Александра Орлова - Золото для Агаты

Внизу мы встретили подругу Полины со стома. Она что-то рассказывала ей. Полинка еще случайно про анатома заикнулась. Подруга чуть не подавилась. Она замолчала, из нее что-то рвалось наружу. Потом не выдержала и захохотала на весь коридор.

— Что?

— Мда, повезло вам. — Она покачала головой. — У нас никто колки с первого раза не сдавал. Мы приходили, заваливались и уходили учить на второй раз. Я же говорила! Правда, сначала выслушивали, какие мы глупые, и что нам нужно было в пищевой техникум идти. Ничего, побегаете, повоете. — Улыбнулась она. — У вас когда аната?

— В субботу.

— Удачи! — Она с реальным сочувствием погладила Полину по плечу.

Мы немного постояли в молчании, каждый про себя продумывал дальнейшую стратегию действий. Лично я собиралась сесть учить. Давно пора этим заняться. Может, я хоть теперь буду знать анатомию…

— По крайней мере, он не называет нас дебилятами!

— Откуда ты знаешь? И не трогай биохимика! Оставь его нам!

— Если я его оставлю, вы его на сувениры порвете… впрочем, забирайте, скучать не буду.

Белла как-то особо радостно и сладко улыбнулась.

— А он у нас практику будет вести!

— Что?! Отлично! Золотухина мало, теперь еще вот это! Ну что я сделала?! — Крикнула я своему отражению и прикусила губу.

Супер начался семестр!

Глава 3. Суббота

А какой потрясающей была суббота! Поначалу, увидев расписание, я подумала, что это неудачная шутка. Нет, оказалось не шутка. Хотелось взять кишку, которую мы будем проходить в этом семестре и перекинуть ее через люстру, а потом повиснуть на ней. Интересно, выдержит?..

Составителей расписания просили не делать несколько вещей: 1. Не ставить физкультуру посреди учебного дня и тем более перед лекцией (просила кафедра химии) и 2. не ставить в один день биохимию и физику. Как вы думаете, насколько слово «не надо» похоже на слово «пожалуйста»? Именно так наше бюро расписаний и поступило. Фра была помещена именно перед химией второй парой, а с Бэхи (биохимии) начиналось пятничное утро, сопровождающееся физикой. Это поначалу мы не оценили уровень опасности. Когда я первый раз вернулась домой и посмотрела, что выучить нужно около полусотни страниц по одному предмету и примерно столько же (плюс минус двадцатка) по второму, челюсть разорвала сустав и стукнула по ковру. Как мило…

Моя одногруппница спрашивала, что задали по бэхе, я ответила, что семьдесят страниц. Ответ пришел примерно такой, каждая строчка — новое сообщение:

«Нет…

Ты врешь…

Блин…

Засада…

Печалька»

Но это еще не конец! Самым загруженным днем оказалась суббота! Вот уж, какой день вообще не хотелось. Начинался он с восьми утра на камчатке — здравствуй морфологический корпус! Вставать приходилось полшестого утра. Гистология, анатомия и, я требую барабанную дробь, свободная пара для полуторачасовой поездки в переполненной маршрутке до главного корпуса на историю медицины. Спасибо хоть, что не на биохимию! Так бы был обязательный повод напиться: схлопотал два — пьешь с горя, прожил день тихо — с радости. Зато мы ехали в пустой маршрутке. Видимо, психов, желающих покататься в половину седьмого утра в субботу мало. Я успела немного подремать. Сон в подобной ситуации весьма забавен. Потихоньку голова падает на грудь, меня даже громкая музыка в наушниках не спасает, сознание отключается. А потом что-то внутри выталкивает тебя наружу, применяя нечто более действенное, чем сила Архимеда. Сердце ударяется в горло, и вот ты уже как дурак крутишь головой, часто моргая и пытаясь понять, не проехал ли ты свою остановку. Убедившись, что за затянутыми льдом окнами еще мелькают сельские домики и пустоши, засыпаешь поновой. И так несколько раз, пока не мелькнет ДК, а затем и остановка академии. К корпусам еще идти через заброшки. На улице темно. Райончик криминальный. Обожаю.

Гистология мне в целом понравилась. Нашим преподом стала очень милая женщина со светлыми волосами до подбородка и ясным взглядом. Она могла без подготовки точно ответить на любой вопрос, несмотря на возраст (не больше тридцати пяти) предмет знала хорошо и умела доносить его до студентов. Она слегка улыбалась нам, но понять до конца, усмехается преподша ответам в плохом или хорошем смысле, было сложно. Впрочем, меня это не особо трогало. Она была мне симпатична. И мы опять рисовали. Биология, гиста, нам обещали еще и пат анатомию. Надо было художку заканчивать. Хотя базовые навыки рисования я имела. Особенно на гистологии меня увлекала идея механического экзамена. Может, стоит напрячься? Интересно, что победит, моя лень или нежелание сдавать экзамен?

Далее шла анатомия. Мы с удовольствием угорали, совершенно забыв о приличиях, и почти проспали приход препода. Когда он зашел, я чуть не свалилась со стула от неожиданности и поспешила натянуть на непослушную челку шапку. Те, кто оказались менее проворными, сразу схлопотали замечание.

— Почему не по форме? — Голос у него был несколько гнусавым, весьма своеобразным и запоминающимся. — Садитесь.

Так уж получилось, что я вновь сидела ближе всех к преподу. Люблю быть в курсе событий. Пока Золотухин просматривал журнал, я присматривалась к нему. Неужели, это тот самый дедок с фотографии? Этот выглядел моложе и, наверное, строже. Столько же морщин, но нет очков, сосредоточенный взгляд. Что-то бежевое в ухе, я прикусила губу — слуховой аппарат. Белый халат, шапочка стояком (по-другому не сказать!), темные с проседью волосы выглядывают на висках и затылке. Он отметил отсутствующих и стал читать технику безопасности. Таков порядок.

— Если будем препарировать, и вы решите упасть в обморок, отдайте сначала скальпель соседу.

Группа потихоньку начинала шуршать, переговариваться и улыбаться.

— Шапочки носить всем. Формалин токсичен. Лучше всего его впитывает шерсть. Особенно та, что у вас на голове. — Уголок тонких губ изогнулся в улыбке. — Так, теперь вы оставите мне свои автографы.

Мы подходили и расписывались. Потом Золотухин попросил дежурных выловить в большой кастрюле сагиттальный распил головы (вертикально по носу). Это было нечто нереальное… он не спрашивал нас, а просто еще раз объяснил нам тему, все показывая на препарате.

— Это красная кайма губ, девочки ее еще краской красят. Что не знаете какой? Помада называется!

Он потрясающе рассказывал, все четко, точно, без воды, но с забавными шуточками. Заметив рисунки на руках Семы, он и это не смог оставить без внимания:

— Блатной что ли?

Сема с улыбкой пожал плечами.

— Любите, когда на вас рисуют? — Он заглянул в журнал и, к моему удивлению, правильно назвал имя, — Семен Сергеевич. Что ж, тогда готовьте свою переднюю стенку живота, будем рисовать пищеварительную систему. Масляные краски взять? Нет, они вонять будут… ладно, фломастеры возьмем!