Ребенок на спор - Ксения Богда

с трудом отцепляю ее пальчики от книги, которую она мертвой хваткой держит.

– Давай, булочка, оставим это тут, а сами пойдем пообедаем и поедем покорять новые вершины.

Тимур едет за нами, и я поглядываю в его сторону на случай, если нужно будет помочь. Но он сам прекрасно справляется.

– Давай, я сейчас приеду, спущусь на лифте только.

– Вам что-нибудь сделать?

– Не морочься, сам себе кофе сварю уж.

* * *

Заканчиваю кормить Настю, Тимур допивает кофе, когда в столовую заходят задумчивый Денис и Татьяна.

– Ну что? Как дела? – Бросаю быстрый взгляд в сторону Тимура.

Денис качает головой, и я понимаю, что при отце лучше не поднимать эту тему.

Ему звонят, и он снова отвлекается на разговор.

– Все, привезли, я пойду встречу и вернусь. – Чмокает меня в щеку и скрывается из виду.

Смотрю на время: до приема ровно час – как раз собраться и доехать.

– Ой, мне уже, наверное, пора собирать Настю, а то ехать далеко.

– Да.

Татьяна убирает от Тимура грязную кружку, и ее взгляд теплеет при взгляде на мужа. Поразительно, что спустя столько времени видна ее любовь к мужу, даже несмотря на все произошедшее. Наверное, именно так и должна выглядеть настоящая любовь, а не как у многих сейчас: стоит малейшей проблеме проникнуть в семью, так семья и разваливается.

– Алис, ты что застыла? Помочь, может? – доносится вопрос Татьяны.

Мотаю головой и выдавливаю улыбку:

– Все хорошо. Настен, пойдем одеваться. Сейчас папа придет, и поедем город смотреть.

Денис заходит в комнату, когда я уже заканчиваю со сборами.

– Как ты? – Обхватывает меня за талию и притягивает ближе.

– Волнуюсь, конечно же, – шепчу непослушными губами, прикрываю глаза и даю себе немного расслабиться.

– Все будет хорошо, я уверен на сто процентов, лисенок.

* * *

– Денис. – Нас встречают в кабинете главного врача. – Добрый день, проходите. Как там Тимур? Готов к бою?

– Добрый день, Николай Эльдарович. – Денис пожимает протянутую ладонь и усаживает нас с Настей в кресло. – Папа лучше, вроде бы даже рвется в бой сам.

– Отлично, я его уже жду. Давно ни с кем из пациентов не скандалил, а он меня прям в тонусе держит. – Мужчина усаживается напротив нас и складывает руки на столе. – Рассказывайте, чем я могу помочь?

– Николай Эльдарович, это Настя, моя дочь, у нее проблемы с глазами, и мы были бы благодарны, если бы вы смогли нам помочь и посоветовали специалиста в этой области.

– А поподробнее? Когда началось и как лечение проходило?

Денис переводит на меня взгляд, и я начинаю рассказ:

– Это проявилось примерно в полгода. Слегка начинали глазки подрагивать, сейчас вот уже видно. Лечение мы проходили в местной клинике, мы не из этого города. Капли, мази, гимнастика – насколько это было возможно в ее возрасте. Потом сказали, что пора думать об операции, ну и вот мы все подготовили, а операцию не сделали.

– Что-то случилось? Состояние ухудшилось?

Врач внимательно выслушивает мой рассказ.

– Нет, с состоянием все хорошо у Насти. Просто тот самый врач, который вел Настю, решил немного нажиться на Алисе и составил договор с подводными камнями.

– Какого плана?

– Ну, в стоимость не была включена реабилитация, хотя поначалу вся сумма озвучивалась с расчетом на реабилитацию и дорогостоящие препараты.

Николай Эльдарович задумчиво потирает подбородок, о чем-то размышляя. Мы с Денисом замолкаем и ждем, что нам скажут.

– Интересно, конечно, насколько я знаю, исправление нистагма не такая операция, после которой требуется какая-то супердорогая реабилитация. Как правило, все исправляется именно при помощи операции, а потом требуется просто наблюдение, ну и капельки на восстановление окончательное.

– Ну вот видите! А Алисе объяснили совсем иначе. Там стоимость реабилитации была выше самой операции.

Мужчина качает головой. Недовольно поджимает губы:

– А потом к врачам доверие пропадает. Так, ну хорошо, есть у меня в клинике хороший офтальмолог. Многие через него прошли и вышли с отличным зрением, и ваш случай не самый сложный в практике такого врача.

– Он сможет нас принять?

Николай Эльдарович набирает кого-то:

– Вить, привет, ты сейчас свободен? Ага, хорошо, я сейчас к тебе юного пациента приведу, ты уж будь понежнее с маленькой леди. Насколько маленькая? – Вопросительно кивает.

– Год и пять, – шепчу, чтобы меня услышали.

– Год и пять, крошка. Ага, все, сейчас приведу. Спасибо, Вить.

Встает с кресла, и мы с Денисом подскакиваем следом.

Идем по длинным коридорам, и я поражаюсь размерам лечебного учреждения.

– Пришли. Виктор Леонидович, прошу любить и не жаловаться. – Стучит в дверь кабинета и пропускает нас вперед. – Вить, принимай. Я побежал, родители тебе все сами расскажут и покажут.

– Спасибо! – успеваю выкрикнуть в спину мужчине, и до меня доносится смешок.

– Проходите, присаживайтесь. Я вас внимательно слушаю.

На удивление перед моими глазами предстает молодой мужчина во врачебной форме. Почему-то из рассказа главного врача мне представился мужчина примерно одного с ним возраста. Но этот врач намного моложе.

– Виктор Леонидович, к вашим услугам.

Отпускаю Настю и сажусь в предложенное кресло.

– Так, здравствуйте, моя новая прекрасная пациентка. Рассказывайте, что у вас случилось?

По второму кругу рассказываем все, через что нам пришлось пройти за время лечения и подготовки к операции.

– Восемьсот? Это, конечно, загнули очень сильно. Ну, там максимум в триста обойдется лечение. – Его брови удивленно взлетают, и он недовольно цокает. – Вот же хапуги. На здоровье зарабатывают как хотят. Ладно, не об этом, у вас выписки есть?

Достаю все