Ольга Дашкевич - Нью-Орлеанская дева

Нэнси проницательно посмотрела на меня.

— Жалко детку?.. А сама Жеке глазки строила.

Мы вернулись в зал, и я сразу увидела Антона. Он стоял с Иваном и Маликом у дверей.

— Иди, Малик, — Иван похлопал напарника по плечу. — До утра еще времени куча, народу никого, чего тебе тут торчать? Езжай, проверь, уехали твои или нет. А мы запремся и покурим… проветрим потом, не бойся. Считай, я тебя подменил. Потом когда-нибудь ты меня подменишь. Если босс позвонит, я скажу, что я сегодня дежурю. Какая ему разница?

— Спасибо, Иван, — Малик хлопнул своей широкой крепкой ладонью по его подставленной руке. — Я волнуюсь, как там мои… У Бет могут схватки начаться. Ты только тут поосторожней с травкой. Мало ли, копы заглянут…

— Не волнуйся, бразер, — Иван широко улыбнулся. — Все будет о’кей.

Малик махнул нам на прощанье и ушел, на ходу доставая ключи от машины. Его блестящее черное лицо выглядело озабоченным и усталым.

— Девчонки! — Иван распахнул объятия и поймал нас с Нэнси в охапку. — Вот сейчас самое время оторваться на полную катушку. Мы одни! И вряд ли сюда кто-нибудь заявится — на улице дождище и ветер, вон Тошка выходил, весь промок.

Я украдкой взглянула на Антона. Его вымокшая майка прилипла к телу, загорелая кожа покрылась мурашками от кондиционера, и, на мой не слишком искушенный взгляд, это было очень сексуально.

— Там задувает, ага, — сказал он и поежился. — Стекла дребезжат. Пальмы гнутся. А тут морозильник. Я замерз. Надо выпить.

Он потер руками предплечья и, не обращая на меня никакого внимания, мягким кошачьим шагом направился к стойке. Я беспомощно посмотрела ему вслед.

— Вера?..

Жека, которого я даже не заметила, нависал надо мной, изящный, как Аполлон, слегка сдвинув прямые брови.

Я неловко высвободилась из объятий Ивана и молча села на красный кожаный диванчик под пальмой в кадке. Жека тут же опустился рядом и положил ладонь на мои пальцы. Мне стало невыносимо тоскливо. Я убрала руку и чуть отодвинулась. Если бы только могла, я немедленно ушла бы отсюда. Мне надоел этот бар до смерти. У стойки Глеб загадочно усмехался и прихлебывал виски, Иван нажимал кнопки джукбокса, выискивая подходящую мелодию, Нэнси лениво крутилась на вертящемся табурете. На Антона я старалась не смотреть.

— Я предлагаю всем выпить! — провозгласил Глеб, подгребая к себе поближе квадратную бутыль. — Жека, Верочка, что вы там уединились? Еще не время откалываться от коллектива…

— А я предлагаю всем покурить, — решительно объявил Иван. — Конечно, алкоголь с травой мешают только лохи, но мы-то кто? Лохи и есть. Идите все сюда: Тошка травку принес.

— Я тоже, — Жека похлопал себя по карману.

— У Керима покупал? — Иван покачал головой. — Можешь засунуть ее себе в известное место. У Керима дрянь, а не трава.

— Да нет, — Жека пожал плечами. — Он мне дал попробовать. У нас в Новосибе точно хуже — из Афгана везут.

— Ну, правильно. Он тебе дал попробовать нормальный джойнт. А продал потом дерьмо. Бизнес из бизнес… А Тошка к Баклажану смотался, он с ним вместе в школу ходил, Баклажан его не обманет.

— Ладно, — Жека упрямо сдвинул брови. — Сам буду курить. Вера, тебе свернуть?

Не знаю, зачем я согласилась. Я никогда раньше не пробовала травку. Самокрутка странно пахла, и вначале я ничего не почувствовала, кроме этого запаха. А потом… Жека вдруг начал расти, расти и вырос до неба. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть где-то там, вверху его лицо, окутанное дымом. Длинная-предлинная рука потянулась ко мне, медленно, точно под водой, опустилась на мой затылок и стала вращать меня вместе с диваном…

Глава 6

Я проснулась от того, что моим пальцам было мокро. Не открывая глаз, я пошевелила пальцами. Вода. Вода плеснулась, когда я отдернула руку.

«Я уснула в ванне!» — пронеслась паническая мысль. Всю жизнь страшно боялась уснуть в ванной: когда я была маленькой, у нас пьяный сосед захлебнулся во сне. Кроме того, я вообще боюсь воды и совершенно не умею плавать. Слава богу, в ванне плавать не обязательно. С этой мыслью я резко села и открыла глаза.

Кругом была полная тьма.

Я зашарила руками, стараясь нащупать края ванны, но краев не было, под пальцами скользила гладкая кожа диванной обивки. Вспомнила: это диван. Я на нем сидела, когда… Все ясно. Мы все еще в баре, я покурила и отключилась, и меня оставили спать там же, где я сидела. Вода мне просто приснилась. Но кто выключил свет? И зачем?.. Я моргала, пытаясь различить хоть что-то в кромешной тьме, глаза должны были рано или поздно привыкнуть к ней, но они все не привыкали и не привыкали. В голове мелькнула дикая мысль, что я ослепла — мало ли, что за травку подсунул Жеке этот Керим… Перестань, — одернула я себя. — Просто в баре нет окон, поэтому сюда ниоткуда не проникает ни одного лучика света. Вот и все. Нужно включить свет. И нечего себя пугать. Решив встать и наощупь добраться до выключателя, я спустила с дивана ноги, и… ушла в воду по колено.

Вот тут мне стало так страшно, как не было никогда в жизни. Рывком вскинув ноги обратно на диван, я в ужасе замерла, прислушиваясь к собственному колотящемуся где-то в горле сердцу. Тьма и вода. Вода. Где все? Что произошло? Они меня бросили тут одну, в темноте!

Я заметалась. Вода была кругом, и она… прибывала. Заплескивалась на диван, подбираясь ко мне. Я встала на колени, давясь слезами и ужасом, и, собравшись с духом, отчаянно крикнула:

— Антон!.. Где ты?..

Сначала никто не откликнулся. Потом откуда-то послышалась возня, какое-то шевеление, плеск, бормотание, чертыхание, кто-то ахнул, я услышала, как тоненько вскрикнула Нэнси… Слава Богу, я не одна, они меня не бросили! Вода плеснула опять, громко, как будто в нее упало что-то тяжелое.

— Вера, я здесь. Я иду к тебе, не бойся.

Плеск приближался к дивану, кто-то брел ко мне.

— Вера, подай голос, я ничего не вижу…

— Свет! Включите кто-нибудь свет! — голос Нэнси звенел от страха. — Какой идиот вырубил электричество?

— Само вырубилось, — я узнала голос Глеба, он был странно спокоен, даже весел. — Во оторвались, да?.. Нас же затопило!.. Прикольно, братцы. Будет, что вспомнить. Иван, тут какие-нибудь свечи есть? Надо зажечь и осмотреться.

— Сейчас поищу, — пропыхтел Иван. — Ох, головааааа моя…

— А духотища… кондиционер сдох, что ли? А, ну да, электричество-то…

— Вода прибывает, — напряженно сказал Антон. Он был уже совсем близко от меня. — Вера, ты где?

— Я здесь, — я протянула руку и наткнулась на его горячее плечо. — Я на диване.

Он сразу обнял меня.