T Novan - Под прицелом ... Часть 2-я

- Привет, Таблоид! – ее голос звучит чуть громче обычного.

Я так и знала - они сделали ей укол перед операцией. Обхожу кровать, чтобы присесть у изголовья.

- Как себя чувствуешь, Крошка Ру? – беру ее руку в свою и слегка сжимаю.

- Замечательно!

Я издаю негромкий смешок.

- Судя по твоему виду, так и есть.

Она подносит мою руку к губам и целует тыльную сторону ладони.

- Я люблю тебя.

Я оглядываюсь на докторов, которые застыли после ее слов. Тот, что постарше, хихикает, а затем оба продолжают свою работу.

- Я тоже тебя люблю, Келс.

Доктора заканчивают осматривать ее и прикрывают простыней до пояса.

- Скоро сюда придут санитары, чтобы забрать ее на операцию.

- Ясно, - улыбаюсь в ответ доктору, который очень хорошо обращался с Келс все это время в течение трех недель и делал все возможное, чтобы у нее был самый лучший уход. Он также добился того, чтобы мне позволили круглосуточно находиться с ней, несмотря на строгие условия посещений. После того, как мы пережили самую ужасную первую неделю, когда у нее болело все тело, Роби подготовил медицинскую доверенность для Келс. И когда она подписала ее, у меня появились те же права находиться рядом с ней, что и у членов ее семьи.

- Ладно, док, - хихикает в ответ Келс.

Он качает головой и улыбается, выходя из палаты и оставляя нас наедине с молодым интерном.

Я снова оборачиваюсь к Келс, у которой сна ни в одном глазу. Здесь явно какой-то разреженный воздух, судя по тому, как она витает в облаках. Попивая свой кофе, я улыбаюсь.

- Что это? – невнятно спрашивает она. Должно быть, начинает действовать снотворное.

- Кофе.

- Я не люблю кофе, - с недовольной гримасой заявляет она.

- Я знаю, но он не для тебя. Тебе вообще нельзя ничего пить, - провожу пальцами по ее волосам. Надо будет попросить медсестру принести мне шампунь, чтобы потом помыть ей голову.

- Таблоид, ты знаешь, куда мне сделали укол? – недовольная гримаска превращается в негодующую.

- У меня есть одно интересное предположение на этот счет.

- В попу.

Не могу удержаться от смешка.

- Да, я знаю.

- Вот я и хотела спросить, - она смотрит на меня с ехидной усмешкой. – Ты можешь поцеловать меня туда, чтобы не было так больно?

- Попозже.

- Обещаешь?

- Обещаю, милая.

Меня удивляет, что она выглядит довольной этим заявлением. Должна признать – как-то не хочется, чтобы меня застукали за этим занятием санитары, которые придут сюда через пару минут. Некоторые вещи сложны для восприятия большинства людей.

- Харпер?

- Что?

- Когда мы сможем поехать домой?

В последнее время она стала часто называть Новый Орлеан домом, что меня несказанно радует. Когда мама услышала это в первый раз, она тоже чуть не впала в экстаз от счастья.

- Как только доктора дадут тебе зеленый свет, мы улетим отсюда первым же рейсом.

- Хорошо, - она переплетает пальцы с моими. – Я очень скучаю по той пуховой кровати.

- Я тоже.

- И мне не хватает тебя в постели.

- Я знаю, солнышко. Мне тоже.

- Харпер?

- Да? – из-за этих уколов Келс ведет себя как маленький ребенок и задает множество вопросов без всякой логической связи.

- Доктор сказал, что я возможно буду всегда прихрамывать.

- Не переживай об этом, Крошка Ру. С тобой будет все в порядке. Они так говорят, чтобы ты потом не подала на них в суд.

- Да, но если это случится, ты все еще будешь любить меня?

Я целую ее в щеку и шепчу на ухо:

- Конечно, я буду любить тебя, Келс. Я всегда буду любить тебя.

- Как Уитни Хьюстон?

- Что? – последний вопрос приводит меня в недоумение.

Она смотрит на меня так, как будто я полная тупица.

- Она же пела песню с таким названием.

- А, точно, теперь вспомнила, - не хочу говорить ей, но вообще-то эту песню сочинила и первой исполнила Долли Партон. Не думаю, что об этом стоит сейчас спорить.

- Даже если я не идеальна?

Кажется, мы вернулись к обсуждению предыдущего вопроса.

- Эй, я тоже не идеальна. Поэтому мы – отличная пара благодаря нашим неидеальностям.

- Нет, - она немного отстраняется и вяло направляет на меня указательный палец. – Ты идеальна.

- Я напомню тебе об этом, когда закончится действие транквилизаторов.

- Сделай милость, Таблоид. А сейчас заткнись и поцелуй меня.

Я с радостью исполняю последнюю просьбу, нежно целуя ее. Это один из тех немногих настоящих поцелуев, которыми мы обменялись с момента ее возвращения. Я не хотела ускорять ход событий и держала себя в руках, ожидая, когда она поправится. А это простое действие красноречиво подтверждает, что мы на верном пути.

Входит санитар, и наш поцелуй прерывается. Он смотрит на нас с кислой миной.

- Какие-то проблемы? – спрашиваю, уставившись на него.

Он отрицательно качает головой, подвозя каталку к кровати.

- Не причините ей боль, - предостерегающе заявляю ему, глядя в глаза. Богом клянусь, если он сделает ей больно из-за меня, я с ним разберусь потом. Лично.

Заходит второй санитар, чтобы помочь Келс.

Лежа на каталке, она поворачивает голову ко мне:

- Таблоид, сделай мне большое одолжение.

- Все что угодно, солнышко.

- Когда я вернусь после операции, мне бы очень хотелось выпить чашечку чая.

Ладно, это была не та просьба, которую я ожидала. Хорошо хоть она не напомнила про мое обещание поцеловать ее в место пониже спины. Санитар-гомофоб при виде этой сцены полез бы на стенку.

- Постараюсь сделать все возможное.

- Хорошо, - кивает она, и ее везут на операцию.

Я смотрю, как они заправляют каталку и поднимают поручни для ее безопасности. После этого склоняюсь над ней и целую в лоб.

- Я люблю тебя, Крошка Ру. Все будет хорошо.

- Если ты так уверена, - еле выговаривает она, и ее глаза слипаются.

- Уверена.

Я отпускаю ее руку, но продолжаю идти рядом вплоть до дверей операционной. Когда двери закрываются за ними, все еще продолжаю смотреть в маленькое окошечко до тех пор, пока ее не увозят с поля моего зрения. У меня нет другого выбора, и я возвращаюсь в ее палату.

В ожидании ее чувствую одновременно усталость и нервное напряжение. Смотрю на наручные часы – через пару часов мама должна принести обед. Глядя на койку, где я провела последние пару недель своей жизни, раздумываю о том, чтобы поспать. Мне повезет, если не придется прибегать к услугам вертебролога до конца своей жизни после того, как я провела на ней так много времени. В конце концов решаю не ложиться, поэтому усаживаюсь в кресло и прикрываю глаза.

Не знаю, сколько я так дремала, но вскоре меня будит легкий скрип двери. Открываю глаза и вижу перед собой д-ра Сьюзен Гамильтон. Она наверное заблудилась и потерялась по дороге к педиатрическому отделению.