Ольга Дервиш - Положительная нота

– Ну, говорите, что за странности. Я слушаю, – нетерпеливо поторопил.

– Понимаете… Седьмая вилла. Не хочет платить за водоснабжение. Говорит, их не касается, – тут Стас заметил, как по щеке блондинки скатилась слеза. – А я объясняю, что касается это всех! Что значит, не касается!?

Речинский поморщился от визгливого голоса сотрудницы. Взглянул на бумаги перед Люсей. Там лежали два рукописных чека. Валентина продолжала повизгивать и едва ли не плеваться слюной. Стас отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Та притихла.

– Я вас слушаю, – обратился к расстроенной незнакомке, пытаясь вспомнить, кто проживает в седьмой вилле.

Девушка подняла на него глаза, и у Стаса перехватило дыхание, как у влюбленного подростка. Нет. «Очень красивая» – не то определение для этого нежного создания. Ангел! Откуда она в седьмой вилле? Он заранее простил ей все неуплаты, даже если таковые имелись. Черт с ними. Он заплатит за нее сам, лишь бы не видеть этих мокрых ресниц… Похоже, до его появления Валя не поскупилась на эмоции.

– Понимаете, – начала эта Нежность. – Мы никогда не платили за воду, – Стаса где-то на подсознании покоробило это ее «мы». – У нас своя скважина, и общая труба к нам даже не подведена. Раньше никогда не было проблем. Никто даже не спрашивал, а тут вдруг этот новый чек… – Голос блондинки дрожал.

– Как ваше имя? – задал интересующий вопрос Станислав.

Девушка удивленно заглянула ему в глаза.

– Что? – переспросила от неожиданности.

– Ваше имя, как к вам обращаться? – нашелся Речинский.

– А… Ксения. Ксения Лесина.

– Ксения… – посмаковал. – Вы заехали недавно?

– Нет, мы… давно… Мой муж… – тут Стас отвел глаза в окно за кассиршей, чтобы не выдать эмоций. – Дмитрий Лесин, сам строил этот коттедж.

– Да, что-то такое припоминаю. Седьмой?

– Да. – Ксения почему-то смутилась. – И тогда же пробурили скважину. И водой вашей не пользуемся.

– Хорошо. Я понял. Извините за недоразумение. – Стас, прищурившись, посмотрел на Валентину, обещая разговор. – Могу я чем-то загладить неразумность своих работников? Кофе? – вышел из зоны персонала и, едва коснувшись ее плеча, указал ей на два мягких кресла и столик в углу зоны ожидания.

Ксения вытерла пальчиком с мятного цвета лаком слезинки из-под глаз.

– Ничего не надо... Я понимаю, новый сотрудник. Я за свет только заплачу? – будто спрашивая разрешения, она мягко высвободилась из этих ненавязчивых объятий.

– Конечно, – отошел. Посмотрел на Валю. – Сделай нам кофе.

Валентина, с обиженным и гордым лицом шагнула к задней зоне, скрытой от глаз посетителей.

– Нет-нет, спасибо. Не надо. Я не пью кофе, – вымученно улыбнулась Ксения. Валя замерла.

– Чаю? – продолжил Стас.

– Извините, но, правда, ничего не надо. – Валя, словно царица, продефилировала обратно.

Стас разочарованно вздохнул. Дождался, пока Ксения заплатит по счету, и приоткрыл дверь, выпуская ее на улицу, выходя следом.

Глава 5

Ксения вышла из здания администрации «Лучистого» поежилась от промозглого ветра и чуть обернулась, чтобы попрощаться с мужчиной, видимо, главным. Почему-то до сегодняшнего дня она ни разу не видела этого человека. Тоже новый? Интересно, какая у него должность?

Тут Ксюша подумала, что и имени его не знает. Улыбнулась сама себе.

Стас, заметив эту едва заметное веселье, чуть наклонился и заглянул девушке в лицо.

– Чему вы улыбаетесь? – прозвучало вполне дружелюбно.

– Да, вот подумала, вы только что разрулили мое недоразумение, предложили моральную компенсацию, а я даже не знаю – кто вы.

Мужчина тоже улыбнулся, протянул руку в знак приветствия:

– Станислав Речинский. Учредитель этого поселка.

Ксю пожала его широкую ладонь, скрывая удивление.

– Очень приятно. Еще раз спасибо, что выручили.

– Не стоит благодарить. Мои сотрудники, к сожалению, не идеальны. Валентина работает недавно, но, почему-то, не разобравшись, приняла собственное мнение за истину в последней инстанции. Видимо, стоит задуматься о том, отработает ли она испытательный срок. – Мужчина посмотрел поверх плеча собеседницы вдаль. – Впрочем, это уже наши дела и вас они касаться не должны. Еще раз извините за такую некрасивую ситуацию. И я все-таки настаиваю на моральном возмещении. Что я могу для вас сделать?

– Не увольнять сотрудницу из-за меня. – Попросила Ксения. Ей было хорошо известно, как тяжело сейчас с работой в их городе.

Стас удивленно поднял брови. Такой просьбы он никак не ожидал.

– Но…

– Пожалуйста, – улыбнулась Ксю. – Если возможно, обучите ее лучше, приставьте кого-то, кто знает нюансы этой работы. Ну, понизьте в должности, на крайний случай. Но не увольняйте, я вас прошу.

Речинский задумался. Что этой белокурой красавице до его Валентины?

Еще раз легко прошелся взглядом по миниатюрной женщине, стоящей перед ним. Она нравилась ему всё больше и больше. Давно с ним такого не бывало.

– Хорошо… я подумаю. Дам ей еще один шанс. О большем и не просите. – Он тоже улыбнулся. – Ладно. Давайте забудем. Вас проводить? Или все-таки чаю, раз уж вы не любите кофе?

Ксения рассмеялась.

– Спасибо, но нет. Мне надо домой, меня ждут. И так задержалась. Но все равно, благодарю. – Сделав шаг назад, Ксения как-то по-детски махнула рукой и, развернувшись, быстрым шагом пошла в сторону дома.

Немного проследив за миниатюрной фигуркой в белом кожаном жакете и соблазнительно обтягивающих круглую попку синих джинсах девушкой, Стас побрел в сторону своей виллы, по закону подлости находившейся ровно в противоположной стороне.

***

Илья проснулся от гудящего в соседней комнате пылесоса. На часах – десять утра. Универ проспал, но сегодня он туда и не собирался. Надо выспаться, чтобы выстоять две смены в баре. Да и делать на учебе сегодня особо нечего: по субботам только практика, а он и дома может это сделать. На четвертом курсе уже не было жесткого контроля за студентами, и присутствие на таких занятиях не было обязательным.

Встал, умылся в собственной ванной, ухмыльнувшись: красиво жить не запретишь; надел домашний спортивный костюм и спустился в кухню.

Нагрев себе воды для кофе, заварил утренний напиток и достал из холодильника кусок ветчины. Хлеб только зерновой. Отец что, на диете? Видимо, придется самому покупать себе нормальный белый хлеб.

Облокотился на кухонный островок и откусил небольшой кусок.

Пока размышлял на гастрономические темы, в кухню вошла служанка, как он называл про себя Любу.