Дейрдре Перселл - Последнее лето в Аркадии

— Хм, сложно сказать заранее.

Я уже пришла в себя, и цена за дом больше меня не пугала. Желание владеть «Аркадией» было сильнее страха перед финансовыми трудностями.

— Значит, договорились. — Женщина забросила сумку с документами за заднее сиденье и завела мотор. Глядя на меня, она вдруг подмигнула: — С мужем или без, а решение будет принято, верно, миссис Батлер? Между нами, девочками: все самые важные решения принимаем мы, не так ли?

— Хмм… — Я загадочно улыбнулась и обернулась через плечо на проплывавшие мимо ворота особняка. Крыша «Аркадии» горделиво высилась над деревьями. Кружевная черепица поблескивала в лучах солнца. — До свидания, Дом. Я еще вернусь, — пообещала я шепотом.

Вот так и появляются маленькие милые традиции…

— Отличный денек, — возвестил Мик, водитель Джерри. Он буквально светился от радости всякий раз, когда переступал порог нашего дома. Микки недавно стукнуло семьдесят, но он пытался сойти за шестидесятилетнего и всегда был бодр и свеж. Фирма отправила его на пенсию в шестьдесят пять, но Джерри дал Мику работу личного водителя, не желая расставаться с привычным окружением.

Мику я всегда радовалась как родному, потому что он был одним из немногих людей, в чьей компании мне было комфортно. Возможно, причиной тому сдержанная молчаливость водителя. Мик никогда никого не обсуждал и не осуждал, и это давало надежду, что за нашими спинами он не сплетничает о нашей личной жизни.

Да, день выдался на редкость чудесным, тут Мик был прав. Я ненадолго распахнула окно, вдохнула влажный, пропахший солью и рыбой воздух залива. Солнечные потоки пробивались сквозь облака, играли на листве деревьев и сочной траве. По далекой воде скользили легкие силуэты белых яхт. Мне нравился Хаут с самого детства, и с годами это чувство лишь окрепло, настоялось, как благородный коньяк. Здорово, что «Аркадия» расположена на холмах, раскинувшихся вдоль побережья! Можно взирать сверху на уютные таунхаусы и коттеджи, ленточку дороги, по выходным запруженную машинами, магазинчики и лавки, сбегающие к береговой линии.

Я постоянно благодарю Бога за то, что мне так повезло. Я не из тех людей, которые принимают собственную удачу как должное.

Меня устраивало в «Аркадии» все. Даже отношения с соседями из ближайших четырех особняков. Мы приятельствовали, но не лезли друг другу в душу, что вполне устраивало мою замкнутую натуру. На Рождество мы с соседями обменивались поздравительными открытками, бутылками вина и печеньем в корзинках, могли выручить в экстренных случаях, но до обоюдных визитов никогда не доходило. Чаще всего мы ограничивались стандартными приветствиями и взаимными улыбками — не более того.

Я и дети погрузились в машину и отправились в аэропорт. В нашем районе не слишком плотное движение, но по пути мы столкнулись с препятствием в виде дорожных работ, так что успели минута в минуту. Друзья уже ждали нас у стойки регистрации. Очередь казалась бесконечной, даже у конторки «Почетные клиенты» (коими мы являлись благодаря постоянным командировкам Джерри) толпился народ.

— Ну наконец-то! Отчего так долго? Тесс, мы вас заждались, — затараторила Мэдди. На ней было желтое пляжное платье, сандалии из волокон рафии и веселенький зеленый кардиганчик. Она глянула мне за спину, надеясь обнаружить там моего мужа. — А где Джерри?

Мой супруг как-то незаметно для всей компании занял место безусловного лидера. Даже не знаю, почему так сложилось. Возможно, люди бессознательно угадывали в нем работника руководящего звена и, сами того не замечая, начинали подчиняться его волевым решениям. Может, причина была в его сильном, харизматичном характере. Какая, собственно, разница?

— Он скоро будет. Задержался в офисе.

Муж Мэдди, стоявший позади сына и поправлявший ему ворот, приветственно махнул рукой.

— Задержался? — нетерпеливо переспросила Мэдди.

— Да. Как всегда, в последний момент понадобилось что-то уладить. — Я вздохнула и кивнула второй подруге. — Здравствуй, Рита. Привет, Рики. — Это уже ее мужу. — Девочки, как дела?

Четыре дочери Риты, покачивавшие головами в такт музыке, несущейся из четырех одинаковых плейеров, как одна заулыбались. Рита была одета в нечто, напоминавшее белую шелковую палатку, какую-то безразмерную и очень бесформенную. Рита, как вы уже догадались, представляет собой типичный образчик увлеченной матери семейства. Эдакое большое и (прости, подружка) расплывшееся нечто, навевающее мысли о семейном уюте. У нее мощные, скульптурные бедра, с годами лишь набирающие вес, и поэтому Рита упорно носит какие-то пончо и объемистые хламиды. Ей кажется неприличным обтягивать свои окорока. При всем том она частенько выбирает довольно короткие юбки, и миру являются ноги, разукрашенные сеткой варикозных вен. Почему-то на эту синюю паутину Рите наплевать.

Я вынула из кармана мобильник и посмотрела на зеленый экран. Никаких сообщений. Возможно, к тому моменту Джерри даже не вышел из офиса. Принимая на себя обязанности главы фирмы, поначалу страшно радуешься своим успехам и лишь позднее понимаешь, сколькими потерями обязан солидному повышению. К примеру, приходится пропускать семейные ужины и важные события.

Боже, да Джерри никогда не проводил с нами весь отпуск!

— Месяц — это так долго, Тесс, — причитал муж, хватаясь за голову. — Ты же помнишь, каким провальным был для фирмы прошлый год! Я не могу бросить все дела и валяться на пляже, когда меня ждет работа!

Джерри оставался с нами лишь две-три недели, да и то в лучшем случае, а потом срывался обратно — утрясать проблемы, приводить в порядок фирму, которая без него, как он полагал, разваливалась на части. Наверное, мне стоило радоваться и тому немногому времени, что он уделял семье.

Когда подошла моя очередь, девица за конторкой отказалась выписывать посадочный талон для Джерри, хотя у меня были его паспорт и билет. Ее можно понять: после трагедии 11 сентября весь мир буквально помешался на террористах, и это безумие захватило служащих всех путей сообщения. И все же я была раздражена: Джерри Бреннан летал самолетами этой авиакомпании уже много лет, по три-четыре раза в месяц, причем не просто в Лондон, но даже в Россию!

Однако спорить я не стала, потому что немцы, стоявшие за моей спиной, начали недвусмысленно покашливать и громко сморкаться в клетчатые носовые платки.

Билет Джерри я забрала, но чемодан с его вещами сдала в багаж. В наших с мужем отношениях я всегда занимала роль уступающего, а он был напорист и двигался вперед когда-то давно выбранным путем. Думаю, ему было со мной комфортно. Однако в тот день, в аэропорту, в моей душе немедленно поднялся протест против подобной несправедливости. Почему я всегда должна улаживать его дела, волноваться и переживать? Мы с детьми оказались у стойки регистрации в последний момент, а Джерри даже не подумал позвонить и предупредить, на сколько задержится.