Чего бы это ни стоило - Анна Хаккетт
Я выхватываю клинок и рукоять привычно холодит ладонь. Это мой любимый набор ножей, изготовленный мастером-оружейником специально для меня.
Я сама разработала дизайн этих кинжалов, взяв за основу легендарный боевой нож Ферберна-Сайкса, который использовали британские коммандос во время Второй мировой. Я просто осовременила классику.
Они сделаны из прочной высокоуглеродистой стали с черным оксидным покрытием. Это значит — никаких бликов, когда подкрадываешься к цели. Рельефные рукояти выполнены из G10 — сверхпрочного композита.
Правда, одного ножа в наборе не хватает. Того самого, что я оставила в плече Бастиана на прошлой неделе.
— Я не хочу причинять тебе боль, — говорит он.
Я с трудом сдержала насмешливое фырканье. Он никак не может причинить мне боль. Его репутация идет впереди него, но он в отставке. Он размяк, а я всё еще тренируюсь каждый день и беру заказы.
Я не сижу целыми днями в роскошном казино, тратя бабло и трахая длинноногих блондинок.
Хотя его тело выглядит далеко не мягким.
Я бесшумно подкралась ближе.
— Ну же, птичка.
Я не реагирую на прозвище. Он впервые назвал меня так, когда мне было двенадцать. Я потом неделями грезила об этом.
Я молчу, не издаю ни звука. Подкрадываясь всё ближе, я не свожу с него глаз. Затем, когда дистанция становится подходящей, я вылетаю из-за стола прямо на него.
Он разворачивается и перехватывает меня в воздухе. Я пытаюсь ударить его ножом, но сильная рука хватает меня за запястье.
Он крутит меня, но я успеваю среагировать, обхватывая ногами его талию, чтобы лишить равновесия.
Я постоянно тренируюсь использовать своё тело как оружие, чтобы получить преимущество. Я прекрасно понимаю, что всегда была ниже девяноста пяти процентов людей, на которых охочусь.
Мы с грохотом падаем на пол. Я пытаюсь откатиться, он пытается прижать меня. Я бью ногой, попадая ему в твердый живот. Он кряхтит, но сжимает моё запястье.
Ай. Я морщусь, чувствуя, как хрустят кости и нож выпадает из руки.
— Терпеть не могу этот фиолетовый парик, Ларк, он тебе не идет.
Сдавленно рыча, я пытаюсь вырваться. Чувствую рывок — он сдирает с меня парик.
Я освобождаюсь, перекатываюсь, подхватываю нож и вскакиваю на ноги.
Когда я оборачиваюсь, он уже поднимается одним плавным движением.
Он вскидывает руки ладонями вперед. — Я просто хочу поговорить.
— Никаких разговоров. Ты убил Эда, теперь я убью тебя.
Бастиан вздыхает. — Ларк…
Я метаю два ножа один за другим.
Он быстро двигается, уклоняясь от обоих, и клинки со звоном впиваются в стену.
Проклятье.
Он идет на сближение. Я наношу смертоносный рубящий удар рукой, но он блокирует его. Я атакую снова.
Мы перемещаемся по бару, обмениваясь ударами в опасном танце. Я бью ногой — он блокирует. Я бью кулаком — он отклоняет удар.
Я хватаю табурет и швыряю в него. Он отбивает его ногой. Слышится резкий треск ломающегося дерева.
— У меня была веская причина убить его, Ларк.
В груди всё сжимается, я рычу и бросаюсь на него.
Я сверну ему шею.
Но он снова ловит меня. На этот раз мощные руки обхватывают меня намертво. Я сражаюсь как дикая кошка. Слишком легко он меня усмиряет.
Нет. Меня накрывает волна отчаяния и злости.
Мне всегда приходится вкалывать вдвое больше, чтобы компенсировать разницу в росте и силе. Бастиан делает два шага, пока я извиваюсь и брыкаюсь.
Его хватка становится крепче. Я прижата к его твердой груди, его запах окутывает меня — дорогие ноты дерева и специй.
Затем он сползает спиной по барной стойке, усаживаясь на пол и удерживая меня в объятиях. Я бешенно пытаюсь вырваться.
— Хватит драться. Просто послушай. — Его губы совсем рядом с моим ухом.
Я слышу в его голосе нотки раздражения. — Нет! — Я яростно задергалась.
Но он продолжает прижимать меня к себе, запустив одну руку мне в волосы.
— Я тоже по нему скучаю.
Я замираю.
— Он был единственным отцом, которого я знал. — Бастиан тяжело вздыхает. — Я знаю, что в нем было много оттенков серого. У любого в нашем деле они есть. — Он делает паузу. — Но я… я обнаружил в нем полосу чистой тьмы, Ларк.
Нет. Нет. Сердце начинает бешено колотиться, стук отдается в ушах. Я не хочу этого слышать.
Эд Гэллоуэй спас меня.
Я взрываюсь действием, вцепляясь ногтями в лицо Бастиана. Никакой техники, никакого расчета — только паника.
— Ларк! — Бастиан вскидывает руку, защищая лицо, затем меняет положение, пытаясь удержать меня.
Я вырываюсь и откатываюсь назад.
На секунду наши взгляды встречаются.
И тогда я делаю то, чего обычно не делаю, если только это не последний шанс на спасение.
Я разворачиваюсь, выдергиваю свои ножи из стены и бегу.
ГЛАВА 5
Бастиан
Я прохожу вдоль ряда кресел и сажусь рядом с Лэндоном.
Мой друг приподнимает бровь: — Ты обычно не ходишь на бои.
— Захотелось, — я откидываюсь на спинку и рассматриваю ринг, огороженный красными канатами.
Мы находимся в большом безликом ангаре недалеко от Стрипа. Это нелегальный ринг, здесь почти нет правил, зато крутятся огромные ставки.
Следующим дерется Коул.
Я чувствую на себе взгляд Лэндона. — Что?
— Ты сцепился с горным львом, который расцарапал тебе лицо?
— Нет.
— Так понимаю, ты нашел Ларк.
— Да, — я чувствую, как у глаза дергается мускул. — Она была не особо расположена к светским беседам.
Лэндон вздыхает: — Ты промыл царапины?
Ларк оставила две неровные отметины на моей левой щеке. — Да, всё в порядке, Лэндон, не суетись.
После стычки с Ларк мне нужно было проветрить голову. Сидеть в офисе не получалось, поэтому я решил выбраться и посмотреть бой Коула.
Когда я попытался рассказать ей об Эде, я увидел панику на её лице. Нутро сжалось от этого воспоминания. Она явно о чем-то подозревает, но подсознание пытается её защитить.
Я тяжело выдыхаю. Терпеть не могу причинять ей боль.
Я помню того испуганного ребенка с глазами лани, которого Эд привел домой. Мне было девятнадцать и я отчаянно хотел сделать себе имя в ЦРУ. Я не мог поверить, что он решил воспитывать маленькую девочку.
Ей нужна была терапия, но вместо этого он обучил её быть наемным убийцей.
Я ушел с головой в карьеру и видел её редко. Мной
