Кэти Линц - Большие девочки не плачут

У Лины не было даже первого дома. Что уж говорить о втором? Но вот признаться в этом сестре не поворачивался язык.

Да, следовало согласиться, что Лина слегка преувеличила достигнутые успехи. Но хвастовство не превратило ее в преступницу и вовсе не означало, что все неприятности, свалившиеся на голову в последнее время, следует считать заслуженными.

Да, она действительно говорила о несуществующих серьезных победах. Но в каждом из пирогов преувеличений, которыми она время от времени кормила сестру, неизбежно присутствовал пусть и маленький, но настоящий кусочек правды. Она всего лишь слегка приукрашивала реальную ситуацию.

Даже сейчас не хватало сил признаться, что карьера окончательно зашла в тупик — настолько, что агент отпустила ее на свободу. Вместо того чтобы честно открыть неприглядную правду, Лина малодушно ссылалась на временные разногласия с удачей. Что ж, такова оправдательная версия, приходится за нее держаться.

— Расскажи, чем ты занималась в Чикаго? — нетерпеливо потребовала Сью Эллен. — Тусовалась со знаменитостями? Наверное, и с Опрой встречалась?

— Нет, не встречалась. Но мы с ней — члены одного фитнес-клуба.

Вернее, были. До тех пор пока Лине не перекрыли доступ, так как оплатить абонемент оказалось попросту нечем.

— А как насчет парней?

— Что именно насчет парней?

— Встречаешься с кем-нибудь всерьез?

Лине думалось, что всерьез — это Джонни Салливан. Но потом выяснилось, что он — все, что угодно, только не всерьез. Ей даже представлялось, что этот человек может оказаться мужчиной ее жизни — однако лишь до той поры, пока не услышала его откровенный разговор с друзьями после нескольких лишних коктейлей.

Потом он уверял, что рассказы о другой модели, с которой он спал, — пустая болтовня. Как и то, что у Лины жирные бедра. Но верить жалким оправданиям совсем не хотелось.

Памятуя о том, что истина в вине, Лина не задумываясь прекратила всякие отношения с болтуном. Бросила и забыла. Успешный юрист оказался мешком дерьма. Грязным подонком. Предал, обманул, унизил.

— Это выражение лица мне знакомо. Держись, — утешила Сью Эллен. — Можешь все мне рассказать, в вопросах отношений между женщиной и мужчиной все равно лучшего советчика не найдешь. Хочешь, спроси у Скай. Ведь я фактически свела ее с городским шерифом Натаном Торнтоном. И сейчас они очень счастливы вместе. Так что сядь, пожалуйста, и облегчи душу.

Сью Эллен шлепнулась на кушетку и хотела было постучать ладонью по пластиковой поверхности. Но рука прилипла к оранжевому покрытию, издав с детства знакомый звук: так летом прилипали голые ноги.

Очень не хотелось вспоминать те дни. Очень не хотелось говорить о недавнем разрыве с Джонни. Поэтому Лина применила испытанный прием, который неизменно выручал в трудную минуту: отвлекла сестру, переведя стрелки с себя на нее.

— А как дела у тебя? С кем-нибудь встречаешься?

— А что? Ты уже что-то слышала? — На лице Сью Эллен появилось настороженное выражение. — Неужели уже ходят слухи о голом пожарнике?

— Пока еще нет, но звучит крайне интригующе.

— Некоторое время я с этим парнем встречалась. Пожарник. Позировал для одного из сексуальных календарей — ну, ты понимаешь: участвовал в сборе каких-то средств. У него это неплохо получается. И вообще отлично оснащен, если понимаешь, о чем я. Но в конце концов оказалось, что он всего лишь игрок, так что я его бросила.

Наверное, у сестер больше общего, чем порой представляется им самим.

— Если не считать сексуального календаря, то у меня та же проблема. Он оказался игроком.

Сью Эллен выразительно воздела брови:

— Хорошо оснащенным?

— Не настолько, чтобы мириться с его играми. Как и тебя, меня тоже утомили бесконечные манипуляции.

— Мы заслуживаем лучшего. Во всяком случае, Скай постоянно об этом твердит.

— Кто же такая эта Скай, которую ты то и дело поминаешь?

— Одна из самых близких моих подруг. Переехала в наш город чуть больше года назад. Скоро познакомишься: мне предстоит устроить вечеринку в честь твоего возвращения домой.

Лина попыталась представить, что это будет за вечеринка. Скорее всего, придется танцевать под песни Элвиса или что-нибудь в этом роде. Короче говоря, в целях безопасности пришлось снова сменить тему.

Но не успела Лина придумать, в какую сторону лучше свернуть, как Сью Эллен сама перевела разговор:

— Ну а как насчет мамы с папой? Ты предупредила их, что собираешься приехать домой?

— Нет.

— Скорее всего, они бы наверняка приревновали: ведь ты поехала не к ним, а ко мне. Но с другой стороны, во Флориде, в Лайтхаус-Кейз, скучать не приходится. Ты бы посмотрела, какие там передвижные дома! Просто огромные! Ни за что не отличишь от обычных. И великолепный общественный центр. Мама работает в нем библиотекарем. На общественных началах. А еще организует праздники. Скоро у них вечеринка в стиле пятидесятых, с музыкой той поры.

— Да, мама очень общительна. И эта черта характера помогла ей стать отличным парикмахером.

— Но ведь салон, в котором она работала, «Шерлок Комбс», несколько лет назад закрылся, как и многие другие заведения в городе.

Нетрудно было заметить, что Рок-Крик не самый процветающий городок на земле.

— А как папа? Чем занимается?

— Все по-прежнему. Упрямый ирландец, обожает нарушать спокойствие окружающих.

Лина понимающе кивнула. Нарушать спокойствие отец отлично умел и раньше, когда страдал катастрофическим пристрастием к алкоголю. С тех пор прошло уже почти двадцать лет безупречной трезвости, но болезненные переживания детства прочно врезались в память. Остались страшные воспоминания о криках и угрозах, о летающей по всему дому посуде, о привкусе страха во рту и о темном уголке, где она пряталась вместе с младшей сестренкой Эммой.

В те тяжелые дни Сью Эллен была уже подростком и редко появлялась дома, предпочитая проводить время с подругами. И никогда, ни под каким предлогом не обсуждала пьянство отца. Собственно, в этом она брала пример с матери. Обе предпочитали прятаться в тотальном отрицании.

Семья достигла высот в искусстве закрывать глаза на неприглядные стороны жизни. Можно сказать, овладела профессиональным мастерством. И Лина постаралась перенять из богатого опыта все лучшее.

С тех пор как родители несколько лет назад переехали во Флориду, встречаться удавалось редко. Они целиком погрузились в новую жизнь. Но зато раз в две недели происходил обязательный телефонный разговор. Трубку обычно снимал папа и бодрым голосом произносил неизменные четыре фразы: