Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Ты чего, сука?! — качок сжал свои огромные кулаки, пошёл на меня.

Я видела, как сверкали его глаза, побелевшие от ярости.  Уже не обратила внимания, как вокруг нас образовалось пустое пространство, и тем более не слышала ни визга перепуганных девушек, ни окриков приближавшихся секьюрити.

Артур шёл на меня, уверенный в своей неуязвимости. И вот его кулак уже летел к моему лицу, чтобы прихлопнуть меня, как какую-то муху. Я чуть присела, он промахнулся и, теряя баланс, начал заваливаться вперёд. За миг до того, как я приложила к лицу качка своё колено, увидела в его глазах растерянность. И снова хруст костей. Похоже, сломала ему нос. Кровь брызнула в разные стороны, на моем ярко-розовом платье расползалось темное пятно. Почувствовав чьи-то крепкие руки на плечах, резко откинула голову назад. Наверное, попала кому-то в челюсть. Сзади послышался стон и крепкие ругательства. Передо мной на полу, обхватив руками лицо, валялся Артур, а его приятель корчился от боли где-то позади.

— Эй, подруга, пройдём в офис, пока ментов не вызвали, ну?

Чей-то строгий голос мгновенно отрезвил меня во всех смыслах этого слова. Я растерянно обернулась. Секьюрити стоял позади, на его губах застыла тень усмешки.

— Давай быстро, пока не поздно.

В растерянности я стояла, не видя ничего, кроме сурового лица мужчины, одетого в форму. Боже, что же я наделала! Ещё не хватало попасть в кутузку. Кивнув, я послушно последовала за секьюрити.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Едва переступив порог кабинета, наткнулась на три пары глаз, с любопытством уставившихся на меня. Остановилась посередине тесной комнаты.

— Так что, Степаныч, эту девчонку обижали? — нарушил затянувшееся молчание один из мужчин.

Тот только хмыкнул.

До меня, наконец, дошёл весь ужас ситуации. Я почувствовала, как сердце с грохотом бьется о рёбра. Глаза защипало, и, уже не в силах сдержаться, я громко всхлипнула.

— Так чего ты ревешь?— один из мужчин подошёл ко мне со стаканом холодной воды. — Не бойся. Ты уже в безопасности.

— Эта фурия сама кого хочешь зашибет, — усмехнулся тот, которого называли Степанычем. — А ну, прекрати реветь! Лучше скажи кто такая: имя, фамилия, отчество. А ты, Вить, вызови неотложку — эта девица двоих положила, как нечего делать. Да и меня малёк зашибла, — мужчина потёр подбородок.

Я подняла на мужчин глаза.

— А что мне надо было делать, когда они лапают?

Все начали смеяться, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания.

— Ну, рассказывай, как так получилось, что ты нашего Степаныча уделала вместе с теми отморозками? — спросил один из парней. — Что за вид боевого искусства? Джиу джитсу или ещё что?

— Да не знаю я, — утирая слезы обеими руками, пробормотала я. — Так получилось. Разозлилась я и вот…

Кто-то поднёс мне чашку с чаем.

— Ну ладно, ладно, девка, успокойся. Не будем мы на первый раз сообщать в органы.

Степаныч протянул мне влажное полотенце. — Вытри кровь с одежды.

Меня усадили на старый продавленный диван и видя, что меня трясёт, накинули на плечи плед. Смотрели на меня как на диковинную зверушку, пересмеиваясь. Мне же хотелось разыскать Ольгу и оказаться от этого места как можно дальше.

Вечеринка не удалась. Немного выпили, закусили. Девчонкам вскоре надоели разговоры про диеты, и они скуксились. Друзья Максима, поначалу были не прочь пофлиртовать с Ниной, но тоже заметно приуныли. Девушка буквально вытаскивала у них из рук рюмки со спиртным, а потом и вовсе перешла на лекции о вреде курения и алкоголизма. Максим сидел, мрачно уставившись в телевизор.

— Слушай, Макс, мы, наверное, пойдём, — Антон вышел из-за стола.

За ним потянулся и Кирилл.

— Да вы что, ребят, хотите меня оставить одного... — Максим угрюмо покосился на что-то излагавшую Алексею Нину.

— Ну а чего? — Антон развёл руками. — Мутно как-то сидим.

— Ты где эту девицу откопал? — поинтересовался Кирилл. — Это твоя, что ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Макс насупился. Как чувствовал — не надо было приглашать Нину в их компанию.

— А может, сходим куда? — молодой человек поглядел на часы на стене. — В какой-нибудь «ночник».

На приунывших лицах друзей отразился интерес.

— А эта? — Антон кивнул в сторону Нины.

 Максим пожал плечами.

— Там уже будет без разницы — танцы-шмансы. Может, мы ей какого чувака найдём.

Предложение понравилось, и все начали спешно собираться продолжить новогоднюю вечеринку в ночном клубе. Все надеялись, что Нина не примкнёт к компании, но как ни странно, девушка легко согласилась пойти в клуб.

— Очень полезно танцевать после еды, — сказала она, вдевая руки в рукава шубки. — Сколько калорий съел, столько надо и сжечь.

* * *

На парковке перед заведением стояла машина скорой помощи.

— Ого, видать кто-то хорошо погулял, — Антон заглянул внутрь машины. — Похоже, произошла хорошая стычка.

У входа стоял знакомый секьюрити.

— Здорово, Степаныч, — Макс усмехнулся, глядя на огромный фиолетовый синяк на скуле мужчины. — Что это с тобой?

— Давай, проходи, — невнятно выругался. — С лестницы долбанулся.

— Ну-ну, — на лице молодого человека расплылась понимающая улыбка.

* * *

Следующие три дня я валялась в постели с головной болью и клялась себе, что никогда не притронусь к спиртным напиткам и ноги моей больше не будет в ночных клубах. Ещё я чувствовала вину перед подругой, которой пришлось в ту ночь изрядно поволноваться. К тому же каким-то образом я сломала каблук. Ольга была тихой и не выказывала осуждения, ухаживала за мной, приносила воду и меняла холодные повязки на лбу.

Поэтому я удивилась, когда дверь с грохотом распахнулась, и подруга возникла в проёме с воинственным видом, руки в боки.

 С минуту она молчала, сдвинув брови и в упор глядя на меня.

— Что? — я приподнялась в постели.

— Ты знаешь, какое сегодня число?

Я помотала головой, и это движение отозвалось тупой болью в затылке.

— Уже третье января, а ты все лежишь, как скульптура.

— Статуя, — поправила я ее.

— Да фиг разница?! Хватит лежать, я сказала!

— Ну ладно-ладно, я встану, только не ругайся.

— Вот! — она протянула мне какой то мешок.

— Что это?

— Ульян, с тех пор как ты приехала из своей деревни, ты только и делаешь, что работаешь без продыху на своей килечной работе и гробишь себя. Посмотри на свои руки — они в мозолях, красные, ногти наполовину сломанные...

Я рассмеялась.

— Вот те на! Первый раз слышу упреки за то, что человек трудится.

Подруга не поддержала мое веселье.

— …Гробишь себя, зарабатывая гроши. Рыбой от тебя несёт за версту. Неужели баба Шура этого хотела для своей внучки? Да ты же потомственная ведьма, травница...

Потянувшись, я наконец-то вылезла из постели.

— ...Ведьма, ведьма... Да только нет у меня больше к этому способностей. Потеряла я свою Силу, тю-тю.

Лениво побрела к выходу, отодвинув подругу.

— Да, кстати, что это? — кивнула на мешок, который Ольга мне принесла.

— Твоя спортивная форма.

— Ха! — я уже собиралась закрыться в ванной, но остановилась. — В смысле?

— Заниматься тебе надо. Думаешь, Андрей Павлович тебя научил разным приёмчикам и тебе на всю жизнь хватит? Или случайно двоих полупьяных придурков завалила и все?

Мои глаза закатились под самые брови.

— А кто все время называет меня мужиком в юбке, солдафонкой и пацанкой?

Ольга махнула рукой.

— Да пора уже браться за ум. Ты могла бы работать в спортивном клубе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я схватилась за голову — от нравоучений подруги у меня заломило виски. Постаралась поскорее скрыться в ванной.

Пока ванна наполнялась водой, разглядывала себя в зеркало. Нет, несмотря на то, что я перестала заниматься спортом, вовсе не потеряла физическую форму. Но Олька права — не надо давать себе расслабляться. С завтрашнего дня, пожалуй, снова начну бегать и по утрам обливаться холодной водой.