Одна ночь меняет все (СИ) - Тэя Татьяна

- Есть разговор, - продолжил я.

- Уж догадалась. – Райли мотнула головой в сторону гостиной, предлагая следовать за ней.

- Где шеф Пейдж? – поинтересовался я, понимая, что мы одни.

Райли уселась на диван с ногами и схватила подушку, чтобы чем-то занять руки. На телеке был выключен звук, но мелькающие картинки отвлекали. Я нашарил пульт в складках дивана и щёлкнул по кнопке, вырубая изображение.

- Уехал в Порт-Анджелес.

- По делу Розалин?

Райли кивнула и уставилась в окно, уйдя мыслями куда-то далеко.

- Она не первая жертва.

- Папа говорил…

- Что он говорил? – резко прервала меня Райли, в голосе которой промелькнул испуг.

- Немного… - помедлил я. – Что все пострадавшие – старшеклассницы, что жертв своих подонок находит в клубах.

Райли кивала, как китайский болванчик, крепко сцепив пальцы.

Откашлявшись, я перешёл к сути визита, вернее, к предлогу:

- Я вот хотел узнать… Ты же говорила с Розалин… наверняка, тебе она рассказала несколько больше, чем Нику. Точнее, намного больше…

- Как она? – перебила меня Райли, и я замялся.

- Не знаю, об этом тебе лучше спросить у Ника, мы с Розалин – не лучшие друзья.

- Мне показалось, вас что-то связывает. – Райли явно намекала на дешёвую, как в мыльной опере, сцену в моей спальне.

Если б я был не я, я б, наверно, покраснел.

- Она девушка моего брата. И только.

Райли кивнула, мол, пусть будет так, раз ты желаешь. Небось, навоображала себе всякого.

- И чего ты хочешь узнать от меня? Думаю, лучше Нику пообщаться с Розалиндой, она придёт в себя, в конце концов.

- Придёт, но всего не расскажет. А тебе расскажет. Ты же девушка, - привёл я самый весомый, как мне казалось, аргумент, - и… возможно, ты могла слышать какие-то подробности от своего отца…

Я не успел ничего добавить, меня перебила недовольная Райли:

- То, что мой отец – офицер полиции, не значит, что он делится со мной деталями расследований. – Откинув волосы за плечо, она нахмурилась.

- Я не это имел в виду, - поспешил я её успокоить. - Но ты ведь можешь поинтересоваться?

- Чего ради я начну лезть в дела отца? В официальное расследование? Эйван, давай конкретнее.

Я вздрогнул, когда она назвала меня по имени. Мы внимательно смотрели друг на друга, глаза у неё были карие-карие, взгляд мягкий и ранимый, где-то там, за маской, пряталась девушка, с которой я познакомился в «Шоколаде», и я не понимал, почему она не может вернуться ко мне, почему я вынужден общаться с этой новой, непонятной мне Райли. Собравшись с духом, я объяснил:

- Нам с Ником не хочется ждать, у брата руки чешутся пойти, обнаружить подонка и сдать полиции, пока ещё кто-то не пострадал. Никаких самосудов, естественно. И в этом я его полностью поддерживаю. Но чтобы сузить круг поисков, мы должны знать хотя бы его приметы; места, где он ошивается, мы уже вычислили. Но не можем же мы хватать каждого скользкого на вид парня, подозрительно трущегося возле пришедших в бар одиноких девушек.

Райли громко выдохнула, словно всё это время задерживала дыхание, а затем выдала:

- Он трётся возле барной стойки и подсыпает наркотик в бокал зазевавшимся или предлагает выпить – вот как это работает. Розалин он купил выпивку. Ей не продавали алкоголь в баре, и он любезно предложил угостить её. Она согласилась и… дальше ты знаешь.

Райли выглядела обеспокоенной, она явно разнервничалась, и я не понимал почему.

- Если б ты могла расспросить Розалин подробнее о том, как он выглядел, какие-то особые приметы, и узнать что-нибудь у отца, мы с Ником были бы тебе очень благодарны.

Райли опустила взгляд и, покусывая губу, размышляла над ответом. Я любовался веснушками на бледной коже лица, потрясающе контрастирующей с тёмной массой волос. Если б под рукой был карандаш, я бы сделал набросок.

Боже, что я вообще несу? О чём думаю?

- Хорошо, - наконец, заговорила Райли. – Я могу расспросить и отца, и Розалин, но при одном условии.

- Каком? – быстро поинтересовался я, а она опять занялась терзанием своей нижней губы.

- Вы… возьмёте меня с собой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Исключено! – Я вскочил с дивана, как бы подчёркивая всю абсурдность её условия.

Подвергающая себя опасности Райли – последнее, чего я желал в этой жизни. Она посмотрела на меня, как будто я был идиотом и ничего не понимал.

- Но почему? Я хочу и могу помочь… я… я могу быть…

- Чем? Наживкой, ты хотела сказать? – перебил я, поразившись тому, как нервно звучит мой голос, и повторил: - Исключено! Это опасно.

- А вам вдвоём взвалить на себя полицейское расследование не опасно? – отрезала Райли.

- Полицейское расследование? Против урода, нападающего на девушек, предварительно опоившего их наркотиком, чтобы они сделались беспомощными? Ты не должна недооценивать нас с братом.

- Вот именно. Нет ничего опасного, раз вы будете рядом.

Райли победно улыбнулась, а я, кажется, попался в ловушку собственных слов.

- Райли…

- Но послушай, разъезжать по клубам и следить за подозрительными парнями всё равно, что искать иголку в стоге сена. Вдруг вы примете за преступника просто чьего-то знакомого. Вдруг между парнем и девушкой будет всего лишь размолвка, а вы сочтёте его действия угрозой. Вдруг…

Выставив руку ладонью вперёд, я остановил поток её предположений.

- Райли, нет, я не собираюсь пускать тебя в зону риска. И точка. Прошу лишь о помощи, но если единственный путь получить её от тебя – твоё участие в нашем мероприятии, то я говорю нет.

Мы ещё спорили какое-то время. Такого упрямства я от неё не ожидал, она уговаривала, твёрдо настаивая на своём, но и я был непоколебим. Наверное, Райли не осознавала, во что предлагает ввязаться. Успех нашего с Ником предприятия был довольно призрачен, но брат настаивал на попытке, и я был готов попробовать. Так что в следующие выходные нас ждал рейд по клубам Порт-Анджелеса. Может быть, мы рано собирались начать, вероятность того, что ублюдок заляжет на дно после успешного преступления, велика, но что если он, опьянённый удачей, повторит?

В конце концов, Райли всплеснула руками и сдалась, а я ощутил облегчение, надеясь, что эта идея окончательно её покинет. Но как-либо помогать нам она отказалась. А это значит: не будет она говорить ни с отцом, ни с Розалин. Что ж пусть будет так. Мы с Ником как-нибудь сами разберёмся.

Оставаться дольше в доме Пейджей было неприлично, тема визита сама себя исчерпала, и я вскочил на ноги, показывая, что собираюсь уходить. Следом поднялась Райли: медленно и как бы нехотя.

- Это ты рисовала? – ткнул я пальцем на осенний пейзаж, одну из многих картин в этом доме.

Райли вздрогнула, посмотрев на парк в ярких красках увядающего лета и пруд, усыпанный опавшими листьями, как будто видела его впервые.

- Нет, это… мамина картина.

- Очень похоже на твою манеру.

Райли посмотрела на меня с недоверием, а затем закатила глаза.

- Я не настолько шедеврально рисую, чтобы обладать какой-то узнаваемой манерой.

Я наклонился вперёд и коснулся её руки.

- Зря ты так говоришь.

Она мялась у стены в прихожей, пока я натягивал куртку, её вид меня забавлял, и я, желая подразнить её больше, подошёл к ней почти вплотную, Райли выставила руки перед собой, который раз полоснув по мне негодующим взглядом.

- Эйван, не надо.

- Почему? – спросил я и откровенно признался: – Я устал от твоей беготни.

Она выразительно пожала плечами, отмахиваясь от моей фразы, как от чего-то незначительного.

- Ты пришёл поговорить или поиграть со мной?

- Я хотел бы поцеловать тебя, - вместо ответа заявил я.

Брови Райли взлетели вверх.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- И не говори, что ты удивлена, - тут же вставил я. – Однако мы можем начать с малого. Например, с чашки кофе или совместного похода в кино. Как ты на это смотришь?

Кажется, я еле выдавил из себя эти слова, думая: а когда я последний раз кого-то приглашал на свидание? Лора всегда была под боком. С остальными я особо не распалялся на ухаживания.