Шэри Райан - Горький лимонад

Подавив свои мысли, я решаюсь посмотреть на Бэмби и вижу, что она стоит, прикрыв рот рукой и плотно зажмурив глаза. Ее всю трясет, а сквозь плотно сжатые челюсти прорываются всхлипы. Я обнимаю Бэмби и прижимаю ее голову к своему плечу, давая ей возможность поплакать и высвободить свою боль. Она взяла на себя вину за то, что произошло в тот день, но теперь я понимаю, что в этом, в основном, виновата ее сестра, которая возложила на нее всю ответственность за произошедшее. Как можно было поступить так? Я не лишился ребенка, поэтому мне не понять, что происходит в голове у ее сестры, но не знаю, как можно обвинять во всем кого-то столь невинного, какой была в тот день Бэмби.

Она обхватывает меня руками и крепко обнимает. Женщина, напоминающая кубик льда, дала трещину, и это разрывает мое сердце на части.

— Мы должны найти ее, — мягко предлагаю я. — Я помогу тебе. Мы сделаем все возможное, чтобы спасти ее.

— Нам не нужно искать ее, — говорит она сквозь слезы. — Она здесь. В офисе. Она нашла меня сегодня утром. Я получила это письмо два дня назад и пыталась найти способ связаться с ней, но она сама нашла меня.

— Она здесь? — уточняю я.

Хлюпая носом, Бэмби разрывает наши объятия и тычет пальцем куда-то мне за спину. Я оборачиваюсь и вижу, как Саша садится обратно в машину Танго. Что, черт возьми, она тут делает? Все они, если уж на то пошло.

— Одну секунду, никуда не уходи, — говорю я Бэмби, отдаю ей письмо и бегу к машине Танго.

Еще за пару метров до машины я слышу, как Саша вопит, требуя, чтобы они поскорее тронулись. Что происходит? Поскольку за рулем сидит Кэли, и она еще не успела переключить передачу, я ускоряю шаг и, добежав до машины, засовываю голову в окно, рядом с которым сидит Саша. Танго сидит на заднем сиденье, и я, убейте меня, не могу понять, как этому придурку удалось залезть сюда с его покалеченной ногой.

— Не смей, — обращается ко мне Саша.

— Не сметь что? — резко отвечаю я. — Серьезно, Саша? Не сметь... обнимать друга, который только что получил тревожные новости? Потому что именно это я только что и делал. Не совсем уверен, в отношении ли этого ты говоришь мне не сметь, как не уверен и в том, необходимо ли мне это выяснять.

Саша смотрит на меня с минуту, и в ее голубых глазах отчетливо видны замешательство и злость.

— Ты смешна, — я не могу удержаться и не сказать ей этого. Ей нужно услышать это. — Слушай, не знаю, с какими парнями ты встречалась раньше, но все твои штучки со мной не пройдут. Я сказал, что хочу быть с тобой. Хочу начать отношения и посмотреть, к чему все это приведет. Видимо, это все не имеет никакого значения, потому что мне хватило смелости забраться к тебе в постель сегодня утром, не рассказав о Лэндоне, потому что я хотел уладить это, прежде чем напугаю тебя до чертиков. И для справки, мы с Бэмби давно знакомы, потому что я спас ее во время взрыва в торговом центре шесть лет назад. Поэтому, если ты собираешься говорить мне «не смей», может, тебе стоит быть более конкретной?

— Тот взрыв, что был в Кэндлвуде? — с сомнением уточняет Саша, игнорируя все прочее, что я сказал.

— Да, — подтверждаю я ее догадки. — Хочешь узнать подробности? Я расскажу тебе все, если это то, чего ты хочешь, но не думаю, что тебе понравится это слушать.

— Я думала, ты жил в Бостоне? — судя по ее простому ответу, видимо, мой гнев, совсем не трогает ее.

— Я родился и вырос в Остине, а потом жил неподалеку отсюда какое-то время. Но сейчас это не имеет никакого значения, — резко отвечаю я. Этот разговор так взбесил меня, что я собираюсь развернуться и уйти, подчиняясь ее «не смей» требованию.

— О, — Саша опускает взгляд на свои покрытые лаком ногти, а затем снова смотрит на меня. — Это поэтому у нее шрамы на лице?

— Да.

Я слышу, что к нам приближается Бэмби. Понятия не имею, что она скажет, но что бы ни сказала, это вряд ли усложнит ситуацию с Сашей.

— Привет, Саша, — здоровается из-за моего плеча Бэмби. — Просто чтобы успокоить тебя, я сейчас ни с кем не встречаюсь или что-то типа того, так что не стоит волноваться по этому поводу, дорогая. Сегодня утром мне понадобился друг, потому что моя племянница хотела покончить жизнь самоубийством, и, честно говоря, я не виню ее, а мне был нужен кто-то, с кем я могла бы поделиться. Сейчас девчонка сидит в моем офисе.

Полагаю, рассказ Бэмби повергает всех нас в шок, хотя, я уже и так знаю все это. Саша приоткрывает рот, а брови Кэли приподнимаются выше обычного. Что касается меня, то мое сердце болит за нее, видя, как она переживает о своей племяннице и думает, что должна сказать, чтобы убедить ее жить дальше.

— Я... — начинает говорить Саша, определенно не находя слов.

— Ты собираешься остаться здесь или хочешь, чтобы мы подбросили тебя до работы? — спрашивает Кэли. Почему Саша может хотеть остаться здесь, если ей пора на работу?

Как бы то ни было, несмотря на весь мой гнев, мне неприятно, как закончилось это утро, поэтому я открываю дверцу машины, наклоняюсь над Сашей и отстегиваю ремень безопасности. Она переводит взгляд на Кэли, а та кивает головой, давая понять, что Саша может идти. Взяв ее за руку, я осторожно помогаю ей выйти из машины. Как только она оказывается снаружи, я захлопываю дверцу и снова наклоняюсь к окну.

— Спасибо, ребята. Надеюсь, ты сейчас отвезешь его обратно в больницу.

— Да, мы как раз туда и собирались, — говорит Кэли.

Несмотря на ответ Кэли, Танго улыбается и качает головой.

— Парень, мне нужно напомнить, что ты все еще в больничной рубашке?

Танго наклоняется, приподнимает рубашку и резко сдергивает ее через голову, после чего прикрывает ею бедра.

— Вот, теперь на мне ничего нет. Так лучше?

— Надень чертову рубашку обратно, — кричит на него Кэли. — Никто не должен видеть тебя, кроме меня.

Я похлопываю по окну и машу им рукой.

— До скорого, чудики.

Когда они отъезжают, я вдруг понимаю, что рядом со мной стоят Саша и Бэмби. Забавно.

— Ты беседовала с ней? — спрашиваю я у Бэмби. Ее проблемы не терпят отлагательств, в отличие тех, которые есть у нас с Сашей.

— Ага. Я убедила ее позвонить родителям и сказать им, где она, а затем предоставила ей немного личного пространства, — Бэмби слабо улыбается мне и направляется обратно в мастерскую.

— Погоди, ты не против, если я?..

— Поговоришь с ней? — заканчивает за меня Бэмби.

— Да, — отвечаю я. Не знаю, что собираюсь сказать, но не могу позволить бедному ребенку обдумывать то, что у нее на уме. Прошло немало лет после того, как мы виделись, но, может быть, благодаря тому, что тогда был рядом с ней, я чем-нибудь смогу помочь.