Облом - Р. С. Болдт

раз ты так легко не отделаешься. — Он сдвинулся на дюйм, и мы оба ахнули от прикосновения. — Я собираюсь вовсю взяться за тебя.

За этим движением бедрами последовало новое сладкое движение.

— Думаю, что смогу справиться.

Меня не волновало, что мое затрудненное дыхание противоречило сказанному. Всё, что в данный момент имело значение, — это то, что он был внутри меня. Я схватила его за задницу, притянув ближе и заставив его медленно, мучительно медленно, погружаться глубже до тех пор, пока он не вошел полностью.

Тяжело сглотнув, я взглянула на него и знала, что он старался сдерживаться. Рай тяжело выдохнул мне в шею.

— Лучше не пытайся отсрочить события, — мои слова, сказанные хриплым голосом, заставили его поднять голову и взглянуть на меня с любопытством. — Иначе тебе придется дорого заплатить за это.

Ухмылка, которая появилась на его лице после моего поддразнивания, была такой мальчишеской и… такой милой.

Боже, я любила его.

— Что ты скажешь, если я сделаю вот так. — Он медленно вышел из меня, чтобы быстро и так же глубоко вернуться обратно. — Тебе понравится?

Я выгнулась, сильнее прижавшись головой к подушке, приоткрыла рот, а глаза закрыла.

— Я… не уверена. Думаю, тебе следует сделать так еще раз, чтобы проверить.

И он сделал. Снова и снова. На протяжении всей ночи мы любили друг друга, исследовали и изучали наши тела. Пока, наконец, мы не были измучены настолько, что провалились в сон. Я находилась в его объятиях, положив голову на плечо, а ладони расположив на груди. Именно там, где сердце. Где, как я надеялась и молилась, оно билось для меня. Молилась о том, чтобы каким-то образом он полюбил меня так, как я любила его.

* * *

— Иногда мне кажется, что твои поцелуи приведут к тому, что я скажу: «Господи, Боже. Думаю, что я беременна».

Рай уставился на меня через зеркало в ванной, ополоснув рот после чистки зубов, пока я скручивала спутанные волосы в пучок.

Послав мне взгляд полный веселья, он выгнул бровь.

— Разве ты не знаешь, как появляются дети, Мэггс?

— Почему же, знаю, конечно, Рай. Но ты понимаешь, о чем я. Мои яичники практически выкрикивают твое имя, когда ты так меня целуешь.

— Ты о том, когда я между твоих ног?

Игриво стукнув по его руке, я фыркнула от смеха.

— Ты ужасен.

Он притянул меня ближе.

— Ты любишь это.

Я люблю тебя.

— М-м-м, возможно. — Я изобразила задумчивость, будто и правда раздумывала об этом.

— Держу пари, если я приготовлю свои знаменитые рогалики, тебе станет лучше.

Взглянув на него, я медленно сказала:

— Ты просто кладешь их в тостер и смазываешь маслом.

Притворившись, что он задыхался от негодования, Рай произнес:

— Как ты смеешь насмехаться над моими бубликами? Да ты знаешь, что я живу в…

— Стеклянном шкафу эмоций? — подсказала я.

Улыбнувшись, он быстро поцеловал меня и отпустил, повернувшись к выходу из ванной.

— Шучу. Пойду схожу в «Сладости и удовольствие», узнаю у Мишель насчет круассанов и еще чего-нибудь вкусного. Скорое вернусь.

— А что потом? — полюбопытствовала я и пошла за ним по коридору, пока он брал ключи и направлялся к двери.

Взявшись за дверную ручку, он повернул голову.

— Затем, — в его глазах промелькнула какая-то вспышка, сулившая неприличное, — мы поедим.

То, как он произнес слово «поедим», дало мне понять, что он говорил не только о еде.

Он говорил обо мне.

Если бы я надела трусики под большую футболку Рая, которую он натянул на меня этим утром, они были бы очень мокрыми.

Забудьте. Эти неудачники сгорели бы.

Глава 50

Рай

— Скоро вернусь. — Развернувшись, я стал открывать дверь.

— Стой! — взволнованно крикнула Мэгги, и я повернул голову. Развернувшись, я увидел, что она спешила ко мне, и поймал ее в свои объятия. Девушка обхватила мое лицо руками и оставила нежный поцелуй на губах.

— Знаю, что ты всего лишь до пекарни, и я приставучая, но, — прошептала она напротив губ, — но я буду скучать по тебе.

Обычно я не из тех, кто становился сентиментальным по любому поводу, но в этот момент с Мэгги тронул меня. Она единственная женщина, из-за которой я давал слабину.

Блин, она была единственной женщиной, из-за которой я вообще когда-либо давал слабину.

Ухмыльнувшись, я подразнил ее.

— Думаю, что мне нравится приставучая Мэгги.

Она покраснела и, слегка наклонив голову, произнесла:

— Поспеши.

Она отпечатала поцелуй на моих губах, в ее глазах отразилось что-то. Счастье и что-то еще.

Я так чертовски сильно опасался надеяться на то, что это была любовь.

— Если такое будет происходить постоянно, когда мне надо уйти, то поверь мне, я сделаю всё возможное, чтобы вернуться в рекордно быстрое время. — Я поставил ее на ноги, медленно отпустив.

Как только вышел и закрыл за собой дверь, остановился и посмотрел на свою квартиру, при чем гораздо дольше, чем хотелось бы признать.

Когда вернусь и пройду через эту дверь, я войду не просто, как сосед Рай, а как Рай — любовник.

А может даже бойфренд.

Но сначала мне нужно было поговорить начистоту. Вот почему я направился за необходимыми вещами. Я должен был убедиться, что наш разговор пройдет гладко.

* * *

— Рай, у вас намечаются посиделки этим утром? — спросила Мишель, пока складывала для меня пирожные в большую упаковку.

Вероятно, я переборщил, заказав так много, но мне хотелось, чтобы всё было идеально. Прошлая ночь была идеальна, я хотел и дальше следовать по этому пути.

— Нет. — Мне не удалось сдержать широкую улыбку. — Только я и Мэггс.

— А-а-а, — это всё, что она сказала знающим голосом без капли удивления, по-доброму улыбнувшись мне. — Я всё думала, когда же она поймет, что всё, что ей нужно, прямо у нее перед носом.

«Я тоже, — подумал я, — я тоже».

Аккуратно держа огромную коробку мучных изделий, я вышел из пекарни. Остановившись у небольшого магазина цветов, я выбрал фиолетовые и белые орхидеи — любимые цветы Мэгги — и ждал, пока мне их упакуют.

Затем, когда я был полностью удовлетворен купленными товарами для того, чтобы это утро с Мэгги было идеальным, я направился по тротуару обратно домой. К Мэгги.

Я потерялся в мыслях и не