Чимин, спаси меня! (СИ) - "Geodema"

— Доброе утро, — произнёс парень, появившись в проёме дверей, — аджума, оставь нас.

— Здравствуйте, господин Чон, — поклонилась женщина и поспешно покинула пару.

— Доброе, — мельком взглянув на него, поздоровалась Наён, и открыла холодильник.

— И всё? — Чонгук подошёл к ней и захлопнул дверку, наклонившись к девушке лицом, — а поцеловать?

— Тебе девчонок на мальчишнике было мало? — она прищурила глазки и сложила руки на груди.

— Чимин мою тёлку увёл, — простонал парень с жалобным лицом, словно у ребёнка отобрали игрушку, он потянулся надутыми губками к Наён для поцелуя, чтобы она пожалела его, девушка легонько чмокнула Чонгука и снова открыла дверь, — кстати, он приезжал? — у него изменилось выражение с детского лица на взрослое, затем он сел за стол, осматривая со спины девушку в коротком халате.

— Да, — она достала из холодильника графин с соком и поставила на стол, — они поговорили, но потом Юни пол ночи плакала, — девушка достала из аптечки какие-то таблетки и, кинув одну из них в стакан, залила её соком, жидкость зашипела, и Наён протянула напиток парню, — сейчас она спит.

— Почему Юни плакала? Чимин её обидел? — спросил Чон и выпил содержимое стакана.

— Она мне толком ничего не смогла объяснить, — Наён забрала посуду и отошла к раковине, — только то, что это она его обидела.

— Я не понимаю её, — встав со стула, Чонгук подошёл к девушке сзади, — Юни сама его кинула, — одной рукой он обнял её за талию, второй убрал волосы на одно плечо и прильнул губами к шее, — думаю, Чимин не появится на их свадьбе.

— Чонгук…, — пара обернулась на голос, в дверях стояла Юни, её лицо было опухшим, глаза красные, она явно слышала их разговор, — можешь привезти моих родителей сюда, чтобы они были рядом?

— Могу, — ответил он и снова обнял Наён, — только сначала я хочу прилечь на пару часиков со своей любимой. Чимин вчера сразу двух девчонок трахнул. Я так понял, им понравился тройничок, — улыбаясь, тараторил парень, поглядывая на Юни, затем повёл Наён к дверям, придерживая её за талию сзади, — а я терпел до дома.

— Гуки, сначала ты сходишь в душ, — девушка пыталась посмотреть назад на парня, Юни наблюдала за влюблённой парой, — от тебя несёт алкоголем, сигаретами и шлюхами.

— Как скажешь, моя королева, — проговорил Чон, но в дверях остановился вместе с девушкой около Юни, — мелкая, кофе сварено, завтрак готов. А лучше иди поспи ещё, ты неважно выглядишь. Через два часа съезжу за твоими родителями.

***

День Х наступил как-то совсем неожиданно, даже учитывая то, что Юни буквально каждый час считала последние двое суток. Девушку трясло от волнения, аж колени склонялись друг к другу и подгибались, юбка вдруг мешается, как и длинные рукава, и неважно совсем, что ткань почти невесомая и мешать не может просто физически. Её мама вилась вокруг неё и обмахивала лёгким веером, лишь бы она сознание не потеряла от накатившей паники. Юни казалось, что она ко всему готова и давно свыклась с мыслью, что скоро станет женой Тэхёна, но её мозг решил сыграть с ней злую шутку прямо в день бракосочетания.

Наён, уже наряженная и накрашенная, подозрительно спокойно оглядывала комнату для подготовки к церемонии, пока Юни нервно поправляла несуществующие складки на юбке. Её свадебный букет в руках подруги, она невольно задумалась о том, что нераскрывшиеся бутоны роз ей к лицу, и хотела уже попросить Наён постараться сегодня, чтобы словить его после церемонии, но девушка её опередила, осматривая сначала цветы странным взглядом, затем выдала:

— Ты только не обижайся, но я ловить его не буду, — она улыбнулась слегка виновато, — просто я в вашу любовь с Тэхёном не верю. Да и с Чонгуком нам не суждено пожениться.

Юни возвратила взгляд к своему отражению и вздохнула, поправляя выбившуюся из прически прядь.

— Начинаем через пятнадцать минут, все гости в сборе, невеста готова? — организатор влетел в помещение сразу же, как только его настойчивый стук в дверь находит ответ, и довольно хмыкнул, видя полностью готовую к выходу Юни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Юни едва на ногах стояла, тряслась, как осиновый лист на ветру, но вслух этого не произносила, лишь выдавливала из себя кривую улыбку и кивала. Ей даже дышать стало тяжело, причем настолько, будто на её талии сидел плотный корсет, и руки матери очень вовремя обхватили её лицо, успокаивающе поглаживая большими пальцами по щекам.

— Ты справишься, успокойся, — она впервые видит маму так близко за столько лет отсутствия в родном городе. Родители живы и здоровы, значит, Юни на верном пути. Значит, она сможет спасти и Чимина, жертвуя собой.

— Тебе всего лишь надо ответить «да» у алтаря, больше можешь вообще ничего не говорить, — тараторила подруга, как сквозь толщу воды, но Юни разобрала каждое слово и решила, что именно так и будет себя вести.

Спустя десять минут мандраж захватывает их всех, её свидетельница и мама убегают на положенные им места, а Юни ожидала отца. Но вместо него в отражении зеркала она увидела Чимина, зашедшего в комнату.

— Ты такая красивая, — его голос как по сердцу нож, такой тихий, до боли любимый, — хотел бы я быть сейчас на месте Тэхёна.

— Что ты тут делаешь? — с дрожью в голосе спросила девушка, мельком осмотрев его, Чимин был почти при параде: белая рубашка, чёрные джинсы и красный бархатный пиджак, что так сочетался с его цветом волос, видимо собирался на скорую руку, чтобы не пропустить такое событие, либо, чтобы ещё раз переубедить её выходить замуж.

— Пришёл на ваш праздник, — усмехнулся парень, засунув руки в карманы штанов, — вы же пригласили. Или ты имеешь в виду, что я делаю именно тут? — Пак обошёл девушку медленными шагами, встав позади неё, Юни молчала, боясь посмотреть на него, иначе она сорвётся и кинется ему на шею, — нельзя видеть невесту в платье перед церемонией, но я не твой жених, — он сделал паузу, замолчав на несколько секунд, — детка…, — девушка от этого слова вздрогнула, крепче сжав в руках букет, его тембр голоса заставлял дрожать всё тело, — даю тебе последний шанс. Если ты сейчас выйдешь замуж за Тэхёна, тогда я точно не смогу тебя забрать у него. Это не принято у наших семей. Я бы, конечно, мог начать войну между кланами за тебя, но хочу знать стоит ли она этого. У меня лишь один вопрос. Ты его любишь?

— Чимин…

— Ты. Его. Любишь?

— Люблю…, — ему хотелось сквозь землю провалиться, скулить, умолять её признаться, что это всего лишь ложь, только бы что-то внутри перестало так болезненно ныть. Встав перед Юни, Чимин убрал с её лица прядь волос и прильнул губами к щеке, оставив лёгкий и нежный поцелуй.

— Будь счастлива, — последние его слова и он покинул комнату. Ещё минуту девушка стояла в ступоре, затем кинулась к дверям.

— Позовите Тэхёна! — крикнула она недалеко стоявшей охране, — быстро!

Прошло несколько минут, Юни сидела на стуле и не собиралась никуда идти, пока не поговорит с Кимом. Церемонию не начинали, потому что Тэхён покинул зал и поспешил в комнату к невесте.

— Малышка, что случилось? — дверь резко распахнулась и внутрь влетел жених. Он опешил, увидев её спокойно сидящей по середине помещения, как ни в чём не бывало, — если ты расстроишь свадьбу, я тебя сам лично убью! Там целый зал гостей ждёт!

— Тэхён…, — Юни встала с места и подошла вплотную к парню, смотря ему прямо в глаза цвета тёмного шоколада, — ты же знаешь, что это всё происходит из-за Чимина…, — Ким нахмурился, внимательно слушая её, — я хочу…, чтобы ты пообещал мне только одно… Ты больше не тронешь Чимина, оставишь его в покое, как мы и договорились…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Обещаю…, — Тэхён вытер большим пальцем руки скатывающую слезу с её щеки, — а наш договор мы скрепим публичным поцелуем, — он еле заметно улыбнулся и направился к двери, — я жду тебя.

На смену парню в комнату зашёл её отец уверенно, тяжёлым шагом, но с улыбкой. Он не произнёс ни слова, просто подошёл вплотную и протянул ей свой локоть, чтобы та взялась за него покрепче.

В это время в зале Чонгук разговаривал с Чимином, который сильно нервничал, его руки тряслись, он то и дело сжимал их в кулак и разжимал. Рози сидела в первых рядах, всё время оглядываясь на парней, стоящих почти у входа, Наён и Намджун стояли около священника, как свидетели.