Робин Хэтчер - Навсегда твоя роза

Как он догадался? Как проник в секретные уголки ее сердца, узнал старые обиды, похороненные мечты и надежды? Видимо, Майкл понял ребенка, столь отличного от других, девочку, которую никто не любил, молодую женщину, работавшую так много и имевшую так мало. Роза никогда не признавалась даже себе, что хотела иметь собственную лошадь, но муж догадался, также как о собаке.

Руки Майкла сжали плечи жены.

— Я хочу сделать тебя счастливой, Роза. Только скажи, чего ты хочешь, — и это станет твоим.

— Какой он прекрасный, — прошептала девушка дрожащим от волнения голосом.

Майкл повернул ее к себе.

— Но не такой красивый, как ты, — он взял лицо жены в руки. — Никто не сравнится с тобой.

Майкл подарил Розе поцелуй, показавшийся таким же сладким, как сон утром, и нежным, как летний ветерок.

«Я люблю тебя, Майкл».

Она хотела сказать ему о своих чувствах.

Заговорить вслух. Объявить о них всему миру. Но слова застряли в горле, потому что казались слишком странными и непривычными. И девушка поведала ему о своих ощущениях по-женски, как смогла.

Рафферти вернулись в Хоумстэд уже к вечеру.

Майкл смотрел на жену, сидевшую рядом. Она постоянно оборачивалась, чтобы взглянуть на жеребца, привязанного к бричке.

— Не могу поверить, что он мой, — сказала девушка, заметив, что муж наблюдает за ней. — Хочу съездить на ранчо и показать его Ларк.

— Только со мной. Скажем, в воскресенье после церкви.

— Не могу ждать так долго.

— Он еще молод, Роза, да и ты не умеешь ездить верхом, — Майкл увидел, как она заупрямилась. — Пообещай, что не будешь кататься без меня. Во всяком случае, до тех пор, пока вы не привыкнете друг к другу.

Девушка смотрела то на мужа, то на жеребца и обдумывала просьбу Майкла. Тот не сомневался, что жена согласится с ним, ведь в последнее время они отлично ладили. Ей нет смысла поступать вопреки.

Именно в этот момент Майкл увидел человека на крыльце своего дома. И узнал его прежде, чем бричка повернула на дороге. Роза, должно быть, почувствовала внезапное напряжение и заерзала на месте. Она ничего не сказала, но вопросительно посмотрела на мужа.

— Это Диллон, — ответил он.

Брат спустился с крыльца. Темные волосы спутались, одежда казалась пыльной, лицо ничего не выражало.

Майкл потянул за поводья, и лошадь остановилась. Не сказав ни слова, он бросил поводья Розе и соскочил с брички.

— Диллон…

— Привет, Майкл, — брат усмехнулся. — Дорога из Ньютона оказалась тяжелой. Мне туго пришлось, хотелось побыстрей попасть сюда.

Майклу было приятно видеть Диллона и, заметив его ухмылку, почувствовать, что брат больше не враг. Но что у Диллона на уме?

— Я слышал, все семейство здесь?

Майкл кивнул.

— Да. Они приехали неделю назад.

— Джон Томас согласился с твоим решением?

— Думаю, что да.

— Ты уверен в том, чего хочешь?

— Безусловно.

Диллон повернулся к бричке, в которой ждала Роза.

— Никогда не думал, что ты поставишь удовольствие выше бизнеса, но теперь причина понятна, — он сделал шаг вперед, на лице засияла улыбка. Диллон Рафферти всегда слыл любимцем женщин и считал себя неотразимым. — Вы, должно быть, Роза. А я ваш брат Диллон, — он подал руку и помог девушке выйти из брички.

Роза переводила взгляд с Диллона на Майкла и наоборот.

— Не верю своим глазам, — наконец сказала она.

Диллон хмыкнул и склонился к Розе.

— Я красил ему волосы обувным кремом, чтобы Майкл выглядел, как я. Люди принимали нас за близнецов. Если он только не смывал краску, — мужчина подмигнул ей. — Но когда мы повзрослели, то стало очевидно, что я значительно красивее.

Майкл не знал, смеяться ему вместе с Диллоном или ударить его.

При взгляде на брата улыбка Диллона мгновенно исчезла.

— Я рад, что ты написал мне, Майкл. В последние месяцы у меня было время, чтобы многое обдумать и прояснить. Джон Томас не ошибся, когда отослал нас, — он протянул руку. — Я скучал по тебе. Давай забудем все плохое.

Майкла захлестнули эмоции.

Он схватил протянутую руку Диллона и принялся трясти ее. Однако поняв, что этого недостаточно, крепко обнял брата. Когда они разомкнули объятия, то все еще держали друг друга за плечи.

— Мне придется многое наверстать в отношении тебя, — признался Майкл.

— И мне не меньше. Давай все оставим в прошлом, — он повернул голову к Розе. — А теперь мне нужно получше познакомиться с новой сестрой, — Диллон опять ухмыльнулся, и в неподражаемой улыбке мелькнула насмешка.

— Запомни, она моя жена, — предупредил Майкл, шутя только наполовину.

Диллон Рафферти сразу пришелся Розе по душе. В нем были тот же блеск, та же радость жизни, что и у остальных Рафферти. Но Диллон нравился девушке больше всех. Возможно, из-за потрясающего сходства с Майклом, но, скорее всего, из-за того, что муж так любил сводного брата.

Вечером Роза тихо наблюдала, как мужчины рассказывают истории и наводят мосты, которые когда-то были сожжены. Девушка завидовала, что никогда не имела брата, который бы любил ее столь глубоко, как эти двое — друг друга. Но потом поняла, что имеет этот шанс теперь. Диллон стал ее братом, так же как Джозеф, Колин и Син. А в маленькой Фианне Роза получила сестру. Благодаря Майклу она обрела любящую семью.

Взгляд девушки вернулся к мужу. Как много он дал ей, осуществил несбыточные мечты — очаровательный щенок, красавец-жеребец, приятный дом, модные платья, свобода и теперь — семья.

Но самое главное — Майкл подарил ей свою любовь. Роза считала себя самой счастливой женщиной на свете.

ГЛАВА 33

3 июля 1890 года Айдахо признан штатом! Новости разнеслись по Хоумстэду, как пожар. Несмотря на все разговоры о том, что железная дорога более важна, жители долины готовились к великому празднику, который еще долго не забудут.

Они приезжали верхом. На бричках и повозках. Приходили пешком. Со стариками, согнувшимися от возраста, и с младенцами, которых матери несли на руках. Они появлялись в одиночку, парами, группами — родители и дети, замужние и одинокие. Все несли с собой одеяла и корзинки с провизией, свирели и губные гармошки.

Люди собрались на праздник. Значит, так тому и быть.

Глен сидел в салуне «У Пони» почти в одиночестве, если не считать бармена да проституток, и слышал радостные крики, доносившиеся отовсюду, даже из района церкви. Смех и веселье. Но ему не хотелось ни того, ни другого. Глен был настроен скорее на убийство.

Днем он получил телеграмму с плохими новостями. Квин Трейси удрал из страны. Глену никуда не нужно было ехать, чтобы знать наверняка: спрятанные восемь лет назад деньги бесследно исчезли. Подлый подельник оставил его с носом. Годы, проведенные в тюрьме, пошли коту под хвост. Квин забрал все и сбежал в Южную Америку один.