Джилли Купер - Наездники

– Выпей вот это. Отвратительно на вкус, но должно помочь. – Он протянул ей какую-то жидкость в кружке.

– Ух, ну и мерзость. Меня сейчас стошнит.

– Нет, нельзя. Задери голову и глубоко подыши.

– Как ты думаешь, есть какой-нибудь шанс, что забастуют работники стадиона?

Билли посмотрел на синяки на ее бедрах, думая про себя, не являются ли они результатом амурных щипков министра культуры. Фен, казалось прочитала его мысли, и залилась краской.

– Это я упала с Макулая.

Не помогла ей и волна тепла, вдруг накатившая на Рим. Когда три часа спустя она нетвердой походкой шла по трассе рядом с Билли, температура уже перешагнула тридцать градусов Солнце, казалось, било персонально по ее голове. Тени не было. Цветные жерди плясали у нее перед глазами.

– Куда это ты ушла вчера вечером? – задираясь, спросила Гризелла, когда они вместе осматривали стенку.

– Не помню названия, но я ела моллюсков, – слабым голосом ответила Фен.

Гризелла только недоверчиво хмыкнула.

– Эта трасса сделана специально так, чтобы наездник думал над каждым дюймом пути, – проговорил Мелиз. В этот момент они разглядывали огромное препятствие с водой, в котором плавали водяные лилии и которое в среде наездников известно под названием биде. – А вот здесь, похоже, надо прыгать очень аккуратно. Турникет стоит всего за четыре с половиной шага до комбинации. Фен, Макулай, наверно, пройдет за четыре. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Просто жарко. – Фен прислонилась к крылу препятствия.

– Бедное дитя, – подумал Мелиз, – нервничает точно так же, как Джейк.

Для участия в Кубке Наций выехало восемь команд. После вчерашнего триумфа Фен получила горячие приветствия зрителей, когда выезжала на парад посредине между Рупертом и Билли.

Исполнение национальных гимнов каждой из команд продолжалось вечность.

– Это тебя, а не нашу славную королеву, надо спасать сегодня, – краем рта произнес Руперт.

Удача команды Великобритании была переменчива. Руперт без усилий отпрыгал чисто, что вызвало довольно шумные приветствия, хотя это и были самые фанатичные зрители в Европе.

Ожидающая, обливающаяся потом, стучащая зубами, все время думающая о том, куда бы пойти и снова вырвать, Фен была слишком плоха, чтобы даже получить удовольствие от того, что Гризелла чуть не свалилась в биде и набрала двенадцать штрафных очков. Она уезжала с поля, яростно дергая голову Мистера Панча из стороны в сторону.

Фен выезжала на поле, когда англичане шли на третьем месте.

– Проходи так, чтобы с уверенностью закончить чисто, – сказал Мелиз. – Мне хотелось бы, чтобы результат Гризеллы остался позади.

Фен чувствовала себя как христианин после того, как рим ский император опустил палец вниз в знаке смерти. Одна на поле перед возвышающимися трибунами, которые вдруг превратились в море лиц, она уже чувствовала, как львы тихонько крадутся к ней.

Макулай, который всегда чувствовал большую ответственность за всадника у него на спине, понял, что Фен нужна помощь. Наблюдая за его сосредоточенной белой мордой, появляющейся после каждого прыжка, Билли почувствовал уверенность, что тот в этот заезд довезет Фен. После турникета Макулай сначала собрался было сделать пять шагов, но затем решил, что ему хватит и четырех, и легко перелетел через комбинацию, в результате Фен потеряла стремя. Чуть-чуть замедлившись, чтобы дать ей время снова найти его, он завернул за угол. Какое-то время Фен растерянно посмотрела по сторонам и затем резко повернула его вправо. Миллион раз потом она вновь и вновь переживала этот момент. Кажется она слышала крики со стороны площадки сбора, но было уже поздно. Слившись с Макулаем воедино, она чисто взяла стенку и в растерянности оглянулась вокруг, ища следующее препятствие. Впереди находилось только тройное препятствие, но с обратной стороны, и красный флаг висел слева. Возбужденные судьи махали ей руками; зрители издали стон сочувствия. Вдруг до Фен дошло, что она пошла не по тому пути, что надо.

Повесив голову и борясь со слезами, она с белым как мел лицом легким галопом покинула поле.

– Кретинка, мать твою, – выругался Руперт.

– Ты лишила нас всех шансов, – проговорила Гризелла ртом, забитым хот догом.

Фен слезла с Макулая, ослабила подпругу и дала ему лимонного шербета.

– Простите, простите, – не переставая шептала она.

– Не повезло, ты хорошо шла, – сказала ей Сара.

Подошел Мелиз. – Надеюсь, во втором туре это не повторится, – проговорил он безцветным голосом.

– Я не должна плакать, я не должна плакать, – повторяя про себя Фен бросилась к туалету, где снова вырвала в пятнад цатый раз за этот день.

Вернувшись, она заметила, что все стали значительно веселее и особенно мистер Блок, спонсор Билли, который прилетел посмотреть Кубок Наций. Билли и Бисер прошли чисто, взлетая над препятствиями, как чертик из шкатулки. В конце первого тура лидировали немцы, итальянцы шли вторыми, а Англия и Швейцария делили третье место.

Фен не могла видеть трибуны для наездников, поэтому она уселась на перевернутом ведре под плотным пологом листьев зонтичной пальмы и обхватила голову руками. К ней подошел Макулай, ведомый Сарой, и начал ее обнюхивать.

– Бедный мой старичок, – безжизненным голосом произнесла она. – Как отвратительно жарко.

Мимо проходил продавец мороженного, и Макулай всем своим видом показал, что не прочь бы его отведать.

– О, купи ему одну порцию, – Сказала Фен Саре. – Он заслужил.

В этот момент к ним подошел Руперт, но все же сохраняя дистанцию, так как Макулай сразу начал вращать глазами и угрожающе бить копытом.

– Надеюсь, ты запомнишь на будущее и не будешь набираться до чертиков и потом соблазнять престарелых итальяшек, – проговорил со злостью.

Солнце начало клониться к закату, светя на пальмы сбоку, в результате чего на препятствиях появились предательские тени и особенно на параллельных жердях.

Проявив бойцовские качества, Руперт так же блестяще отпрыгал и во втором туре. Не повезло только на параллельных жердях, где лошадь зацепила вторую жердь, и он набрал четыре штрафных очка. Выехал он с поля в полной ярости.

– Лошадь шла великолепно, но на параллельных жердях ей просто не видно, через что она прыгает. Я подам протест.

Не лучше обстояли дела у немцев и итальянцев. Непривычно жаркая погода и предательская трасса измотали их начисто. Гризелла закончила жевать свой второй хот дог и выехала на поле.

– Как она может запихиваться перед соревнованиями подоб ным образом? – проговорила Фен.

– Да ее нервные окончания так заросли жиром, что уже не могут работать нормально, – ответила Сара. – О, молодчина, она свалилась в биде. Посмотри, вся в лилиях.