Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

В конверте оказались акварельные рисунки, запечатлевшие различные сорта орхидей. Кремовый пергамент, на котором работал неизвестный автор, был покрыт коричневыми пятнами. Джулия поняла, что рисунки выполнены не профессиональным художником, а вдохновенным любителем. Однако если поместить их в рамку и повесить на стену, они будут очень неплохо смотреться. На каждом листке под стеблем растения виднелись написанные карандашом латинские названия сортов.

— Сколько это стоит? — спросила Джулия у продавщицы.

Женщина взяла у нее конверт.

— Не знаю. Цена не проставлена.

— Что, если я дам двадцать фунтов — по пять фунтов за каждый? — предложила Джулия.

Женщина взглянула на невзрачные рисунки и пожала плечами:

— Если хотите, забирайте всю серию за десять фунтов.

— Спасибо.

Джулия достала деньги из кошелька, заплатила и пошла обратно, чтобы встретиться с Алисией, которая уже ждала ее в условленном месте.

Алисия увидела под мышкой у Джулии конверт и книги.

— Ты что-то нашла? — радостно спросила она.

—Да.

— Дашь посмотреть?

— Покажу, когда приедем домой.

— Ладно, — кивнула Алисия. — А я хочу приобрести урну, которую мы с тобой видели. Это лот под номером шесть, так что, надеюсь, мы не задержимся здесь надолго. Аукцион должен начаться с минуты на минуту.

— Я подожду тебя на улице. Прогуляюсь, подышу свежим воздухом: в помещении очень душно.

— Хорошо. — Алисия порылась в сумочке, достала ключи и протянула их сестре. — Возьми на всякий случай — вдруг я задержусь. Встречаемся у парадного входа через полчаса. Поможешь снести мои трофеи с крыльца.

— Спасибо. — Джулия взяла ключи. — До встречи.

Она вышла из комнаты, побрела по коридору и вернулась в парадный холл. Сейчас здесь было пусто. Остановившись, девушка глянула на потолок. Нарисованные херувимы были на месте. Их не трогала царящая рядом суета. Затем ее взгляд упал на дверь, ведущую в гостиную с большим роялем, на котором она однажды играла.

Поддавшись внезапному порыву, Джулия направилась к двери и нерешительно шагнула за порог. Просторную комнату окутывал тусклый январский свет. Мебель выглядела точно так же, как и тогда, много лет назад. Джулия прошла еще несколько комнат и очутилась у входа в гостиную.

Сегодня солнце не светило в высокие окна. В комнате было холодно. Джулия миновала камин и диваны, от которых неприятно пахло плесенью, и приблизилась к роялю. Только сейчас она заметила высокого мужчину, стоящего к ней спиной. Он смотрел в окно и был наполовину скрыт камчатной шторой, истончившейся от многократных стирок.

Она тут же узнала этого мужчину и застыла на месте от неожиданности. Он стоял неподвижно, словно статуя, н явно не слышал ее шагов. Не желая нарушать его уединение, Джулия развернулась и тихонько пошла обратно.

— Я могу вам чем-то помочь? — услышала она уже у двери.

Джулия обернулась.

— Простите, мне не следовало сюда заходить.

— Это верно. — Он внимательно посмотрел на нее и вдруг нахмурился. — Мы с вами знакомы?

Их отделяло порядочное расстояние, но Джулия помнила густые волнистые рыжевато-каштановые волосы, стройное тело... он возмужал с тех пор, как она видела его в последний раз. А вот усмехается по-прежнему.

— Да. Я... то есть мы встречались много лет назад, — с запинкой пробормотала девушка. — Простите, я сейчас уйду.

— Так-так-так! — В его глазах вспыхнул огонек узнавания, а на губах заиграла улыбка. — Вы маленькая Джулия, внучка садовника, а теперь всемирно известная концертирующая пианистка, верно?

— Да, я Джулия. Насчет всемирной известности — это вы хватили...

— Не скромничайте, Джулия. У меня есть несколько записей ваших концертов. Вы знаменитость, звезда. Что, черт возьми, вы здесь делаете? Вы должны путешествовать по миру, проводить время в роскошных отелях.

«Выходит, он ничего не знает...»

— Я... приехала в гости к папе, — солгала Джулия.

— Какая честь для нас! — Кит насмешливо поклонился. — Я горжусь знакомством с вами и всем рассказываю, что одним из первых услышал в вашем исполнении пьесу «Лунный свет». Получилось довольно удачно — мы встретились в той же комнате и в том же доме, который вот-вот будет продан.

— Да. Мне очень жаль, — натянуто улыбнулась она.

— Не надо жалеть. Все, что ни делается, к лучшему. Тетя совсем запустила поместье, а у моего отца не было ни денег, ни желания для его обустройства. Если честно, я рад, что мне удалось сбыть с рук эту недвижимость. Новому хозяину потребуется целое состояние, чтобы отладить здесь все хозяйство.

— Значит, поместье Уортон-Парк ваше? — спросила Джулия.

— К сожалению, да. Это мне наказание за грехи. Тетя умерла, а потом скончался мой отец. Я их ближайший наследник. Только все, что мне досталось, — это куча долгов и проблем. Впрочем, — он пожал плечами, — простите за пессимизм.

— Я уверена, в глубине души вам жалко расставаться с домом.

Они по-прежнему стояли далеко друг от друга. Кит сунул руки в карманы брюк и подошел к Джулии.

— Признаться, нисколько. Я приезжал сюда на каникулы, когда был маленьким, и не успел привязаться к этому месту. А роль помещика — не для меня. Однако я не спал несколько ночей подряд, прежде чем принять решение о продаже трехсотлетней семейной истории. Но у меня нет выбора: поместье увязло в долгах, и мне придется это сделать, чтобы расплатиться с кредиторами.

— Вы продаете все? — спросила Джулия.

Кит провел рукой по растрепанным волосам и вздохнул.

— Мне удалось сохранить старый конюшенный двор, где раньше жила часть рабочих, и несколько акров неплодородной земли. Там есть отдельная дорожка, которая ведет на проезжую часть, поэтому мне нет необходимости использовать главный вход. Сейчас я живу в довольно запушенном отсыревшем коттедже без центрального отопления. — Он улыбнулся. — Но это лучше, чем ничего. К тому же я занимаюсь его ремонтом. Думаю, когда все работы закончатся, там будет хорошо.

— Раньше там жили мои дедушка с бабушкой. И мама там родилась, — задумчиво произнесла Джулия. — Здешние коттеджи никогда не казались мне запущенными. И сырости я не замечала. Но, наверное, вы правы.

Кит покраснел.

— Ради Бога, простите мне мое высокомерие! На самом деле я не продал конюшенный двор как раз потому, что считаю его очень красивым местом. Вообще, — продолжил он со значением, — жду не дождусь, когда можно будет туда переехать. Надеюсь, отремонтировав остальные конюшни и коттеджи, я смогу сдать их в аренду, и они принесут доход.

— Разве вам негде больше жить?