Желание на любовь - Галина Колоскова

Блондин чмокнул жену в носик и подлил в её тарелку соуса.

Одри показала брату язык, обмакнула увесистый кусочек сочной идейки в красную желеобразную подливку и положила в рот, причмокнув от удовольствия.

Кэтлин опустила взгляд и прикрыла ладонью рот, с трудом сдерживая смех. Вечное противостояние Вудов. Ещё ребёнком шустрая пигалица могла есть что угодно и в любое время, не набирая при этом ни одного лишнего грамма, а вот Мэтту приходилось ограничивать приёмы пищи с наступлением вечера и делать регулярные пробежки по утрам, дабы не обрести лишних килограммов.

– Дети как всегда в спорах. – Бренда с укоризной смотрела на великовозрастных малышей. – Мэттью, прекрати цепляться к сестре. А ты, Одри, не дразни брата.

– Не переживай, годы нисколько не отразятся на твоей фигуре. Хоть ты давно не играешь в бейсбол, тренировки в спортзале делают своё дело, – решил поддержать сына отец. – Посмотри на меня. Ты будешь таким же подтянутым. Это гены.

– Пап, ты прекрасно выглядишь для своего возраста, – вмешалась Лилибет.

Агент замер: его впервые назвали папой. Он посмотрел на сидящую по другую сторону стола Кэт и улыбнулся, не заостряя внимания на словах дочери. Она не отвела глаз, как делала это прежде, а улыбнулась в ответ. Мэтт постучал пальцем по циферблату часов, брюнетка кивнула, подтверждая, что помнит об уговоре.

Их немой разговор не остался незамеченным Одри. Она шепнула на ухо сидящему рядом брату:

– Должно произойти что-то, чего я не знаю? Где и с какой целью встречаетесь?

– Всё-то ты видишь, Заноза. – Мэттью улыбнулся одними уголками губ. – Помнишь, что я вчера говорил?

– Так ты не передумал. – В голосе сестры слышалась тревога. – Зачем спешить?

– А ты не забыла, что мы живём в разных городах? Они в любой момент могут вернуться в Финикс. – Он продолжал улыбаться. И вряд ли кто, глядя на агента, догадался, что его терзают тревожные мысли.

– Где состоится встреча?

– В моей спальне через десять минут.

– Пойду наведу там порядок.

Одри наклонилась к Брэндону, что-то шепнула на ухо и поднялась из-за стола.

– Я отлучусь на минутку. – Она обратилась к Чайтону: – Оставь мне кусок маминого пирога. А то знаю я всех этих сладкоежек, разглагольствующих о диетах и физических формах.

– Обязательно! – рассмеялся парень. – Там много, на всех хватит.

Мэтт придержал Занозу за руку.

– Ты самая лучшая в мире сестра!

– Знаю, но не забывай говорить это чаще.

«То ссорятся, то признаются друг другу в любви… – Бренда с улыбкой смотрела на заговорщиков. – Когда они повзрослеют?» Но она тут же отбросила эти мысли: пока дети ведут себя подобным образом, они с Харрисом остаются молодыми.

Женщина перевела взгляд на Лилибет, вполголоса переговаривающуюся с зятем. «Бабушка уже вполне взрослой внучки…» Грудь наполнилась теплотой.

Одри зашла в комнату агента, всегда отличающегося опрятностью. Почти идеальная чистота, всё лежало на своих местах. Никаких разбросанных носков и галстуков.

Она поправила покрывало на широкой постели, смахнула пыль с плоской плазмы, висевшей в углублении стены, и подошла к прикроватной тумбочке. Синий в полоску пиджак брошен поверх будильника, что было не похоже на брата.

Одри усмехнулась. Вероятно, ночка выдалась бурной, а утром ещё и она объявилась с ранним визитом. Она подняла пиджак и обнаружила под ним синюю коробочку, стоящую на записке, начерканной нервным почерком на жёлтом стикере: «Оставляю кольцо. Пригодится для следующей невесты. Лесси».

– Вот же сука! – выругалась вслух Заноза.

Любопытство взяло верх. Мозг кричал, что делать так некрасиво, а пальцы откидывали крышку крохотной шкатулки. Большой бриллиант, укреплённый на широкой платиновой полоске, сверкал многочисленными гранями.

– Всё самое лучшее для пошлой стервы…

Она сложила бумажку пополам и просунула внутрь кольца, захлопнула коробочку и опустила в карман пиджака, затем повесила его в шкаф, аккуратно расправив плечи на вешалке.

Одри окинула комнату критическим взглядом, придвинула мягкие кресла поближе друг к другу, поправила тяжёлые складки штор цвета спелого персика, выключила ненужный свет и вышла.

Вернувшаяся за стол обжорка на вопросительный взор подруги лишь пожала плечами и, одарив всех широкой улыбкой, предложила:

– Не пора ли перейти к развлекательной части? – Она потянула мужа за руку. – Мистер Холл, не хотите ли пригласить очаровательную девушку на танец?

– Похоже, это вы меня сейчас приглашаете, миссис, но я согласен! – Брэндон ткнул деверя пальцем: – Мэттью, организуй музыкальное сопровождение. Попробую в очередной раз научить твою сестру-неумеху танцевать вальс. Боже, спаси мои конечности!

Невинно улыбаясь, Одри наступила шпилькой на ногу супруга и язвительно прокомментировала его тяжкий вздох:

– Видно, Бог сегодня не на твоей стороне!

Она обернулась к тем, кто остался сидеть за столом:

– Мама, папа, тряхните стариной! Лилибет, Чайтон, дайте заценить, как вы смотритесь рядом. – Заноза бросила взгляд на парня. – Надеюсь, ты выше нашей малышки?

– Конечно! – Девочка попыталась поступить как тётушка и взять инициативу в свои руки, но стажёр её опередил.

– Позвольте пригласить вас, юная леди? – он встал из-за стола и протянул девушке руку. – И не бойтесь, я не допущу, чтобы вы упали. Перед вами победитель телевизионного конкурса «Мир Танца» 2010 года.

– Не дави на меня возрастом, – рассмеялась Лилибет. – Я в то время едва с соской рассталась.

Мэтт, несколько раздражённый самоуверенностью и хвастовством Риджа, поддержал дочь:

– А ты хоть где-то был вторым? – Он вопросительно поднял бровь и встал, намереваясь пригласить Кэтлин.

За парня ответила Одри:

– Я даже знаю, где! – Она звонко рассмеялась, одаривая брата ехидным взглядом. – Жаль, что кто-то не видит себя со стороны. Чайтон в очереди за скромностью следом за тобой стоял!

Глава 12.3

– Разрешите пригласить на танец? – галантно протянул руку Вуд. – Сегодня принято выражать дамам полный восторг. Так вот, для меня вы – украшение вечера. Я хотел бы…

– А в остальные вечера восхищаться нами не нужно? – Она не хотела отвечать резко, но именно так и получилось.

Мэтт поморщился: попытка выглядеть кавалером из прошлого века рассыпалась в прах.

– Мы же решили объявить перемирие?

Он перевернул