Мой самый-самый бывший - Ана Сакру

этот привкус пепла во рту. Зная, что внутри что-то сгорело.

- Пошли пиццу поедим…

- Я не голодна. Иди к детям. И меня не беспокоить!

- М, понял, ок. Но, если что, приходи.

45. Лиза

45. Лиза

Когда Сашка уходит, моя спальня погружается в относительную тишину. Щелкаю выключатель и добавляю к ней густой полумрак, разбавленный лишь горящими огнями ночного города за окном. Падаю на кровать, закрываю глаза. Сердце гулко колотится в груди, постепенно замедляясь. На смену гневу и растерянности приходит какое-то обволакивающее спокойствие и ощущение, что в этот момент всё правильно. Как надо.

Я отдыхаю одна в темной комнате после тяжелой рабочей недели, а за стеной раздается детский смех и родные голоса. Звуки компьютерной игры, стук холодильника, подколы, разговоры.

Я вслушиваюсь в каждую мелочь, пытаясь различить слова.

Они похоже играют вместе в "Одни из нас", РПГ про зомби. Дома они не успели ее пройти, а здесь дети без Сашки за нее не садились. Сейчас наверстывают. Втроем по очереди ходят за одного героя, передавая джойстик другому, если тебя убили.

Алиска ожидаемо играет меньше всех - ее постоянно съедают эти несчастные зомби. И она при этом оглушительно, очень забавно верещит и то и дело от страха запрыгивает на Сашку. А потом так и торчит у него на коленях, больше наблюдая за игрой, как за зрелищным фильмом, чем играя сама. Я не увижу всего этого сейчас, но наблюдала дома миллион раз, и потому легко воспроизвожу в своем воображении каждую мелочь.

Вот и сейчас я слышу звук экранной борьбы, испуганный дочкин крик, то, как парни ржут над ней, а потом Сашка фыркает: "Лиса, ты меня сейчас задушишь!". "А-а-р-р! "- рычит Левка, копируя напавшего зомби, слышится возня, смех, глухой стук. Похоже, они все-таки Сашку на пол повалили. Хохочут, дети почти истерически, захлебываются весельем.

Со мной они так не ржут никогда. И даже в игры эти дурацкие меня не берут. Это только их с отцом территория. Иногда я даже обижалась на это, задевало.

Но сейчас я только рассеянно улыбаюсь в потолок, подслушивая.

Эти звуки за стеной - будто в портал прошлое. И не просто прошлое, а в его лучшие, самые светлые моменты.

Как же мне хочется туда...

- Все, давай, Лев, твоя очередь, - Сашка за стенкой говорит это с заметной одышкой. Видимо, сильно они его придавили.

- Ок, ща, систер, покажу, как тут надо...

Опять звуки компьютерной игры.

- Пап, меня кстати сегодня Любовь Алексеевна похвалила. Сказала, что я могу стать настоящей актрисой, - щебечет довольно Алиска.

- Кто бы сомневался, - хмыкает мой бывший муж.

Я тоже улыбаюсь.

- Вот черт! Теперь куда?! - испуганно орет играющий Левка.

- На лестницу давай.

- А-а! - визжит Алиса.

Мне становится совсем смешно. Как она вечно бурно реагирует на эти стрелялки.

А еще я понимаю, что больше не хочу лежать тут одна в темноте, отрезанная от них. Хочу тоже разделить эти моменты.

Злость на Сашку не исчезает, нет.

Но она сворачивается клубком внизу живота будто огромная жирная змея и засыпает...Я чувствую ее незримое присутствие в себе, но все плохое дремлет и так хочется успеть насладиться хорошим. Включаю свет, переодеваюсь в домашнюю одежду, завязываю волосы в высокий пучок на макушке и направляюсь на кухню к своей семье.

Стоит мне появиться на пороге, и все ожидаемо замолкают и поворачивают головы в мою сторону. Детские лица воспринимаются расплывчато, рефлекторно концентрируюсь только на Сашке. Ничего не могу с этим поделать. Не могу на него НЕ смотреть. Вижу, как у него дергается кадык, когда сглатывает. Как садится прямее в кресле -мешке. Плечи напрягаются. Серые глаза не моргают, впиваясь в меня.

- Пицца осталась? - поворачиваюсь к Левке, хотя боковым зрением все еще отслеживаю мужа.

- Конечно, бери, мам, - рассеянно кидает Левка. Он уже снова весь в игре, крадется по какой-то канализационной трубе.

- А суши не заказывали? - прохожу к столу и придирчиво изучаю содержимое трех полупустых коробок.

- Только сладкие, я уже съела, - вздыхает Алиска, примостившаяся на краешке Сашкиного кресла - мешка, почти у него на коленях.

- Хочешь - закажем? - подает Лютик голос.

- Нет, не надо, - не смотрю на него.

Беру кусок пиццы с грибами и сажусь на соседний с мужем мешок. Проваливаюсь тут же, спина утопает. Вокруг повисает едва ощутимое напряжение, которое бывает всегда, когда в тесную компанию вливается кто-то еще. Все дружно пялимся на большой дисплей телевизора, наблюдая, как Лёвка проходит игру, и постепенно расслабляемся.

Начинаем комментировать, смеяться, переживать.

А когда на героя сына нападает из-за угла какое- то чудовище, я уже испуганно верещу вместе с Алиской, а Левка подпрыгивает со своего мешка, чудом не выдав при нас мат. Сашка ржет - Алиска заорала ему прямо в ухо. Левку все-таки монстр убивает. Теперь Сашкина очередь.

Теперь все вместе болеем за него. И я сама не замечаю, как начинаю выдавать что-то вроде "Саш, милый, ну куда ты прешь, а?!" и еще много всяких мелочей из нашего прошлого, будто и не было ничего. Осекаюсь только тогда, когда в очередной такой раз поворачиваю голову в его сторону и понимаю, что Сашка смотрит не на экран телевизора, а на меня. И взгляд у него потемневший и какой-то бездонный.

Меня охватывает смущение, ускоряется пульс. Отворачиваюсь, утопая в своем кресле-мешке. Сашка проигрывает и передает джойстик Алисе. Левка захлебывается советами, дочка пытается пройти сложный момент. А Сашка вдруг хватает мой телефон, лежащий на полу.

- Что ты делаешь? - возмущаюсь. Протягиваю руку за своим гаджетом.

Сашка шикает, чтобы подождала, достает свой телефон из кармана и кого-то набирает. Через секунду понимаю, что меня!

Завороженно смотрит