Алиса Ростовцева - Предлагаю ночью

- Ты опять?! - зашипела угрожающе. - Если ты снова явишься ко мне со своими!…

- Не заводись, - Митя играл в невинность. - Я один одинешенек, Кси.

- Одын, савсем адын, - передразнила, все еще разозленная на Михайлова и его умение ловко садиться на шею. - Мне тебя пожалеть?

- Лучше накормить, - доверительным шепотом сообщила трубка.

Уфф. Ну конечно. И почему всегда я?

- Только ужин, Дим, ясно?

- Конечно-конечно! Я понял.

- Ладно, через сколько ты будешь?

- Через минуты… три.

- Ша… - он опять все подгадал наперед, - Значит, проезжал мимо? - поинтересовалась с сарказмом. - И откуда куда?

- Ха-ха. Если я скажу, что ехал к тебе, ты мне поверишь?

Ну, это мы уже проходили, спасибо.

- Неет, Дим. И лучше не начинай.

- Не буду. Просто жди, я уже паркуюсь.

Ну вот, мой вечер неожиданно будет скрашен присутствием Димки. Не то, чтобы я очень хотела его видеть или сильно соскучилась по его хитрой мордочке за последние несколько часов, но…

С Михайловым было комфортно. И уютно. Он раздражал меня каждый божий день, своими детскими выходками иногда доводя до ярости. Но моя злость на него не шла ни в какое сравнение с тем, что я раньше испытывала к Тиму. Я принимала Керимова слишком всерьез, близко к сердцу, считая, что он обязан платить (мне??) за каждую свою оплошность.

Но с Митей все было иначе. По большей части мне было все равно, что с ним происходит, в какую авантюру он собирается влезть на днях или какую глупость совершил только что. Он дурачился постоянно, превратив свою жизнь в вечный бал-маскарад. Может быть, поэтому именно с ним я чувствовала себя … живой? Не такой циничной, как с остальными. Димка привносил в мои серые будни первозданный хаос. И я была благодарна ему за это.

Ужин прошел как обычно. Митя вел себя непринужденно, постоянно кривлялся и болтал без умолку. Стрелка часов медленно перекатилась за час ночи. Приколы и шуточки Димки становились все острее и жестче.

- Разогреваешься перед клубом? - предположила, ставя перед парнем чашку кофе.

- Нет. Никаких танцев сегодня, - Митя устало потер ладонями лицо. Непривычный жест для жизнерадостного брюнета.

- Значит, подружка? - понимающе усмехнулась и села обратно за стол, крутя в ладонях бокал вина.

Мой вопрос был самым обычным. Я задавала его сотни раз на протяжении пяти лет. В конце концов, Димка никогда не отличался постоянством. Воспринимая это как данность, я могла совершенно спокойно говорить с ним на любые темы, даже касающиеся его временных развлечений. Даже если мы обсуждали с ним секс втроем или one night shag. И все-таки впервые мой невинный интерес к потенциальной подружке заставил Митю напрячься. Я все ждала его шутливого ответа. Но секунды летели, а Димка продолжал молчать, хмуро разглядывая мое лицо. Длинные пальцы нервно играли с вилкой.

Приплыли.

- Ты не думала, что… - Димка вдруг резко вскинулся.

Нервный, хмурый.

- Не стоит, - резко перебила, пока Михайлов не успел наговорить глупостей, о которых завтра утром он обязательно бы пожалел. Нужно хорошо его знать, чтобы быть уверенной в таком примитивном исходе. Роль подружки на месяц не для меня.

Я медленно откинулась на спинку стула и отправила в рот кусочек шоколада, невозмутимо продолжая смотреть на своего друга. Мите не стоит переходить грань. Не в нашем случае точно.

Его недосказанный вопрос повис в воздухе.

- Значит, нет? - спросил Михайлов еще через минуту.

Я улыбнулась открыто.

- Конечно, нет.

- Ну, ты и ….

Но Митя так и не выругался. Сжал зубы, и уже через секунду превратился в обычного улыбающегося мальчишку. От напряжения не осталось следа. У Михайлова прирожденный талант менять маски со скоростью света. К сожалению или к счастью, я неподходящая для его внимания кандидатура. Во мне нет ни капли той жизненной энергии, что фонтаном бьет из этого молодого мужчины, которого я лишь про себя называю ребенком.

- Вот любишь ты усложнять себя жизнь, - я усмехнулась и шутливо ударила его по ладони.

- Да уж. С тобой усложнишь…

Инцидент был исчерпан.

***

Митя уехал от меня ближе к трем часам ночи, вызвав себе такси и оставив свой мустанг у мена под окном. “Присмотри за ним, ладно?” - попросил напоследок и отбыл в свои царские хоромы на другом конце Москвы. Машина, припаркованная в моем дворе, означала неизбежную нашу встречу с Михайловым завтра после полудня. Предыдущий опыт подсказывал, что мне опять придется готовить для своего несносного друга обед.

Но наступила суббота.

Я выбралась из постели около девяти, заставила себя сходить в расположенный возле дома спортивный комплекс. И уже к полудню поймала себя на мысли, что не хочу больше сидеть одна. Мне срочно нужна была прогулка. На ‘Афише’ я почти выбрала подходящую выставку, но…

Звонок Марины перепутал мои планы и сбил настрой.

- Ксюш, ты можешь приехать ко мне? Пожалуйста, это очень срочно.

Волнение в голосе девушки резануло по нервам. И в первую же секунду я подумала о самом плохом.

- Что-то с Верой?

- Нет, нет! Конечно, нет! С чего ты взяла? С ней все замечательно. Просто мне очень нужно с тобой посоветоваться. Приезжай, ради бога, - Марр тараторила, глотая окончания слов.

- Да, хорошо. Эээ… К вам домой?

- Конечно!

- А… Андрей?

- У него репетиция с самого утра. Так ты приедешь?

- Дай мне час. Ок?

- Да. Я очень тебя жду.

Вот так в эту субботу все встало вверх дном. Я еще не догадывалась, о чем хочет поговорить со мной Маришка. Но ее интонации уже заставляли мою интуицию кричать. И на душе было как-то мерзко.

Последние три года мне крайне редко приходилось общаться с Андреем и его семьей.

После той неприятной истории с Тимуром, я долго… приходила в себя. И даже переезд в Москву помог мне лишь отчасти. Это сейчас так просто вспоминать о прошлом, о переводе в другой вуз, сложных разговорах с мамой. О моем переселении в квартиру Флейма и Ника. А ведь тогда любое мое действие казалось мне очередной ошибкой.

Но, слава богу, мои друзья вновь меня спасли, вытащили из болота, в которое я себя так усиленно загоняла.

Говорят, что Москва не верит слезам. Кто-то пишет в блогах о боязни большого пространства. Та же Маришка на протяжении всех лет жизни в столице с нетерпением ждет возвращения в Энск, за двести км от столицы, только чтобы, наконец, отдохнуть от шума и суеты, от рабочей истерики, затянувшейся на выходные, от невозможности нормально пообщаться с друзьями, потому что кто-то еще не успел добраться до места встречи, а кому-то уже пора убегать, потому что завтра к восьми утра на работу. Говорят, здесь плохо. И Москва действительно слезам не верит. Но…