Фиктивный бывший и кот в придачу - Анна Варшевская

- Это вряд ли, - фыркаю с облегчением. - Спасибо, Любаша! Договорились! Только если на тебя мать насядет, не сдавай меня с потрохами, ладно? Я клянусь, что сегодня никого не убивала и не опозорила фамилию… пока что.

- Ну да, ну да, у вас же такая редкая фамилия, - хмыкает она. - Давай, удачи!

Отключаюсь и в очередной раз вздыхаю. Удача мне понадобится.

- Гатюша, ну наконец-то! - мама, стоит мне зайти в квартиру, выруливает в коридор с таким возгласом, как будто я месяц дома не была.

- Привет, мамуль, - киваю, скидывая туфли на небольшом каблуке и с наслаждением расправляя пальцы.

Я вообще-то специально удобную обувь надевала, понимала, что стоять или ходить много придется. Но все равно за день ноги устали.

- Ну что же ты так долго?! - мама всплескивает руками, подозрительно прищуривается. - Это тебя так на работе задержали? Это не дело совершенно! Отец! - повышает голос в сторону кухни. - Саша, почему наша дочь работает по такому жуткому графику?!

- Мама, я сама задержалась, успокойся, пожалуйста, - произношу мягко, уже слыша папины шаги, и тороплюсь сбежать к себе в комнату.

- Давай, переодевайся, руки мой и за стол немедленно! - командует мама. - Наверняка не ела нормально весь день! Ужас!

- Агат, привет! - голос папы.

- Привет, пап, я сейчас!

Прячусь в комнате и вздыхаю. Я люблю своих родителей. И они любят меня. Но… лучше бы нам любить друг друга на расстоянии.

Спустя полчаса я в третий раз повторяю про себя: нужно съехать.

Нужно жить отдельно.

Нужно. Съе - хать!

И в четвертый - глотаю слишком большую ложку оливье с лишней порцией майонеза, потому что маме иначе будет обидно.

- Еще котлетку? - в голосе одновременно и забота, и угроза.

- Мам, я наелась. Правда.

- Ты как птичка ешь! Что ты ела после завтрака сегодня? Ничего, так ведь? Это все твоя работа! - и она кидает обиженный взгляд на отца.

- А может, она влюбилась! - невинно добавляет папа, не отрываясь от мобильного.

Я делаю вид, что подавилась.

- Пап! - фыркаю. - Кстати, ты мне сегодня звонил. Одиннадцать раз. Случилось что-то?

Он только пожимает плечами.

- Просто хотел узнать, как ты. Вдруг случилось что-то, мало ли. Или не смогла найти нужный корпус…

- Заблудилась на рабочем месте между столом и кулером? - укоризненно смотрю на него. - Там между корпусами везде схемы висят. Со стрелочкой «вы здесь».

- Все равно. Я же обещал не лезть, - отвечает папа с видом мученика. - И не лезу. Просто уточняю.

- Одиннадцатью звонками? - никак не могу успокоиться.

Он отвлекается от мобильного, смотрит на меня и слегка улыбается.

- Детка, мы же просто переживаем! Вот станешь сама мамой - поймешь.

Мама кивает с полным ртом и тут же тянется за банкой.

- Вот-вот! А ты все «мама, не клади сметану». Сметана полезна. В ней кальций!

А еще жирность двадцать процентов, вздыхаю про себя, улыбаясь одними губами.

Кстати. Надо бы спросить!

- Слушай, пап, - отвлекаюсь от еды, - а что у вас там за текучка? Я слышала, что за последние два месяца из хирургии ушли… ну, несколько человек. Санитарки, кажется, и даже медсестра.

Он вскидывает на меня глаза, моргает, как будто не сразу понял, о чем речь.

- А, это? Обычная текучка, - пожимает плечами. - Сейчас все куда-то бегут, им подавай работу с гибким графиком и без напрягов.

- Но три за два месяца - это как-то… многовато, - закусываю губу.

Что-то у меня не стыкуется. Папа хмыкает и возвращается к экрану телефона.

- Хирургия - отделение сложное. Это же не салон красоты. Все хотят форсить в форме и белом халате, а запах хлорки и ночные дежурства никому не хочется. Пусть Князев ищет новых. Он справится.

Киваю. В голове крутится: справится-то он справится. Но почему тогда на него смотрят, как на монстра с топором вместо скальпеля?

- Может, они ушли из-за него? - пробую наощупь, осторожно.

- Из-за главного хирурга? - папа машет рукой. - Да ну! Он жесткий, да, но так все хирурги такие. Профессия обязывает. Просто работа непростая. Мало ли, совпало так. А среднего медицинского персонала у нас везде нехватка, - тяжело вздыхает.

- Да хватит уже, - ворчит мама себе под нос. - Вечно вы начинаете о проблемах… Да и вообще, что за темы во время еды!

- Мам, спасибо, все было очень вкусно, - говорю, вставая. - Пойду отдохну перед завтрашней сменой. И да, я завтра, скорее всего, поеду к Любе, переночую у нее, - замечаю вроде как вскользь.

- Обязательно позвони! - мама поднимает на меня глаза, недовольно морщится. - Вечно ты с этой своей Любой! Тебе надо больше бывать на людях, в обществе, встречаться с молодыми людьми! Ты так ни с кем не познакомишься, а если…

- Мам! - перебиваю быстро. - Мне сейчас не до того! Я устала, спокойной ночи!

Оставляю ворчащую маму, заводящую свою любимую песню о том, что «все это» до добра не доведет.

- Я тебе завтра пожарю оладьи, возьмешь с собой контейнер! - доносится до меня уже у комнаты.

Закатываю глаза. Ну да, конечно. Только килограмма оладьев мне и не хватало!

У себя быстро перебираю одежду. Я вдруг поняла, что не знаю, в чем мне идти завтра на работу! Для того, чтобы сидеть администратором на входе в клинику, у меня все есть, а вот чтобы помощницей медсестры…

Там же нужен не только халат, но и форма под него!

Черт! А Князев наверняка будет придирчиво за мной наблюдать!

Вздыхаю. Ну, в девятом часу вечера форму я все равно нигде не найду. Придется ехать в обычной одежде, надеюсь, мне найдется что-нибудь, чтобы переодеться.

Утром подскакиваю ни свет, ни заря. К сожалению, мама у меня тоже ранняя пташка, поэтому нет никакой надежды, что удастся улизнуть до эпопеи с оладьями, но мне каким-то чудом удается отбрыкаться от «классического» завтрака. Правда, контейнер с едой в сумку все равно приходится сунуть.

Добираюсь до нужного корпуса и торможу перед входом. Внутри все мелко дрожит - господи, у меня такое ощущение, что я ничего не знаю и не умею! А ведь проходила курсы медсестер и в больнице