— После положенных сорока дней я приду за дочерью. Вернется из Рио Назира и будет заботиться о малышке, — сообщил Саид жене.

Жади занервничала, машинально загораживая дочь от него, и заплакала, стараясь, чтобы ее слез не увидел муж.

— Я хочу, чтобы наш развод происходил без публичных скандалов и ссор, согласно предписанием Аллаха, — сказал Саид. — Я оставлю тебе все подаренные мной драгоценности и прошу обращаться ко мне за помощью, если в эти сорок дней, пока ты будешь с ребенком, тебе что-нибудь понадобится.

В доме дяди Али шло активное обсуждение текущих событий. Хозяин считал, что Жади слишком сильно обидела мужа и ничего изменить нельзя. Зорайде тоже потеряла надежду на то, что Саид передумает.

— Как говорят турки, ты можешь сесть верхом на льва, но не рань сердца мужчины, — мудро заключил дядюшка.

Но у Жади вместо призрачной надежды на свободу и на встречу с Лукасом появилась иная четкая цель — во что бы то ни стало остаться рядом с Кадижей.

— Я не знала, какое счастье быть матерью, — Жади широко улыбнулась Зорайде.

— Жаль, что она не родилась раньше и не соединила вас… И все из-за твоей любви! Я вообще боюсь любви! Она, как змея, которая притворяется ожерельем, — посетовала служанка.

Вошел дядя Али и присел на кровать племянницы.

— Я ничего не могу изменить! Аллах свидетель, что я сделал все, чтобы избежать твоего развода, — тяжело вздохнул он.

Али действительно старался изо всех сил.

— Это несправедливо, дядя! — воскликнула Жади.

— Судьба отворачивается от того, кто не думает о последствиях, а ты не думала о них! — посуровел дядя. — После положенного срока сделаем так, как мы договорились. Ты уедешь в Бразилию и будешь учиться тому, чему захочешь.

— Нет, теперь я не хочу уезжать! Теперь в моей жизни нет ничего важнее, чем моя дочь. Все остальное неважно, дядя, — Жади посмотрела на спящего младенца и заплакала.

— Теперь ты понимаешь, что я имел в виду, когда говорил, что муж — лишь средство для достижения наивысшего счастья — иметь детей и семью! — назидательно изрек дядя.