Диана Морьентес - Работа над ошибками

— Карен?

— Угу.

Впервые прощались без грусти. Духота и сильный ветер обжигали кожу, солнце палило так, что кружилась голова, и на печаль просто не оставалось сил. Обниматься при такой жаре как-то не тянуло, и Наташа нежно поглаживала Максима по груди, а он легонько держал ее за локоток и выше. Вот совпадение: и в «Камасутре», и в психологии его ласка означает просьбу остаться…

В это время билеты на поезд достать очень трудно, их надо покупать сильно заранее, ведь большинство семей с детьми к Первому сентября возвращаются по своим городам после отпуска в Сочи. Сейчас на платформе толпилась уйма народа, цветастого, шумного… Некоторые молодые девушки, хоть и не все стройные, но загорелые до черноты и одетые максимально откровенно, не стесняясь своих родителей, поглядывали на Макса, словно не желая осознавать, что на обратной дороге курортные романы заводить уже поздно.

— Ну, как мне с ними бороться? — вздыхала Наташа с улыбкой и совершенно без ревности.

Почему-то большинство девушек не тормозятся обручальным кольцом на пальце мужчины. А у Макса даже и кольца нет, и пусть он хоть сотню жен обнимает, другие девчонки все равно будут глазеть на него. Красивый партнер — это радость или наказание?

Особенно, если ты — девушка с обычной внешностью. Классе в десятом она впадала в панику, когда на лице вдруг вскакивал типичный подростковый прыщ: теперь все увидят, что она Максиму не пара! Красивый партнер — это радость. Это стимул следить за собой, что Наташа и делает с четырнадцати лет. Посмотрите-ка на волосы! Ни у кого таких нет!

— Так боюсь! — ныла Наташа Максиму в плечо. — У меня ничего не получится!

— А ты представь себе самый худший вариант и смирись с ним заранее, — посоветовал парень.

— Худший? — подняла Наташа глазки. — Выгонят из института?

— Вернешься в Сочи, выйдешь замуж… — добавил Макс. — Не так уж и страшно, да? Ты ничего не теряешь. Но потеряешь, если не попытаешься. Если сгоряча бросишь институт. Если перестанешь ходить на пробы. Тебе же не просто так этот грант дали! Посмотри правде в глаза: уж не потому, что ты там всех достала…

Глава 4. В сантиметре от счастья

Было странное состояние: одиночество и безотчетная радость одновременно. Во Францию из Наташиных знакомых никто не полетел, в самолете пришлось оглядеться по сторонам. Молодой привлекательный мужчина справа и девушка с плеером в ушах слева. Отвлекать девчонку не стала.

Оказалось, мужчина тоже направляется во Францию от ВГИКа. Дмитрий будущий режиссер. Увлекательно рассказал о себе: как провалился на вступительных экзаменах в семнадцать лет, как разочаровался в собственном таланте и с горя уехал жить в деревню, не пытаясь поступить никуда больше. Потом вернулся к родителям в Москву и начал с отцом собственный парикмахерский бизнес — сначала крохотный, потом все более внушительный. Отец был хозяином, а Дима парикмахером. Сейчас, спустя восемь лет, у них три имидж-салона, Дима прочно стоит на ногах и вот, два года назад решил попытать режиссерское счастье еще раз. А теперь переживает, сможет ли он принимать необходимое участие в своих коммерческих делах, находясь за границей; справится ли с делами его отец, оставленный «на хозяйстве», и найдется ли Диме адекватная замена, ведь он уже зарекомендовал себя как один из самых популярных российских стилистов. Обратил внимание на Наташин загар. Узнав, что она родом из Сочи, стал расспрашивать о ее городе.

Находясь в небе между Москвой и Парижем, приятно было вспоминать о маленьком городке на юге России.

Так и подружились с Димой. Наташа подозревала, что не зря у Димы довольно приятная манера речи и изысканные женственные повадки… Вскоре он и сам подтвердил, что влюбляется исключительно в парней.

Дмитрий сразу стал жить на съемной квартире, а через пару месяцев позвал к себе из студенческого общежития и Наташу. Несмотря на Димкину сексуальную ориентацию, уборка, стирка и готовка за двоих легла на плечи девушки.

О том, где и с кем она живет, Наташа призналась Максиму только в феврале. К ее удивлению, Макс отнесся спокойно и с пониманием. Только попросил ее быть осторожной: даже если этот Дима сам и надежный человек, то неизвестно, каких парней он может привести в квартиру.

Это было потом. А пока они с Димой едут на электричке туда, где находится институт и общежитие. Это не сам Париж, а его пригород. И Наташа, и Дима в Париже уже бывали, только Наташа — в десять лет с папиным коллегой, которого уговорили взять девочку с собой, якобы чтобы его двенадцатилетней дочери было веселее, а на самом деле, чтобы Наташа хоть пару недель не болталась у родителей под ногами. Дима же был в Париже весной этого года, когда решался вопрос о том, кто получит гранты на обучение здесь. Дима уже знает, куда надо ехать и на чем, и от этого Наташе очень спокойно. С первых минут она здесь не одна, и одна, кажется, уже не останется.

Вслушивалась в красивую французскую речь и с непривычки все пыталась мысленно перевести эти разговоры на русский. Подслушивать нехорошо, но так интересно узнать, о чем говорят друг с другом люди этой страны!

В учительской уже никого не было. Половое воспитание незаметно затянулось до пятнадцати часов, и чтобы ученики не умерли с голоду, занятие проходило в столовой. Пока не забыл, Максим записывал результаты сегодняшнего урока. Это вдвойне волнительно, ведь 10 «А» теперь его класс! После девятого почти половина учеников разбежалась по колледжам, техникумам и училищам, и из шести девятых получилось четыре десятых класса. В десятом «А» основной костяк остался тем же, только к ним добавились несколько инородных тел. Их постоянная учительница Анна Макаровна ушла на пенсию, и Максим согласился стать их классным руководителем. Они были рады, Максим это видел, и ему было очень приятно. Весь прошлый год физику у них, как и у остальных девятых классов, вела учительница астрономии, так что в этом году девчонки просто писались от восторга, от долгожданной радости. И теперь девочки 10 «А» считаются врагами девочек всех остальных классов…

Как же тихо и спокойно в учительской без вечных ультразвуковых жалоб Софьи Федоровны, без раздражающе громкого голоса географички, без недовольной мины химички, которая до сих пор ненавидит физика за то, что ученики его любят… И как странно видеть здесь каждую перемену Андрюху… Ой, прошу прощения, Андрея Михайловича, который вдруг решил бросить работу охранника и заняться профессией учителя ОБЖ!

В конце прошлого учебного года кто-то из учеников подрисовал в классном журнале нужные оценки, и теперь ученикам не разрешают брать в руки столь важный документ, поэтому и Максиму, и Андрюхе, и другим преподавателям приходится каждую перемену самостоятельно наведываться в учительскую за журналами нужного класса. Это утомительно, но смешно. Андрей плюс Максим — и это уже не учительская, а балаган. Говорить о делах уже ни у кого из присутствующих не получается, потому что грех пропускать шоу бармена и охранника. Где-то в глубине души Максу кажется, что он понимает причину Андрюхиного желания изменить свою жизнь… Если бы Евгения, Наташина мама, не была замужем, Андрей уже нашел бы способ завязать с ней отношения. Вот так вот получается: двое взрослых людей нравятся друг другу, а Макс сидит между ними и молча наблюдает. Мог бы, конечно, вмешаться в личную жизнь Андрея, как Андрей вмешивался в его, но речь ведь идет не о посторонней женщине, а о теще Максима. Или о жене его компаньона по бизнесу…