Чувства не по плану (СИ) - Белильщикова Елена

Я не стала укладывать волосы в сложную прическу, просто немного подвила их, чтобы они рассыпались мягкими локонами по обнажённым плечам. Босоножки на высоких каблуках — дань моде, будто состоящие из стекла или прозрачного пластика, крохотная сумочка-шар, усыпанная жемчужинками, и… из-за окна раздался требовательный гудок. Я прерывисто выдохнула. Реальность не ждала, она врывалась в мой хрустальный мир, в виде Егора, уже подъехавшего к моему дому. Полночь еще не наступила, а беременная Золушка уже хотела сбежать с этого бала… но, отбросив ненужные мысли, я схватила сумочку и вышла из квартиры.

Глава 88

Моя челюсть плавно уехала вниз, когда я увидела, как Егор дерзко припарковал свой новенький эксклюзивный Майбах, больше похожий на черную жемчужину. Он вышел из машины и прислонившись спиной к дереву, что-то небрежно крутил на пальце, больше похожее на брелок. Я подбежала к нему сзади и прикрыла ладонями глаза. Высокий, широкоплечий, с идеально уложенными черными волосами, Егор смотрелся так, словно сошел с журнального разворота. Я уверена, на том балу, где мы будем танцевать, все девушки позавидуют мне. Черт, ну почему он не герой моего романа и не приходит в мои сны, а я в его?! Не понимаю этого. Как было бы проще. Не думать про Влада, наслаждаться тем, что имею. А имею я такого шикарного парня…

— Красотка, ты, что ли? — Егор неожиданно перехватил мои ладони, подхватывая меня на руки. И закружил на руках, а я завизжала:

— Ты что, отпусти немедленно! А то я за свой желудок не ручаюсь!

— Как чувствует себя наш малыш? — Лукаво заглянул мне в глаза Егор, и я позорно отвела свой взгляд. Боже, ну почему он так предупредителен? Как он так легко и просто примерил на себя роль отца, когда ребёнок — не его? Что это, игра или искренность? Даже я пока до конца не свыклась с мыслью, что беременна. А он так непринуждённо называет будущего малыша нашим? Это вызвало во мне какое-то подсознательное отторжение. Я отвернулась.

— Хорошо. — Тихо проговорила я, а Егор поставил меня на землю. Я почувствовала, как ноябрьский холод проникает сквозь тонкие подошвы босоножек, забирается ледяными пальцами под белый пушистый мех накидки. Вокруг все было серо… серая земля, лысые кусты, покрытые легким слоем инея. Голые деревья, и я в слишком тонком, почти полупрозрачном платье, с совершенно не тем мужчиной рядом с собой…

— А как себя чувствует моя будущая жена? — Слышу я слишком интимный шепот на ухо, и вздрагиваю, как от удара плетью по обнажённым нервам. Нет! Кажется, Егор заигрался в «симсов», пытаясь построить несуществующую семью, хотя между ним и мной есть только годы трогательной дружбы. И ни мельчайшей искорки чувств…

— Это для тебя. Следующее будет кольцо… — С этими словами Егор бережно берет мою тонкое запястье и прикасается к нему губами продуманным жестом. Расчетливым. Как может быть поцелуй расчетливым? Не знаю, но чувствую это, мои внутренние сирены так и вопят о фальши. Если там, дома, он был искренен. Он действительно хотел связать со мной жизнь, и пусть под флагами «отплатить кровный долг». Ну и что? Я уважала ту мотивацию Егора. А потом что-то изменилось. Будто то хрупкое, нежное, зарождавшееся нечто между нами, вдруг было отравлено чужим дыханием. Чужим смс на моем мобильном. В котором говорилось про то, что наш брак с Егором станет лишь прикрытием его грязной тайной связи. И маленькая блондиночка — подруга детства с глазами олененка Бемби ничего не изменит. Мне польстило такое определение. Но стало любопытно, кто так сильно хочет нас развести? Кто-то, кто не в курсе истинной природы наших дружеских отношений? Наверное, неизвестная отправительница считает, что я разрыдаюсь и полезу в петлю после ее откровений? А зря. Мне плевать. Егор что-то скрывал, и мне, если честно, было не очень интересно это. Но зачем играть плевать сейчас, изображая то, чего нет? Какую-то фальшивую влюбленность, на которую я не смогу ответить?

***

На мое запястье скользнула хрупкая серебристая паутинка браслета. В пару ожерелью, что обвивает мое шею, мешая дышать. Очередные кандалы, нежные, но прочные?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Скажи ему, скажи!» — торопит меня внутренний голос. Но я тяну резину, переступая с ноги на ногу, по-прежнему избегая смотреть ему в глаза. Черные, дикие, как у зверя, готового сбежать из клетки. Я для него всего лишь трофей. Очередная добыча. Выгодный брак, удобный ребенок, замечательная ширма… откуда мне это пришло в голову? Я не знаю. Никогда не верила в Провидение, а сейчас выпалила, не думая:

— Кто она?

Глава 89

— Что? — Егор окаменел. Я задрожала от холода, под порывом сурового ноябрьского ветра, цвета глаз Влада.

— Так, пошли в машину. — Он почти силой запихнул меня в салон, где климат контроль за несколько секунд нагрел воздух. В салоне пахло кожей и деньгами. Очередная прихоть папенькиного сыночка. Я и мой ребёнок не станем следующими в списке достижений Власова. Галочкой в длинном списке «звездных» имен. Да, я не модель с ногами от ушей, но в качестве жены сгожусь. Долг чести должен быть оплачен кровью, даже против моей воли, за моей спиной. Господи, как я устала от того, что за меня каждый пытается что-то решать! Родители, Егор, и даже Влад страдал таким, когда мы были с ним вместе. А во мне уже зреет новая жизнь, и я ответственная не только за себя, но и за ребенка.

— Что за новости? — Проговорил Егор, но я знаю его, как облупленного. И эта виноватая складка между бровей говорит сама за себя.

— Может, это ты мне расскажешь? Только подробно, с деталями. Я никуда не спешу. — Я снимаю накидку, в салоне становится слишком жарко. И ловлю на себе восторженный взгляд Егора. И начинаю понимать, что не все так просто, как я себе придумала.

И он раскалывается. Начинает рассказ. Вернее, свою исповедь про то, как столько лет был «вторым номером» у богатой замужней дамы, которая ему в мамы годилась. Я вижу насколько ему стыдно и неприятно вспоминать эту неприглядную главу своей жизни. И как искренне Егор жалеет о прошлом.

— Это помутнение сознания, не иначе. — Его черные глаза подернуты дымкой отвращения к самому себе. А пальцы нервно барабанят по обтянутому кожей рулю. — Я влюбился в нее и пропал. Упал, и затянуло в эти отношения, как в черную дыру. Эта больная привязанность, она пожирала меня изнутри. Но, ты не поверишь, Нелли. Именно ты смогла исцелить меня. Ты и твой ребёнок. — Я в шоке, когда Егор тихо продолжает рассказывать про то, как той ночью, когда впервые узнал, что я беременна, он не спал, и впервые ощутил ту невероятную связь между нами. И захотел изменить свою жизнь полностью. И это стало стимулом. А потом, когда он еще тише, почти шепотом, говорит, как в тот день, у врача его назвали отцом, у меня на глаза наворачиваются слезы. И мне впервые становится жаль Егора. Я другими глазами смотрю теперь на него, и понимаю, что дала этому человеку второй шанс. И было бы жестоко отнимать у Егора надежду. Он пересмотрел свои ценности, построил целый воздушный замок на основе той ночи, когда мы впервые узнали о моей беременности. Впервые решился построить семью вместе со мной. Что станет с Егором, если я откажу ему? В какую пучину порока он упадет снова, решив, что недостоин простого человеческого счастья? Я закрыла глаза, понимая, что мысленно вернулась в тот момент, когда Егора затягивала ледяная темная вода, и он звал меня, протягивал руку, просил о помощи. Сейчас, его крик о помощи был безмолвным. Но от этого, он не становился менее отчаянным. Смогу ли я хладнокровно развернуться и уйти, или, как несколько лет назад, вытащу его чудом, спасу его?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Поэтому да, я не спрашиваю что тебе написала она в сообщении. — В голосе Егора звенит раскаяние. Неподдельное. Наверное, он как зверь, чувствует опасность. Чувствует, что теряет меня. — Чтобы она не написала, это правда.

— Она так сильно жаждет вернуть тебя в родное лоно? — Хмыкнула я, разряжая обстановку. Егор неуверенно улыбнулся в ответ.