Мятежный - Кэти Эванс

— Ты говоришь это сейчас, потому что больше не любовница! Ты же знаешь, что Ремингтон тебя любит. Знаешь, что он любит тебя так сильно, что никогда не отпустит. И если что-то случится, вы всё уладите, и оба это понимаете. Он будет сражаться за тебя, а ты – за него. А я? Я не знаю, что чувствует Грейсон. Он вроде бы и хочет быть со мной, а потом уезжает на несколько дней. Что бы у нас ни было, это может быть или настоящим, или чем-то, что быстро проходит, например…

— Похотью, — произносит низкий голос у двери.

Я поднимаю голову и вижу на пороге, как всегда мило выглядящего Райли Коула, второго тренера Ремингтона. Мы с Райли большие друзья. За те несколько встреч после боя Разрывного, мы не раз попадали в неприятности, и не только сексуального плана.

Он парень, привыкший хранить секреты. Я это знаю, потому что когда-то пыталась раскопать все секреты Ремингтона Тейта, который преследовал Брук, как таран. На что Райли сказал мне, что никогда раньше не видел, чтобы Ремингтон устраивал на какую-нибудь женщину охоту.

Так что Райли определённо человек, который умеет хранить секреты. В том числе, слава богу, и мои.

Брук всегда говорила, что он похож на грустного сёрфингиста, и она права. Это работает. Но сегодня он больше похож на сердитого блондинистого брата-близнеца Пандоры, хмуро глядящего на меня тем же мрачным взглядом, что и в день нашей первой встречи.

— Что у тебя случилось? — спрашиваю я, возвращая ему такой же хмурый взгляд.

— Если этот твой дружок когда-нибудь причинит тебе боль, мы с ним разберёмся. — Он разминает пальцы, хрустя суставами, но вместо того, чтобы заставить испугаться за Грейсона, этот звук вызывает у меня смех.

— Хочешь сказать, что ты позаботишься об этом или Реми? — спрашиваю я, вставая, и слышу его хорошо знакомый тихий смешок.

— Ладно, ты меня поймала. Пожалуй, возьму с собой Рема, просто для устрашения, — шутливо говорит Райли, но его ухмылка угасает, и губы складываются в прямую линию недовольства. — Никто тебя не обидит, Мелани. Или получит в морду. Мне всё равно, сколько раз нужно будет его ударить, чтобы пустить кровь, но я заставлю его ею истечь.

Я со смехом иду за Брук, когда она тянет меня в гостиную, чтобы показать её драгоценного ребёнка.

— Барби не смогут причинить вред, запомни. Не волнуйся, — бросаю я через плечо Райли и игриво пинаю его, проходя мимо. Когда мы познакомились, он назвал меня Барби, и далеко не в хорошем смысле, так что полученный ответ заставляет его немного утихнуть.

Затем я слышу детский голосок, и душа наполняется безудержной радостью. Я обнаруживаю Рейсера, гордо восседающего на согнутой руке няни-телохранителя Жозефины. Но ему не хочется там оставаться. Рейсер бросается к отцу, который опустошает синий спортивный напиток. Но когда видит приближающегося сына, Ремингтон ловит его одной рукой и швыряет пустую бутылку в кухонную раковину.

Он высоко поднимает Рейсера, издавая рычащий звук, а затем несёт его под мышкой в футбольном захвате, что заставляет стоящую рядом со мной Брук застонать.

— Ремингтон, его сейчас вырвет, — упрекает она.

— О-па, — невероятно самоуверенно произносит он и переворачивает сына в сидячее положение, чтобы избежать катастрофы. Реми устремляет взгляд на Брук, его улыбка вспыхивает двумя сексуальными ямочками, заставляя её простить оплошность, и я клянусь, что чуть не умираю.

А потом Рейсер широко улыбается и тоже дарит маме ямочку, но одну.

— УФ! Вы оба решили меня убить! — говорю я им. — Ремингтон, мне просто необходимо потискать этого ребёнка, а не то пеняй на себя! — Я подхожу и подхватываю Рейсера, прижимая его к себе, и утыкаюсь носом в его маленький животик, нежно с ним воркуя.

Малыш протестует, как будто совсем не в восторге от моих действий, и смотрит на мать, потом на отца, потом на Пита, уже с новой горестной ямочкой на подбородке.

— Что? Я ему не нравлюсь? — Рейсер снова смотрит на мать и отца и так морщит лицо, что ямочка на подбородке становится ещё глубже. — Боже, он сейчас заплачет!

— Что за беда! — смеюсь я и передаю ребёнка Брук.

— Всё в порядке, — говорит Ремингтон и опускается на стул, одной рукой притягивая Брук к себе на колени, а другой передавая лежащую неподалёку игрушку-пищалку Рейсеру.

Рейсер смотрит на игрушку, и вызванный мной плач превращается в визг восторга. Реми улыбается ему, а затем переводит взгляд на Брук и целует её в макушку, и то, что я вижу в его глазах, воистину глубоко поражает меня.

Это та самая настоящая, подлинная я-умру-за-тебя любовь, о которой я всегда мечтала.

— Мел, — слышу я позади себя, и когда поворачиваюсь на голос, то понимаю, что всё это время за мной наблюдал Райли. Он подходит ко мне ближе и зловеще шепчет:

— Можно с тобой поговорить?

Я киваю. Нет никаких сомнений, что в его глазах светится похоть. Чувствую, что он хочет меня, не считая того, что он также хочет со мной поговорить. Прежней мне ничего больше не нужно было, кроме ещё одной ночи с секс-приятелем. Я редко могу отказать привлекательному парню, который хочет меня, но сейчас каждая клеточка моего тела желает только одного мужчину.

Но всё равно киваю Райли, потому что он единственный, кроме Грейсона Кинга, с кем я могу поговорить о том, что не даёт мне покоя.

♥ ♥ ♥

— Вот. — Райли кладёт чек на белую скатерть маленького круглого столика у бара шикарного ресторанчика всего в нескольких кварталах от отеля. — Я копил деньги, — объясняет он.

— Нет! — потрясённо говорю я. — Райли, не глупи! Я не могу их взять! — Отодвигаю чек, чувствуя смущение. Официантка приносит наши напитки, и я жду, пока она уйдёт, прежде чем шёпотом прошипеть: — Это было моё решение. Я сама решила так поступить, ясно?

— Но в первую очередь я тот идиот кто тебе предложил это сделать, — возражает он своим шипением, выглядя искренне оскорблённым и не переставая качать головой. — Ремингтон никогда не проигрывает, Мелани. Никогда. Если бы я знал, что он сдаст бой, чтобы…

— Уф, спасти глупую Нору, поскольку слишком любит Брук. Но даже если бы мне сказали, что он проиграет, я бы никогда в жизни не