Она мне не сестра - Ася Лавринович

на дурь и не помнит. Его неадекватные приятели обещали еще вернуться, а он их боится…

– Вам есть куда уехать? – спрашивает Гриша, развязав руки Марго.

– Да, мы сняли квартиру в другом районе. Только переехать не успели.

За этими разговорами мы не замечаем, как в комнату проникает Захар с ножом в руке. Разумеется, его цель – Гриша – единственный, кто может дать отпор в нашей компании. Первой Захара замечает мама Марго, которой мы еще не успели отклеить скотч. Глаза ее расширяются от ужаса. Женщина громко мычит, и Гриша тут же оборачивается. Взмахивает рукой, и Захар снова вмиг оказывается на полу без сознания. Выпавший из его руки нож громко звякает, песня в соседней комнате замолкает, а у меня от внезапной тишины закладывает уши. Все снова произошло так быстро и легко, словно Гриша был игроком компьютерной игры, которую проходил с читами.

Пока он помогает высвободиться маме Марго, подруга мечется по комнате и собирает оставшиеся вещи. А я достаю из кармана телефон:

– Где вы сняли квартиру? Скорее говори адрес, я вызову такси!

Мы делаем все быстро и слаженно, но Гриша вдруг сообщает:

– Так, здесь дамочке плохо стало. Нашатырь есть?

Теперь Марго поспешно приходится искать в аптечке нашатырь для мамы. Когда мы приводим ее в чувства, подруга осторожно спрашивает, указав пальцем на брата:

– А он… он жив? Может, и ему нашатырь нужен?

– Да жив, куда он денется. Такие гады самые живучие, – ворчит Гриша, склонившись над Захаром. – Просто немного дезориентирован.

После этих слов Захар открывает глаза и начинает постанывать. Тогда Гриша внезапно хватает его за горло и склоняется еще ниже:

– Еще раз, гад, тронешь свою сестру, я тебя из-под земли достану, – обещает он незнакомым мне ранее враждебным тоном.

А затем выпрямляется и быстро говорит нам:

– Он явно под чем-то, совсем неадекватный. Нам надо уходить.

Я опасаюсь, что мама Марго в последний момент снова даст заднюю, но на этот раз она, придя в себя, первой поспешно покидает квартиру.

– Надеюсь, теперь-то полиция им займется, – успеваю я шепнуть Марго уже в подъезде, и подруга вымученно смотрит на меня.

Выбежав во двор, снова действуем быстро. Такси в этот момент подъезжает к крыльцу, и мы с Гришей помогаем загрузить вещи в багажник. Я делаю все на автомате и с ужасом думаю, как бы со всем справилась, если бы отправилась сюда одна. Конечно, Захар просто не открыл бы мне дверь. А я, наверное, вернулась ни с чем домой… Сколько бы просидели Марго с мамой связанными? Что бы еще пришло в голову этому ненормальному? А еще и страшные люди, которые должны вернуться к Захару за долгом…

– Я сегодня же позвоню отчиму и скажу, чтобы он приезжал, – твердо говорит Марго, собираясь сесть в машину. – Это нужно было сделать еще несколько недель назад, но я не думала, что Захар настолько сошел с ума. Ох, Лола, если бы не вы… – Марго сначала крепко обнимает меня, а затем и Гришу. Тот в ответ лишь растерянно кивает. Когда машина отъезжает, мы остаемся стоять у подъезда. Последние полчаса выдались такими сумасшедшими, что все произошедшие события до сих пор не укладываются у меня в голове.

– Вот это я прогуляла тренировку, конечно, – выдыхаю я. – Гриша, я даже не знаю, как тебя поблагодарить.

– Можешь поцеловать меня, – серьезно говорит Гриша, и я уже привычно легонько пихаю его локтем под ребра:

– Ты ведь шутишь?

– Конечно, шучу. Я просто переволновался.

– Серьезно? По тебе вообще не скажешь!

– Знаешь, не каждый день приходится освобождать настоящих пленниц.

Краем глаза я вижу, как к подъезду направляются огромные бугаи, и снова чувствую тошноту.

– У меня такое ощущение, что нам нужно уходить, – негромко говорю я, беря Гришу под руку.

– Согласен, – кивает Гриша, тоже заметив парней. – Если они по нашу душу, то их уже слишком много на меня одного.

Мы успеваем почти миновать двор, когда из открытого окна на третьем этаже громко разносится:

– Вот, у него! У него мои бабки! Избил и забрал, клянусь! Держите их!..

Я не знаю, поверили ли бугаи Захару, но дожидаться дальнейшего развития событий мне не хочется. Да и Грише тоже. Поэтому мы тут же оба срываемся с места, для удобства взявшись за руки. Гриша то и дело подтягивает меня, потому что я за ним не поспеваю. Мы минуем пару дворов, дыхание сбивается, кровь бешено стучит в висках. Я не разбираю дороги и полностью доверяюсь Грише. Теперь он ориентируется намного лучше меня. Вот мы сворачиваем в небольшой перелесок, в котором я оказываюсь впервые. Кажется, нам удалось оторваться, и я нахожу в себе смелость обернуться. За нами – никого.

– Гриша! – кричу я. – У нас получилось! Мы оторвались!

Тогда Гриша резко тормозит, и я со всей дури впечатываюсь в него. Мы оба тяжело дышим и смотрим друг другу в глаза.

Осознание, что теперь точно все позади, приходит внезапно, и я начинаю дрожать. Гриша обнимает меня за плечи и снова куда-то ведет.

– Мы живем в этом районе, – объясняет он мне ласковым, успокаивающим голосом. – За этим сквером моя первая спортшкола. Пойдем покажу тебе одно место.

Мы выходим к небольшому красивому пруду. Здесь громко щебечут птицы, и сквозь еще голые ветви пробивается солнце, из-за чего теплые желтые полосы стелются под нашими ногами. Я обнаруживаю одинокую деревянную скамейку и тут же усаживаюсь на нее. Гриша садится рядом.

– Я здесь часто бываю, – говорит он. – Когда мне плохо и когда хорошо. Звучит слишком сопливо?

– Звучит по-настоящему, – отвечаю я. – Тебе бывает плохо?

– Мне тоже как-то разок разбили сердце, – склонившись, доверительно сообщает Гриша. Я вспыхиваю. И все-таки он в курсе измены Кирилла… А я замечаю на лавке вырезанную надпись: «Гриша +…». Второе имя не прочитаешь: его хорошенько раскромсали ножом. Я провожу пальцем по надписи и смотрю на Гришу. Парень улыбается мне, но улыбка у него при этом немного печальная.

Мы сидим на скамейке до тех пор, пока не начинает смеркаться. Обсуждаем фильмы, книги, спорт и планы на жизнь. За это время от Марго приходит сообщение, в котором она пишет, что они на месте и в безопасности. И тогда я наконец чувствую настоящее облегчение.

Когда приходит пора расходиться, Гриша первым встает со скамейки и уже привычно протягивает мне руку.

– Еще раз спасибо тебе за помощь, – говорю я, поднимаясь. – И за сегодняшний вечер. С тобой всегда хорошо и очень легко, Гриша. Для меня каждая наша встреча – как глоток свежего воздуха.