Импринт - Вероника Десмонд

черту, – я толкаю его в грудь и слезаю со стола, чуть не упав в процессе. Видимо, я слишком нервничаю, из-за чего моя координация оказывается нарушена. – Могу повторить это несколько раз, если захочешь. Мы будем обсуждать контракт?

Его близкое присутствие давит на меня. Раньше я думала, что он высокий, но теперь он возвышается надо мной, легко пригрозив к месту своими огромными размерами и широкими плечами. Его руки убраны в карманы брюк, и моя кожа почти загорается от недостатка прикосновений.

Боже, Катерина. Ты… просто больна.

Обещаю, я подумаю о собственной ненормальности позже, когда выберусь из этой дьявольской ловушки.

– Повернись.

Я передвигаюсь вправо, чтобы у него не было шанса поймать меня еще раз.

– З-зачем?

– Я говорил, что твоя задница будет наказана, если ты не будешь следить за словами, Катерина.

Мое убийственное состояние, кажется, только усиливается, а щеки загораются от унижения.

– Ты шутишь?

Я внимательно наблюдаю за ним, как раненая добыча. Кастил подходит ко мне, а я делаю два шага назад.

– Когда я шутил? Не поворачивайся ко мне спиной, Кэт. Ты прекрасно знаешь, что я сделаю, если ты побежишь.

Еще несколько шагов, пока он преследует меня, как чертов охотник.

– Я не знаю.

Садистская ухмылка приподнимает его губы.

– Неужели?

– Да.

И еще несколько шагов. Я спотыкаюсь, когда сталкиваюсь с подножием лестницы, а потом вцепляюсь в перила и поднимаюсь на ступеньку.

– Мне нравится это слово из твоих уст, котенок.

– Кастил… не надо.

– Что не надо?

Мое сознание панически ищет пути для избежания этой ситуации. Я продолжаю пятиться назад.

– Если ты убежишь, я поймаю тебя и буду трахать до тех пор, пока ты не сможешь двигаться.

Мои губы дрожат от волнения, но я вздергиваю подбородок.

– Ты прикоснешься ко мне только в своих жалких снах, Сноу.

Ему понадобилась всего секунда, чтобы оказаться рядом и прижать меня к перилам, сжав горло в своей крепкой хватке.

– Снов оказалось недостаточно, – он проводит носом по моей щеке, и я вся дрожу. – Если я захочу, ты послушно раздвинешь ноги и примешь каждую порцию, как хорошая жена, Катерина.

– Я не… твоя жена, ублюдок, – я вскрикиваю, когда Кастил кусает меня в изгиб между плечом и шеей, а затем зализывает укус, как гребаное животное.

– Это лишь жалкое недоразумение, которое скоро исчезнет.

– Я еще не согласилась.

И опять. Укус. Движение языка. Мой вскрик.

– Ты согласишься. Повернись.

– Я не буду… – я всхлипываю и зажмуриваюсь от внезапного поцелуя в висок. – Ты спятил?..

Вместо того чтобы ждать, пока я выполню его приказ, Кастил хватает меня за талию и переворачивает, заставляя нагнуться над перилами. У меня спирает воздух от высоты. Я забралась достаточно далеко, и если упаду, то получу многочисленные ушибы.

– Отпусти! – кричу я, вырываясь, но он прижимается ко мне сзади, а затем я чувствую его… эрекцию.

Проклятье.

– Как же я скучал по твоим крикам, котенок, – произносит он едва слышно. – Я пиздец, как скучал. А ты скучала по нам?

Ноги дрожат, а сердце бьется где-то в горле. Металл кованых перил больно впивается в мой живот, когда он нагибает меня еще ниже и стягивает брюки до колен. К глазам подступают слезы, грозящие вот-вот пролиться.

– Черт. Кастил! Отпусти меня сейчас же!

– Стой смирно.

Я замираю, нервно следя за его касаниями.

– Пожалуйста…

– Слишком поздно умолять, Катерина, – он кладет ладонь мне на бедро и обводит край трусиков. – Черные. Ты не сделала домашнее задание.

Твою мать, что мне делать? Что ему нужно от меня?

– Боже мой, катись в ад.

– Я и есть, ад, Кэт. Не забывай об этом.

Я ненавижу себя за то, что мое тело возбуждено до предела. Странный шлепок показывает внизу живота, сжимает его, пробуждая. А затем за первым шлепком следует второй, и третий, и так до тех пор, пока мои ягодицы не пылают от жгучей боли.

– Тебе нравится, когда тебя наказывают?

Я отчаянно качаю головой, отказываясь верить собственному телу. Но его длинные пальцы скользят под белье, и я давлюсь вдохом, цепляясь за перила.

– Твоя влажная киска не согласна с тобой. А мы еще даже не дошли до десяти ударов. По окончанию ты будешь капать на пол, Кэт?

Шлепок. Шлепок. Шлепок.

Я унижена. Я подавлена. И я так желаю, чтобы его ладонь прикасалась к другому месту, что готова упасть в обморок от силы ощущений. Черт возьми, уверена, если он хоть раз шлепнет между ног, то я кончу.

Однако прикосновения Кастила жесткие и безжалостные, с единственной целью – наказать, показать в чьей власти я нахожусь и кому принадлежу.

– Считай, – приказывает он, гладя своей ладонью мою горящую кожу.

Нос предательски щиплет. Я сдерживала слезы из-за всех сил, но они начинают катиться по моим щекам нескончаемым потоком.

– Отпусти меня.

Следующий удар вызывает ток, прошедший по телу, и я всхлипываю.

– Я не закончу, пока ты не начнешь считать, Катерина. Считай.

Шлепок. Я поднимаюсь на носки, чтобы уйти от боли, остро граничащей с удовольствием.

– О…один.

Шлепок.

– Дв…ва.

– Ты больше никогда не будешь задерживать дыхание. Ты меня поняла, Катерина?

Боже мой, он наказывает меня из-за моих самоповреждений?

Шлепок.

– Да… да.

– Считай. Иначе я начну заново.

Я зажмуриваюсь и шепчу:

– Три.

Когда Кастил доходит до десяти и поправляет на мне одежду, меня хватает только на то, чтобы сползти на холодный мрамор лестницы и спрятать лицо в ладонях. Я задыхаюсь от рыданий, мои плечи трясутся. Тело нестерпимо болит – все это время я неосознанно напрягала мышцы. Наверное, каждый дюйм в моем теле, наконец, расслабился, избавившись от… тоски по нему.

Кастил рядом. Буквально в шаге. И он касался меня.

Почему он выбросил меня семь лет назад?

Почему?

И тут он прижимает меня к своей твердой груди, его губы находят мои. Прикосновение такое быстрое, такое грубое, такое сильное, что я со вздохом падаю в его теплые объятья.

Всего на мгновение. Но этого хватает, чтобы я воспылала к себе ненавистью с новой, разрушительной силой.

Я словно кричу в пустоту, и никто меня не слышит. Меня разрывают на части его невидимые руки, и никто не может меня спасти.

– Отпусти меня. Пожалуйста, Кастил… – я бью его по груди. Еще. И еще. Ему больно? Ему было хоть раз больно так, как было больно мне? – Отпусти меня. Ты уже сделал это однажды, сделай еще раз.

– Я никогда не отпускал тебя.

– Лжец. Ты лжец. Я так ненавижу тебя.

– Меня это устраивает, Катерина. – Он гладит меня по мокрой щеке. –