Татьяна Дубровина - Все или ничего

Но Владимир просто в упор не замечал настроя сыночка.

— Конечно, иди. Только недолго, уже поздно.

— Пап… я уже не маленький…

— Да… Ты взрослый…

Владимир приподнял было ладонь, чтобы погладить Петьку по голове, но не решился…

…— А куда мы идем? — кокетливо спросила Ирина, когда машины остановились во дворе недавно отреставрированного дома неподалеку от Садового кольца.

— К хозяину, — многозначительно вскинул палец Иван Алексеевич.

— А кто хозяин?

Ирина оглядела вышколенного вахтера в стеклянной будке. Для него в подъезде специально выгородили уголок. И сидел за пуленепробиваемым стеклом здоровенный бугай, а не хлипкая пенсионерка…

Интересно, кого это так берегут и охраняют?

Широкая парадная лестница была выложена мрамором, на лестничном пролете — настоящие витражи из смальты, а не цветного стекла, а по бокам вьются кованые перила. По таким ступеням следует подниматься чинно и неспешно, придерживая двумя пальцами длинный шелковый подол… О! Кстати! На ней сегодня именно такой наряд, что так и тянет поиграть в «прошлый век»…

Вот только лифт, аккуратно и незаметно встроенный в боковую стену, заставляет думать скорее о веке будущем. Бесшумный, с тонкими сенсорными пластинками вместо привычных кнопок… и весь в зеркалах…

Интересно, кто так самозабвенно любуется собой, каждый день поднимаясь и спускаясь в этом лифте?

— Ну, какая квартира?

Ирина огляделась и изумленно замерла. На площадке была только одна дверь.

— Ха-ха… Сюда, Ирочка! Не ошибетесь…

Алексей Иванович нажал кнопку музыкального звонка, а Иван Алексеевич ловко подхватил Ирину под руку, точь-в-точь так же, как когда они шли в банкетный зал: жук и Дюймовочка…

— Проходите, милости просим… Мы вас уже заждались… — улыбнулась им статная красавица хозяйка.

Ирина уже расплылась было в приветливой ответной улыбке… и осеклась.

За спиной хозяйки она увидела… Владимира.

Вот и весь секрет… Хороший сюрприз… Это его дом. А это… жена…

А все, что он ей до этого рассказывал, просто ложь. Гнусная, мелкая и тем более пакостная, что бьет по сентиментальным женским стрункам. «Одинокий вдовец… чужой ребенок…»

Не так уж он и одинок… Такая и приголубит, и согреет, и к сердцу прижмет…

Ого! Как у него вспыхнули глазки! Испугался… Раскрылся обман…

Ну а ей что делать-то? Картина Репина «Приплыли»… Надо повернуться и уйти. Да. Уйти. Немедленно…

Но ноги сами собой перешагнули порог.

Глава 7

ЗМЕЯ ПОДКОЛОДНАЯ

Ноги сами перешагнули порог, ладонь протянулась навстречу хозяйке… А губы тоже сами собой произнесли:

— Ирина… Очень приятно…

— Зинаида Леонидовна, — чопорно ответила дама, с неприязнью окидывая Ирину быстрым оценивающим взглядом.

…Какая у нее гнусная улыбка… И это зеленое платье… Бр-р… Как змеиная кожа… Змея подколодная. Гадюка. Вползла, скользнула на мое место…

Это я должна была бы открывать двери и встречать гостей… Это я должна говорить «мы», от своего и его имени…

Да как она посмела?!

Интересно… Это прихожая или уже комната? Кажется, вся Иринина квартира занимает меньшую площадь…

Ну и хоромы! И не скучно вам вдвоем, голубки, на таком большом пространстве? Или Владимир здесь целый гарем содержит?

Ирина его в упор не замечала. Осматривала шикарно отделанную квартиру и презрительно кривила губы.

А что, удивляться? завидовать? Чему?

Может, им столько комнат надо, чтоб друг дружку подольше не видеть… Пока найдешь в таком лабиринте…

А Зинаида Леонидовна церемонно подавала ручку для поцелуя мужской половине.

— Я так рада вас видеть. Алексей Иванович… Что-то вы давно к нам не заходили…

Ах, давно!!! Эта зеленая гадюка здесь не первый день. Она уже была, когда он…

Наглый трепач! Вот только зачем врал? Сказал бы прямо: был грех, соединил себя узами…

Но тогда не было бы всех остальных слов… Про неземную внезапную любовь… И я бы не растаяла как последняя дура…

Все было бы банально. «Извини, мне пора к жене…» Пошло.

А так была сказка… Сладкая ложь…

— Прошу к столу, — широко махнула рукой хозяйка, распахивая двери в парадную комнату.

И тут же глаза резанул ослепительный, яркий свет, словно какой-то садист направил Ирине в лицо тысячу лампочек одновременно…

Она зажмурилась.

«Жук» покосился на нее и покатился от хохота.

— Это с непривычки. Все шарахаются…

Ирина осторожно приоткрыла глаза.

Тысяча не тысяча, но пожалуй, лампочек тут добрая сотня…

Огромная люстра, метров пять диаметром, висела посередине большущей комнаты с высоким потолком. И казалось, что в комнате ничего нет, кроме этой несоразмерной люстры…

Из Большого театра ее притащили, что ли?

Люстра была настоящим произведением искусства: расписные фарфоровые патрончики усеяны миллионами, нет — миллиардами крохотных хрустальных подвесок. Они сцеплялись друг с другом миниатюрными серебряными колечками и свисали целым каскадом тихонько позванивающих гирлянд…

И невозможно оторвать взгляд от этого чуда…

Нижние подвески почти что касаются Ирининой головы, и так и хочется нагнуться, чтоб не задеть драгоценное сокровище…

Ирина бы еще долго стояла и неприлично пялилась на необыкновенную люстру, но тут Владимир взял Зинаиду Леонидовну за локоть и что-то тихо сказал, указывая глазами на Ирину…

Ну можно хотя бы не при мне?! Хоть бы постеснялся демонстрировать…

А она-то как на него преданно смотрит… Как собачка…

Конечно, с такой удобно… Сразу видно, что его Зинка себе никаких выходок не позволяет. Не то что я…

Ну уж фигушки! Я подстраиваться не собираюсь! Люби такой, какая есть!

Только люби… А ты ведь любишь… Не может быть, чтобы эта зеленая мымра могла затмить меня…

— Ирина Владиславовна, если вам надо умыться, я провожу…

«Зеленая мымра» так и сверлила Ирину своими нарисованными глазками. А тон был безукоризненно выверенным: в меру вежливым, в меру холодным…

Ирина в ответ смерила ее гневным взглядом.

— А что, я разве плохо выгляжу? У меня сажа на щеке?

— Ну что вы… — стушевалась от ее напора Зинаида. — Пыльно… освежиться…

А что? Интересно же взглянуть, где эти голубки трут друг дружке спинки…

— Пожалуй, — милостиво кивнула Ирина и пошла вслед за Зинаидой Леонидовной по широкому бесконечно длящемуся коридору.