Уэнди Маркем - Свидание вслепую

Мэгги проводила взглядом подругу, удаляющуюся к барной стойке грациозной походкой, и снова вернулась к компьютеру. Глядя на экран, она машинально наматывала на палец прядь своих длинных черных волос – это помогало ей сосредоточиться.

Итак, кандидатка Алисон Крамер. На первый взгляд она подходит Доминику по всем статьям. Но есть одна закавыка: Алисон – одинокая мать пятилетнего малыша. Нужен ли Доминику такой «прицеп»? Определенно нет.

Мэгги щелкнула мышкой, и на экране возникло приятное лицо типичной американки по имени Джулия. Судя по ее анкете, она заведовала пекарней в кондитерской, жила в крохотной квартирке в Гринич-Виллидж и придерживалась старомодных принципов. Выйдя замуж, Джулия хотела стать образцовой домохозяйкой и готовить исключительно для мужа и для себя.

Идеальный случай! Именно такая подруга жизни и требовалась Доминику! Ему давно пора остепениться и питаться, дома, иначе не избежать ему расстройства желудка, а то и недуга похуже, о котором Мэгги не хотелось даже думать. Она всегда знала, что для Доминика хорошо, а чего ему лучше не делать. Это она подала ему идею подучиться управлению их семейным рестораном, чтобы потом занять место отца. Но бразды правления бизнесом Чиккалини перехватила Нина, его старшая сестра. И тогда Мэгги помогла Доминику устроиться на работу в рекламное агентство, где работала сама, на должность агента по работе с клиентами.

Доминик любил повторять, что Мэгги знает его лучше, чем знает себя он сам, и предугадывает все его желания и потребности. Она воспринимала эти слова как лестный комплимент.

Мэгги была вправе считать себя его ангелом-хранителем, но удовлетворялась более скромной ролью негласного опекуна. Они были знакомы уже шесть лет, с первого курса колледжа, и за это время Мэгги поняла, что Доминику нравится, когда его опекают. Справедливости ради следовало признать, что за роль его добровольной помощницы боролись между собой все их однокурсницы. Они с удовольствием помогали Доминику стирать белье в прачечной при студенческом общежитии, писали за него контрольные работы по английской литературе и даже покупали подарки его родственникам к Рождеству.

Аналогичная ситуация сложилась и на службе. Только позавчера Мэгги видела, как одна из сотрудниц отдела по работе с клиентами несла для Доминика чашку кофе из кафе, расположенного напротив их офиса, хотя автомат по продаже этого напитка имелся у них в коридоре. Это уже походило на материнскую заботу, которой Доминику так недоставало в детстве.

К удивлению самой Мэгги, этот случай не только не пробудил в ней ревности, но, напротив, утвердил во мнении, что теперь, когда сестры Доминика вышли замуж, он особенно остро нуждается в женском внимании, поэтому ему нужно срочно жениться. И не только для того, чтобы жена приносила ему по утрам кофе с круассаном в постель, но и вообще ради обретения в ее лице всегда недостававшей ему мамочки, вовремя меняющей памперсы.

Такой женщиной могла бы стать Джулия П. – прирожденная домохозяйка, если верить ее анкете.

– Держи свой кофе без кофеина, – раздался голос Бинди за спиной Мэгги.

– Спасибо, поставь, пожалуйста, чашку на стол, – отозвалась Мэгги, продолжая изучать данные Джулии П.

Бинди взглянула на экран монитора и с усмешкой поинтересовалась:

– Она пишет обо всем этом всерьез? «Обожаю готовить, убираться в доме и шить. Умею также штопать носки, взбивать масло и выращивать летом на площадке пожарной лестницы овощи в ящике…» Послушай, Мэгги, не кажется ли тебе…

– Я знаю! – перебила подругу Мэгги. – Это звучит почти невероятно! Но ведь иногда сказка становится былью!

– Эта подруга, случайно, не сектантка? Сомневаюсь, что Доминика это обрадует.

– Да нет. Вероятно, она придерживается во всем добрых старых правил, – объяснила Мэгги. – Лучшей супруги для Доминика просто не найти. Я сейчас же ей отвечу.

– Дело твое, но я остаюсь при своем мнении.

Немного поколебавшись, Мэгги еще раз пробежала анкету Джулии и с улыбкой подумала, что в благодарность за ее бескорыстные услуги будущие счастливые родители назовут свою дочь ее именем. Она решительно отправила Джулии послание, сочиненное ею от имени своего подопечного, и удовлетворенно вздохнула, словно заботливая мамочка, убравшая ночной горшок за своим малышом.

– Эй, Чарли! – обрадованно воскликнула Джулия, взглянув на экран своего монитора через его плечо. – Мне пришло письмецо!

– Поздравляю! – Чарли двинул мышкой и добавил, увидев, что письмо ей поступило не одно: – Вот что значит умело составить анкету! И что бы только ты без меня делала, Джулия!

– И все-таки зря ты упомянул, будто я люблю штопать носки. Честно говоря, я даже не представляю себе, как это делается, – с улыбкой сказала она.

– Не волнуйся, глупенькая, тебе не придется демонстрировать эти свои полезные навыки, – успокоил ее Чарли.

– Надеюсь… – Джулия вздохнула. – А как насчет фразы о том, что я сгораю от нетерпения приступить к выполнению своих супружеских обязанностей, потому что мечтаю иметь по крайней мере четверых детей? По-моему, это уж чересчур. Не отпугнет ли такое желание всех рассудительных женихов?

– Ну и Бог с ними! Такие нерешительные женихи тебе не нужны! Тебе нужен домовитый муж, мечтающий стать главой большой дружной семьи. И вообще, не паникуй, писем целая уйма, посмотри-ка!

– Превосходно. Тогда начнем их читать! – сказала Джулия, плюхаясь рядом с Чарли на стул.

Он щелкнул «мышью». Джулия склонила голову ему на плечо и зажмурилась, ощутив исходивший от Чарли приятный ванильный аромат.

– Что ж, начнем. Итак, слушай! «Дорогая Джулия. Меня зовут Нейл. По-моему, ты уже сгораешь от нетерпения услышать мой ответ. Я обожаю таких горячих девочек…»

– Стоп! – перебила Чарли Джулия. – Достаточно.

– Разве тебе не любопытно, что он пишет дальше?

Чарли пробежал письмо Нейла до конца.

– Нет, пожалуй, тебе лучше этого не знать, – вздохнув, сказал он и уничтожил послание страстного кандидата в избранники Джулии, слишком откровенно описывающего предстоящее близкое знакомство с ней.

Следующий корреспондент также не внушил ему доверия. Некто по имени Тео сообщал, что ему еще не доводилось назначать свидание кондитеру, и в связи с этим интересовался, как далеко простираются ее фантазии относительно взбитых сливок и горячего шоколада. Лично он все это обожал.

– Фу, какая пакость! – с содроганием сказала Джулия. – Мне захотелось принять душ. Пожалуйста, уничтожь эту дрянь.

– Уже сделано! Не расстраивайся, Джулия, тебе поступило более тридцати писем!