Шеридон Смайт - Идеальный мужчина

Но за миг до этого он успел прошептать ее имя. В его шепоте звучало не эхо удовлетворенной страсти и не торжество победившего самца, а лишь трогательная, благоговейная нежность. И тогда Брук почувствовала, как рухнула отделявшая ее от мира стена, на возведение которой было потрачено столько отчаянных усилий, тоски и боли.

Глава 26

Алекс ощутил на губах ее слезы — значит, цель достигнута. Но это вовсе не обрадовало его. Он и сам не заметил, когда душевная мука Брук Уэлш успела превратиться в его собственную.

Она прижалась пылающим лбом к его лбу. Слезы лились ручьем прямо ему на руки. Алекс тихонько гладил ее по голове и ждал, пока слезы иссякнут. Увы, у него не было иного способа облегчить переживаемое.

А потом она произнесла удивительно спокойным голосом:

— У моих родителей была привычка. По субботам они обязательно обедали где-нибудь в городе. Иногда после обеда им удавалось попасть на вечерний спектакль. На тот уикэнд я нарочно приехала домой из колледжа, потому что у Ди в школе был первый танцевальный вечер. До сих пор помню, как ей не терпелось туда попасть.

Она умолкла на минуту — как будто для того, чтобы собраться с силами для продолжения рассказа. Внутри у Алекса все сжалось от тоскливого предчувствия. Он молча прижался губами к ее лбу, стараясь немного подбодрить.

— Если бы не эти танцы, они наверняка взяли бы Ди с собой.

Ее легкое тело содрогнулось, и он прижал ее к себе что было сил. Казалось, он чувствует, как из нее выходит ее невысказанное горе.

— Папа тогда пытался бросить курить, и они остановились возле магазина, чтобы купить пачку жевательной резинки.

Она посмотрела на Алекса, и он понял: в данном случае время не выполнило свою роль врачевателя. Напротив, ее бессильный гнев и боль только усилились.

— Представляешь — пачку жевательной резинки. И больше ничего. Мама осталась ждать в машине, но в конце концов ей надоело, и она отправилась посмотреть, почему отца так долго нет. — Брук не замечала, что изо всей силы вцепилась ему в плечи. — Таким образом мама тоже угодила в эту ловушку. Двое каких-то придурков обкурились марихуаны и решили ограбить магазин. За каждым из них и без того числился внушительный список подвигов. Они… — Ее голос прервался, но все же она сумела совладать с собой и продолжила: — Они запаниковали и застрелили ее на месте, у входа в магазин. Прямо… прямо в сердце. А когда папа кинулся к ней на помощь, то застрелили и его — в спину…

— Мне очень жаль. — Алекс с трудом проглотил тугой комок, застрявший в горле. Это было просто ужасно… Такая жуткая, бессмысленная гибель двух ни в чем не повинных людей… — Я понимаю, что их ничто не вернет, и все же мне жаль.

— Да, их уже не вернешь, — устало согласилась Брук, но все-таки протянула руку и с благодарностью погладила его по щеке. Ее слезы по-прежнему капали ему на плечо. — И все равно — спасибо. Как ни стыдно в этом признаваться, но мне давно требовалось как следует выплакаться.

— Не всякий выдержит шесть лет, не проронив ни слезинки.

— Да я только и делала, что ревела! — Брук всхлипнула и с силой провела ладонью по лицу, стирая слезы. — Знаешь, как я ревела, когда Ди сбежала на первое свидание, и не было отца, чтобы надрать уши этому наглецу?

— Ну, за этим, я думаю, у тебя дело не стало? — Уж с этим-то Брук прекрасно справилась. При виде ее беспомощной, рассеянной улыбки что-то словно перевернулось у него в груди. Тело немедленно отозвалось самым откровенным образом, но Алекс поспешил подавить этот порыв.

— Конечно. Наверное, я даже слишком в этом преуспела. Парень привел ее домой в девять часов, а я закатила такой скандал, что Ди не разговаривала со мной целую неделю! — Брук снова помрачнела. — Я плакала на ее выпускном вечере в школе, потому что там не было наших родителей. И плакала, когда она уехала учиться в колледж… по той же причине.

— И все же ты умудрилась вырастить ее, — уверенно заключил Алекс. —Твои родители наверняка бы гордились тобой. — Черт побери, он и сам гордился своей Брук!

— Вряд ли бы они порадовались тому, что произошло в нашей семье сейчас. — Она снова всхлипнула.

— Послушай, но ведь в итоге все обернулось к лучшему, разве не так? — Алекс сделал мысленную отметку: непременно послать Ди и Клиффу роскошный свадебный подарок. Уж ему-то было за что их отблагодарить!

— Хорошо бы. — Она с сомнением прикусила губу. Алекс тут же кинулся на выручку милой губке, отчего дыхание Брук участилось самым соблазнительным образом.

— Ну… и что мы теперь будем делать? — прошептала она между легкими поцелуями и укусами в ушко.

— Хм-м… У меня есть кое-какие мысли. Хочешь послушать?

Слезы еще не успели высохнуть на ее лице, но она рассмеялась и легонько оттолкнула Алекса от себя.

— Перестань, я имела в виду ту гору презервативов у меня в доме и Кайла Лотеса — двуличную крысу, соорудившую гнездо у нас на фабрике.

Алекс с горестным стоном поднял ее с кухонного стола и перенес в гостиную, на диван. А сам отправился на поиски разбросанной по всему дому одежды.

— Если тебе так не терпится поговорить, то лучше нам обоим одеться. Иначе мне будет не до разговоров!

Она хихикнула, и у него снова стало легко на душе.

Следующие полчаса они посвятили легкому ленчу, состоявшему из холодного жареного цыпленка и охлажденной колы. За едой Брук выложила Алексу все, что ей удалось разузнать за последнее время, а заодно и свои подозрения и выводы. Тогда он поделился с ней своими соображениями.

Она не могла не согласиться, что его план великолепен и непременно должен сработать, — вот только одна маленькая, незначительная деталь вызывала у нее сомнение.

Брук старательно вытерла пальцы салфеткой, отпила глоток колы и спросила:

— А ты уверен, что, если меня арестуют и посадят в тюрьму, Кайл успокоится, потеряет осторожность и совершит какую-нибудь глупость?

— Надеюсь, что так и будет. Особенно если я появлюсь в самую ответственную минуту и похвалю его за то, что он так быстро тебя раскусил. Может я даже дам ему повышение.

— По-твоему, он правда настолько туп?

— Нет, просто он совершенно уверен в собственной неуязвимости.

— Ну, не знаю… — Брук нерешительно покачала головой. — Мне все равно как-то не по себе. Шериф Снайдер первым захочет снести тебе голову, когда узнает, что, пока он мотался по городу и задавал всякие дурацкие вопросы, ты преспокойно отсиживался у меня в рыбачьем домике. По-твоему, ему понравится, что его использовали вслепую, пусть даже ради поимки Кайла?

Алекс небрежно пожал плечами и уткнулся носом в тарелку, выискивая очередной лакомый кусочек цыпленка.